Чтение онлайн

Сколько вообще времени прошло? Юноша поднял голову к небу и понял, что солнце почти достигло зенита. Нужно поторапливаться к дому Гладуэйт, пока ее сын не отправился к праотцам!

Но как только Арден попытался встать, то боль прострелила ему грудь, снова приковав к земле. Нет, в таком состоянии он далеко не уйдет…

«Готов ли ты заплатить огромную цену за могущество?»

Что этот голос имел в виду? И обрел ли он упомянутое могущество, если то не было дурманом?

Арден не имел понятия, как проверить полученную силу в деле. Он осмотрел ладони — те нисколько не изменились. Ощупал лицо —

тот же вытянутый подбородок, нос не отсох и покоился на месте. Весь он был целехонек, за исключением нескольких ребер, и внешне не преобразился, насколько мог судить. Но, может… внутри теперь сокрыто гораздо большее?

Он аккуратно встал, но распрямить спину не смог: боль властвовала над ушибленным телом. Юноша оперся руками на колени и стоял, полусогнутый, медленно вбирая в легкие воздух. Надув грудь как можно плотнее, Арден обломал толстую ветвь дуба. Очистил ветку от листьев и выломал середку, где дерево попрочнее и толще, а затем зажал ее между зубов, чтобы было, куда выплеснуть свои страдания.

И напрягся, что было мочи.

Он всколыхнул внутри всю силу, которую в себе знал, но, когда он сдавленно зарычал от боли, почувствовал, как всколыхнулась и сила, ему прежде неведомая. Она словно обволокла его внутренности и по хозяйскому велению вправила ребра на законное место. Арден до хруста сдавил сучок зубами и все стонал, пока кости срастались. Всего пара мгновений — и он обрел прежнюю целостность.

Теперь он разогнулся и повертел корпусом — боли как не бывало, а синева на коже растворилась. Он взглянул еще раз на свои ладони и вдруг понял, что изменилось совершенно все. Арден схватил оборванную ветку и приставил ее к месту разлома. Под его ладонью заструилась мгла, объяла ветвь и прямо на глазах юноши прирастила древесную конечность обратно. Даже листья, жестоко им ободранные, зелеными почками пробились на ветке, словно ранней весной. Арден пораженно охнул.

Вопреки его глубинному страху, тьма умела не только разрушать, но и созидать. Он видел это своими глазами и мог поклясться, что это было наяву! Сила его преобразилась. То, чего ему не удавалось достичь годами, на что у Альвейна ушла целая жизнь, он обрел, едва моргнув глазом. Побывав в том страшном и пустом месте, он притащил с собой в этом мир нечто, способное поразить воображение. Незнакомая магия влекла его и приводила в экстатическое состояние. Он все глядел на руки и смеялся, как смеются дети, постигающие чудеса окружающего мира.

Не успев как следует нарадоваться, Арден спохватился: он вернулся в реальный мир, где время не оказывало ему услугу и неумолимо бежало вперед, по Колесу. Несясь во всю прыть сквозь чащу обратно, к поселению, юноша предвкушал встречу у старухи Гладуэйт. Что-то скажет ему Альвейн, завидев, как под его целительными руками раны заживают в мгновение ока, без всяких снадобий и приговоров? Ему не терпелось пустить полученную силу в ход, а обещание безымянного голоса уже и испарились из его головы. Арден не думал о плате, которую с него будут взимать. Он думал лишь о гордыне и призрачном величии, которое, как он надеялся, принесет ему заветное счастье.

В тот миг он был счастливее, чем когда-либо…

Но безбожно ошибался.

— Что это за дрянь сочится у тебя из-под ладоней?

Альвейн навис над учеником, настороженно всматриваясь, как руки Ардена порождают некую темную материю,

которую сид прежде не видывал. Однако вид этой дымообразной магии вызывал у него неприязненные ощущения. В воздухе запахло дурным предзнаменованием, которое старик тщился уловить и раскусить, как мудрый сид, но не сумел, потому что новое явление было ему незнакомо.

— Просто доверьтесь мне, мастер, я знаю, что делаю.

Как бы там ни было, неведомая и чужеродная магия справлялась со своей задачей: струпья на теле страдающего мужчины мало-помалу затягивались и обращались в сухие корочки. Альвейн потрогал его лоб — жар тоже начал спадать.

Старуха Гладуэйт все крутилась вокруг целителей и сына, да все причитала и стенала, чем раздражала старого целителя. В конце концов, он усадил ее у огня и велел не беспокоиться — с сыном теперь все будет хорошо.

— Слава Богам! — воскликнула Гладуэйт и подняла взор к небесам, благословляя милостивых божеств. Ее можно понять: единственный сын, муж давно почил, а невесткой и внуками сын не осчастливил. Смысл ее жизни был сосредоточен в одном человеке, который одной ногой уже стоял в крае Тир-На-Ног. Однако каким-то чудом малоопытный ученик все же сумел превзойти его мастерство и вернул несчастного в мир живых.

— Все, ему уже легчает, матушка, — заверил Арден, привставая от смертного одра и освобождая проход матери к сыну. Та незамедлительно бросилась к молодому мужчине и заворковала, больше не боясь дотронуться до страждущего.

Пока Арден собирал обратно в суму все их знахарские снадобья и тряпки для пеленания трупа, которые, к счастью, не пригодились, Альвейн склонился у его уха и произнес:

— Расскажи же, сынок, как тебе удалось повернуть болезнь вспять в столь короткий срок?

На лице юноши отразилось замешательство. Он помедлил с ответом, а потом беззаботным тоном выдал:

— Я просто постигаю мастерство, учитель, — лицо его разрезала самодовольная улыбка. — Ничего сверхъестественного.

Сверхъестественного… Как раз нечто, совершенно лишенное обыденности, сквозило в нем, неуловимое, непостижимое. Из парня так и сочилась странная энергия; едва ощутимой вибрацией она витала вокруг него. Но когда разум Альвейна пытался постичь ее, дотронуться, она отвергала его и будто жалила, как врага. Что-то тут было нечисто.

— Ты чего-то не договариваешь, юноша, — наседал Альвейн, помогая собирать свои вещи. — Я такому тебя не учил, ибо сам подобного не практикую. Где еще ты мог нахвататься таких знаний?

Арден лишь пожал плечами и хмыкнул:

— Даже не знаю, мастер Альвейн, наверное, во мне проснулся талант!

Исполненный ехидства и самоуверенности, нахал вышел из хижины Гладуэйт, а Альвейн почувствовал, будто его отхлестали по лицу. Талант? Да неужто этот заносчивый щенок намекает, что у могущественного сида нет природного дара?

Но старуха прервала мысленную бранную тираду, обратившись к нему:

— Неужели уже уходите? Погоди, я дам для юноши два серебряных кольца в уплату — достались некогда от странников, что гостили у нас.

Старуха поднесла дар сиду, но тот отвел ее руку, ничего не желая брать взамен. Неизвестно еще, что Арден сотворил с этим мужчиной: а вдруг не сегодня-завтра хворь вернется с удвоенной силой и он иссохнет от неизвестной ему магии?

— Прошу, уберите, не стоит отдавать нам столь ценные вещи. Мой ученик не заслуживает подобных даров пока, уж слишком норов крут и велика гордыня.