Чтение онлайн

Гам смог противостоять изливающемуся из зверя потоку лишь несколько минут. Если бы дух медведя додумался направить ману концентрированно, а не плескать ей во все стороны разом, он бы справился куда быстрей. Что ж, оставалось радоваться хотя бы тому, что зверь не додумался воспользовался магией. Тогда бы Гам и пары мгновений не продержался. Пока Рым пытался осознать и вновь принять гибель самого близкого на свете чел… разумного, он бездумно смотрел в сторону берега. Просто машинально повернул голову на крики.

И если сам мальчик не осознавал происходящее, то мне, хоть и с трудом, из-за пресса чужих эмоций, но удавалось анализировать скоротечную схватку. В принципе, ничего особенного в ней не было. Дикари набросились толпой на горстку оставшихся, те швырнули копья. Четырех нападающих убили с гарантией, еще троих ранили. Ук попытался

оттолкнуть плот, но удар брошенной дубины сломал ему шею. Толстуха Мри прыгнула на ворвавшегося в воду дикаря, тот принял ее на копье, проткнул насквозь, но удержаться не смог и рухнул, придавленный умирающей женщиной. Впрочем, это ничего не поменяло, сразу трое медведепоклонников добрались до расползающегося на отдельные снопы убожества и выдернули его на берег. Кажется, Тила успела выбить одному из них зубы, а может просто нос сломала. Далековато было. Вот как ее за ногу поймали и в воду сдернули — видел, а куда она там попала, пока лягаясь словно мул в попытке отбиться — неразглядел.

Охотники не стали дожидаться, пока раскачивающийся и почти неслышно подвывающий Рым возьмёт себя в руки и скажет что-то дельное. Пусть они и не видели большинство из происходящего, но им и того что слышали для понимания хватило. Перестав удерживать плот они начали отходить на середину реки. Вскоре их подхватило и понесло течением. Облегченно выдохнув и перестав отталкиваться от илистого дна шестами, они расселись по краям плота и принялись ждать. Река постепенно становилась все шире, но до излучины, после которой ее начинали называть Большой Водой, было еще далеко.

Рым молча плакал, вспоминал и горевал, мне же оставалось лишь смотреть его глазами на берега и пытаться думать. Трудно это делать, когда постоянно приходится отстраняться от чужих эмоций. Со странным племенем меня свела судьба. Знают, как делать плоты и плести верши, но занимались охотой и собирательством. Могли бы жить припеваючи за счет реки, но рыбной ловлей почти не промышляли. Еще и в лже-шамане много лет никто не сомневался. И все же, самое странное — отсутствие духа покровителя. Верней, регулярных обрядов которые могли бы его привлечь, а то и создать.

Ближе к утру, Рым успокоился и стал думать о мести. Вполне ожидаемо, вот только мальчик собирался расквитаться не просто с дикарями, но и убить их духа-покровителя. И мысли у него были совсем не детские. Может несколько наивные, но в общем и целом он составил довольно четкий план. Во-первых, он прикинул и пришел к выводу о том, что две-три ладони зим Хыр проживет. И его это более чем устраивало, так как во-вторых, заключалось в необходимости резкого увеличения числа охотников. Тут Рыма подвел недостаток базовых знаний, но цепочку: много еды, много детей, много сильных мужчин, которых он поведет на дикарей, юный мститель вывел верно.

Собственно, поэтому он и вспоминал остаток пути все способы добычи пищи, о которых когда-либо слышал. Именно из-за этого он вместо отдыха уселся плести вершу и потащился на песчаную косу за рыбой. О третьем пункте, а именно о собственном духе-покровителе, Рым не думал. Он просто знал, что надо найти того, кто помог Гаму. Святая простота. Вот вроде умный парнишка, но мысль о том, что «великий небесный дух» может и не захотеть в драку лезть, его даже не посетила.

Что ж, в активе имеется нуждающееся в покровителе свободное племя. Полноценный шаман идет в комплекте. В пассиве у нас перспективы столкнуться с поклоняющимися медведю дикарями. Впрочем, нормальные плоты решат проблему. Вряд ли преследователи до нас доберутся, если вообще решат гнаться, а милитаристические устремления Рыма и перенаправить можно. Время лечит. К тому же, я чертовски не хочу оставаться один. «Решено, беру», — усмехнулся, так как нечто схожее подумал и Рым, когда увидел меня. Само собой, он собирался использовать меня против духа медведя, но не сразу, а когда я отъемся. Нет, серьезно, он собирался меня откармливать и приручать, словно мышонка. Это было… забавно.

— Ты меня понимаешь? — спросил Рыма, когда наконец выбрался из тенет его воспоминаний.

— Да, небесный дух, — ответил он улыбнувшись. — А как ты научился говорить? — тут же выпалил Рым, засверкав любопытными глазами.

— Магия — пожал плечами в ответ, так как сам весьма смутно представлял, что же случилось и каким образом жгучее желание Рыма понять меня трансформировалось в передачу воспоминаний.

Нет, предположения имелись, того же

Гама, когда накачал его своей маной, сумел понять, но не факт, что дело в ней, а не в его природе было. Может мы просто мысленно общались? Ведь речь — это колебания воздуха, а если не пытаться специально на материальный мир влиять, то он как бы параллельно существует. Хм, но с другой стороны, телепатия, по идее, должна снимать языковой барьер. «А с чего бы вдруг?» — задал себе резонный вопрос. То, что она в книгах разных так работает, вовсе не означает, что ее правильно описали. Нет, может и правильно, но без нюансов. Ведь за любым понятием стоит соответствующий набор образов, а то и целый интеллектуальный объект. И для того, кто говоря вода, представляет кружку, будет проблематично пообщаться с тем, кто за водой видит море с белеющим вдали парусом. И вообще, по одному «Бежим» делать выводы — сомнительно. Те же призраки медведя и лося никакими мыслями со мной не обменивались, но эмоции их читались без проблем. Впрочем, духи животных — сомнительный показатель.

«Да в бездну!» — тряхнул головой, освобождая разум от лишних мыслей. Куда важней сейчас помочь обессиленному длительным недоеданием и бегством племени, а подумать и потом можно. Все равно без экспериментов ответа не найду, а гадать можно до посинения и навыдумывать чего угодно. Лучше вон Рыму с решением конкретной задачей по транспортировки улова помочь. Сам он набитую плотвой вершу не дотащит, а звать взрослых, в некотором роде, урон авторитету. Хотя, он же ученик шамана, впрочем, если пару жердин пропустить через ячейки и связать, получатся такие себе волокуши. Площадь контакта с землей будет меньше и Рым сможет использовать вес тела. Бурлак из него хилый, но до лагеря он так дойдет. Что ж, начнем прогрессорствовать не отходя от кассы, заодно и мальчонку порадую, любопытный он и до всего нового охочий.

— И зови меня Дрого, — сказал усмехнувшись, и, следуя местному обычаю, коснулся своей груди.

— Хорошо, — кивнул мальчик. — Я, Рым, — представился он, сделав серьезное лицо и приложив руку к сердцу.

— Значит так… — начал объяснять Рыму план транспортировки улова и схему превращения верши в примитивный аналог сумки на колесиках, с которыми, в моем прошлом, бабушки ходили по магазинам.

С поиском подходящих жердин проблем не возникло, обильно растущий на берегу орешник вполне сгодился, но срубить подходящие стволы оказалось еще той морокой. Мало того, что Рым на богатыря не тянул, так еще и острый кусок камня — так себе инструмент. Смотря на то, как мальчик мучается, пытаясь не столько перерубить, сколько перепилить твердую лещину, задумался над тем, как ему помочь. Маны с гулькин нос, так что ни о каком колдовстве речи не шло. Верней, попробовать-то можно, но последствия могут быть непредсказуемые. Вообще, насколько понимаю, магия в моем случае работает по принципу воли и воображения. То есть представил результат и сильно-сильно захотел его получить, а дальше оно как-то само случается.

«Или не случается», — почесал задумчиво кончик носа, припомнив провальные попытки. Не то, чтобы прям ставил себе цель освоить колдовство и пробовал волшбу творить, но немного баловался. Мм, а ведь получалось у меня лучше, когда хоть какое-то понимание процесса было и сомнений в принципиальной возможности не возникало.

Последняя мысль тут же породила две идеи. Первая — попробовать заточить каменный осколок Рыма. Вторая стала следствием первой. Зачем влиять на структуру камня, когда можно на время уплотнить молекулы воздуха. Про всякие воздушные хлысты и лезвия читать доводилось, общее представление о физике процесса есть — так почему бы не попытаться? К тому же, можно и собственную руку как направляющий и ограничивающий объем использовать.

Впрочем, сразу лезть с помощью не стал. Не хотелось опозориться. Отлетел чуть в сторону, потыкал пальцем в листок, как бы настраиваясь на контакт с материальным миром. Представил, как ноготь вытягивается и становится тоненьким-тоненьким. Взмах, и сорванный лист летит на землю. «Паршивый из меня Росомаха», — вздохнул про себя и повторил попытку. На этот раз действовал медленно, удерживая в голове представленный образ ногтя-ножа и сознательно направляя в палец ток маны. Последнее удалось легко, воображение так же не подвело, но результат все равно посредственный вышел. Однако, на этот раз удалось все же надреза добиться, а не просто листок оторвать.