Чтение онлайн

— Вот и дождались, — торжествующе улыбнулась Ремина, бережно поправляя растрепавшиеся от сквозняка роскошные локоны. Она в лагерь не собиралась.

— Не радуйся, всё равно по-нашему будет! — бригадир Усов одним прыжком перемахнул через ряд столов, нетерпеливо дёрнул за рукав Демчука. — Слушай, что-то делать надо?

— Пойдём в санэпидстанцию, это врачи расшумелись. Елена Владимировна в горком партии уехала, — Женя рассказал, что произошло.

Быстро создали две делегации, отправились " по инстанциям".Не успели ещё после сражения с врачами утихнуть страсти, как класс облетела следующая новость: Валентина Васильевна решила устроить зачёт в предпоследний

день учёбы.

— Бесчинство! — кричал возмущённый Ломников, — мы до последней минуты знать не будем, кто в "Альтаир" едет! По результатам года зачисление!

— Да, формы когда дошивать? — вторили ему девчонки. — Вещи когда собирать?

— А уколы ставить? Целых три! От энцефалита!

Наконец всё утряслось, был составлен точный список отъезжающих, проведён классный вечер по случаю окончания учебного года и до отъезда в лагерь труда и отдыха осталось три дня. "Бешники", как угорелые, носились по городу в поисках белых косынок и жёлтых — цыплячьих! — футболок, спешно дошивали форменные куртки — "альтаирки", благо брюки были дошиты раньше, на уроках труда, и заготовляли шпагат для вязки веников в совхозе. Три дня пролетели, как миг, и наконец наступил долгожданный день отъезда в "Альтаир".

Ждали автобус. Родители скромной кучкой стояли под раскидистой яблоней, выжидающе поглядывая на сиротливо прислонившуюся к раскидистой яблоне Лизоньку. Парни резвились. Высокие, крепкие, в одинаковых форменных костюмах из модной "студенческой" ткани, они бегали по школьному двору, начисто забыв, что переведены уже в десятый класс. Девочки, обиженно поглядывая на них, вполголоса обсуждали фасоны своих новых блузочек.

— Ах, как вы смотритесь в новых альтаирках! — на ходу бросил Борисик, пробегая мимо, и школьницы невольно заулыбались, разглядывая друг друга. Несколько веселей стало с приходом Демчука.

— На линейку стройся! — привычно скомандовал он и, отозвав в сторону бригадиров, что-то энергично им разъяснил. Цыганская мордочка Борисика тут же мелькнула возле группы родителей, потом наблюдательные девчонки увидели, как он любезно беседует с подошедшей Еленой Владимировной. Несколько затянувшаяся после линейки пауза была прервана дружным "Ура!" Это альтаирцы, рвавшиеся в путь, приветствовали появление автобуса, присланного шефами.

— Погружайсь! — команда Борисика, с энтузиастом встреченная массами, вызвала к жизни такое бурное движение, что учительница перепугалась, как бы автобус не оказался перевёрнутым. ("Какие они сегодня всполошенные. Куда делась собранность, подтянутость последних дней? Или…цель достигнута, в лагерь взяты, теперь можно и подраспуститься?") Наконец машина была до отказа забита рюкзаками, вёдрами, баками, какими-то таинственными свёртками, над которыми недремлющим стражем стояла чистенькая, свеженькая НаташаЧижикова, недавно избранная культорганизатором альтаирцев. Провожающие папы и мамы быстренько высказали свои последние соображения, отряд был окончательно расположен на сиденьях — правда, с трудом: все проходы были забиты вещами! — и автобус тронулся. В неизвестное.

— Путь предстоит долгий, давайте устроим первое собрание, — сразу же предложила Елена Владимировна.

— Да ну, лучше будем песни петь, — разухабистым жестом Борисик точно отстанил учительницу.

— Женя, ты что молчишь? — возмутилась Наташа, перехватив внимательный взгляд командира, устремлённый на Лизоньку, сидящую рядом с Игорем, — разве не тебе надо об этом заботиться?

— Да-да, — рассеянно проговорил Демчук, а учительница с отчаянием подумала, что проклятая акселерация погубит все

её благие намерения. ("Там, в этом "Альтаире", они окончательно потеряют головы").

— Так мы будем говорить о самоуправлении? — с трудом, в последний момент принятый в лагерь Гриша Ломников жаждал поставить все точки над i.

— Итак, во главе "Альтаира" стоит штаб, — после заминки, взяв себя в руки, заговорил Женя, откинув назад волосы, — штаб — это руководитель, единственный взрослый человек в отряде, два бригадира, командир, комиссар Лиза Теплова, всего пять человек. Двое сменных дежурных руководят жизнью отряда. Кроме этих людей, наряды (наказания) имеют право давать две поварихи.

— Девять начальников на меня одного! — Костик Баранов, похожий на сложенный циркуль, панически воздел руки к небу

— Работать будем в березняке, вязать веники для коровушек, заготовлять витаминный корм на зиму. Норма большая — пятьдесят пар за смену нужно изготовить вдвоём. Работать будем парами.

— Он и она? — дурашливо осведомился озорной Борисик, бросив загадочный взгляд на толстенькую Томочку. Та просияла.

— Бесспорно, он и она. — спокойно, чуть намешливо ответил Женя, стараясь не смотреть в сторону Лизоньки.

— Велик ли будет рабочий день? — разглядывая розовые ноготки на белой, нежной своей руке, поинтересовалась Мила Маланина, стройная брюнетка с великолепной косой вокруг головы. ("Пока я с Усовым да Шатровым воевала, никого в классе не замечала. А теперь вот понятия не имею, что представляют собой многие, хотя бы эта взрослая девица с аристократическими манерами, вовсе не уместными в трудовом лагере.")

После некоторых прений решили: работать восемь часов — при любой погоде.

— Какой толщины веник вязать? Кто проверять будет? Обедать — в лесу? — заинтересованно допытывался лохматый Костик, и все улыбались, помня о его маленькой слабости: парень любил поесть.

— Веник должен быть таким, чтобы у перевязи еле умещался в две ладони — в обхвате. Шпагат есть дней на семь, потом будем лыко драть. Проверка — дело руководителя. Возить веники на склад придётся самим, по вечерам совхоз обещал лошадку выделять, какого-то древнего Орлика. Кучером — кто хочет.

Тут же выяснилось, что хотели все. Демчук оглядел ребят хмуро, ему явно не импонировало всеобщее веселье.

— А кто еду готовить будет? — светленькая Наташа остановила взгляд на Лизоньке. — Это же трудно очень. И неприятно. Предлагаю самую хорошую девчонку всем миром просить…Комиссар, согласись!

— Ой, нет! Мне так веники вязать хочется!

— Да, там ужасно: летняя кухня маленькая, печь дымит, столов вообще нет, колодец далеко, магазин тоже, в общем, настоящий ад, — Женя сочувственно посмотрел на Лизу, та всё ниже опускала голову, и все понимали: сейчас она взвалит на свои хрупкие плечи эту непосильную ношу. ("Вот эгоисты. Никто не хочет кухарить. Ещё бы! Накорми-ка такую ораву!")

— Давайте, я буду варить, — вслух предложила Елена Владимировна.

— Нкт, ваше место там, где отряд, — сурово возразил Женя.

— Я буду кухарить вместе с Лизой, — неожиданно для всех высказалась Мила Маланина, качнув гордой головой в короне роскошных волос.

— Ты?! Принцесса?! Да я с голоду умру! — артист Шатров страдальчески сморщился, казалось, он вот-вот заплачет.

— Не умрёшь, — пренебрежительно отзвалась Мила. — А хочешь, так сам торчи в этой кочегарке.

— Нет-нет, — поспешил ретироваться под общий хохот альтаирцев Игорь, — мы полностью доверяем нашим товарищам, даже если они не рабоче-крестьянского происхождения…