Драма Мориарти: «Воля кукловода...»
Шрифт:
Маг недоуменно осмотрел поляну. Черт. Стоило ему отвлечься на всего ничего, как он не только без ужина остался, мяса-то на вертеле уже не было, так еще и лагерь весь нервно жужжит, подобно улью! Проводив взглядом испуганных носильщиков, кои поспешно пронеслись мимо него, чародей недовольно сощурился и поспешно поднялся. Повернулся к толпе орущих друг на друга наемников. И тут же на краю поляны нашел знакомую фигуру господина Мориарти, на которого яростно, чуть ли не брызжа слюной, бросался взбешенный Рэмэ. Юноша упрямо с легким раздражением и брезгливостью смотрел прямо в глаза берсерку, но не поддавался на провокационные обвинения. Маг также заметил, что брат Мориарти лихорадочно прикрывает рукой
“Ну нашел, с кем лаяться! Пора бы мне вмешаться…” — скривился Пирон на подходе к ним. Мужчине не нравилось встревать чужие перепалки без важной на то причины. Но еще больше он не любил в конце драк вместе с Дэжеаном лечить довольно пылких товарищей, тратя на них свои силы и здоровье. Увы, на данный момент назревший конфликт требовал к себе вмешательство со стороны. “Сначала разрулим их проблему, а затем займемся общей сумятицей” —вздохнув, маг, как самый старший среди авантюристов, уверенно встал рядом с ними и…
Алларос Мориарти.
За полтора часона до этого…
Делать было нечего, а сидеть холодно. Решил пройтись по здешним красотам, а то что я вечно гуляю от повозки к кострам? Мимоходом поискал Цинсо, но не нашел. Возможно, дух отправился на охоту. Вот бедняга. И одновременно ходячая проблема… Раньше парень клялся, что ему хватит съесть пару тел в месяц. Но сейчас… то ли я его с рейнджерами разбаловал, то ли у него метаболизм ускорился. Однако жрать он стал хотеть куда как чаще, чуть ли не по два раза в неделю! Видимо детское тело, поняв, что худшие дни позади, настырно требовало насыщения, дабы возвратить взрослому сто сорока летнему организму все, что ему не додавали.
Цинсо крутится, как может. Терпит. Но я то вижу, как ему херово. Пару раз застал его рыгающим в кустах, после ужина. Ни свежее мясо животных, ни жареное ему не могло заменить человеческого. Как я понял, все дело в духовных каналах, которые пронизывают мышцы. Вот к примеру, из сказок вампиры пьют кровь у людей не из-за того, что им так этого хочется, а потому что у них нехватка витамина Д. Мертвое тело не может накапливать его через солнце, вот они и восполняют за счет других. Тут примерно та же тема. Духовные соки, что струятся по мышечной массе гуманоида, запускают в организме рыжего системы пищеварения, кои, переваривая эту энергию, обостряют рефлексы и, возможно, влияют на работу иных, расовых умений. Парень в последнее время совсем расстроен и подавлен. Увы, мы уже несколько днивней не заходили в поселения, а есть людей из каравана, я ему строго настрого запретил.
“Не представляю, как его начинает ломить при виде мельтешащих вокруг соратников. А живот мутить от красного мяса здешних тварей…” — так, раздумывая о проблемах рыжего, я неосознанно прислонился к гибкому стволу ветвистого дерева, что в народе звалось “Целиа”. Красно-бурый ствол был сплетен из множества мелких стволиков, словно женская коса. Он тянулся ввысь подобно сосне и на вершине резко коробочкой расходился в стороны, по началу строго горизонтально, но как только ветви теряли свою стойкость и истончались, то сразу же начинали свисать голыми лианами к земле. Целиа росла на краю небольшого обрыва, устеленного невинным снегом. Отсюда открывался симпатичный вид на экзотические для меня рощи и серебряные равнины. Мог бы открыться, если бы светило солнце. Увы, посреди ночи, я ничего такого не смог разглядеть. Что ж, фантазию еще никто не отменял.
Неспешно вдохнул морозный воздух, к которому
уже успел привыкнуть, как к постоянному спутнику. Поправил шарф и прикрыл глаза: “Хорошо… Холодно только.”Стоило мне лишь на мгновение уйти из реальности, как голову наполнили воспоминания. На удивление, смешанные. Что-то из родного мира, который я вспоминал ночи напролет, лежа на кровати в гостинице Залеора. А что-то и из Фортунати. Особенно в последние недели под веками мелькала куча незнакомых и знакомых лиц наперебой с пейзажами неведомых земель.
— Все так запутанно… — устало протянул я в темноту. Зевнув, потянулся. *Глухой хруст* — Ну да ладно, расхлебаем.
Стоя по икры в снегу, я цокнул языком, памятуя о том, что очень давно как-то не слушал громкой музыки. Ее мне очень не хватало! Ибо эта тишина потихоньку начинала напрягать. “Вот черт… Хочу свой плеер. Засунуть бы туда энергетический кристалл, и работал бы он до скончания века. Почему здешние ученые не придумали развлечения во время пути? А то зелья, портальные арки да магия есть, а радио ФМ — нет! Безобразие, надо бы их надоумить, письмо что ль написать…?” Недовольно ковырнул носком сапога продавленную мною же норку, а после бросил пару угрюмых взглядов на близ растущие деревья, минуя утес. Не увидев ничего для себя важного или интересного, развернулся кое-как и решил возвращаться. Но только я прошел пару тройку аршин, как из глубины рощи, что была чуть ниже, под утесом, раздались еле уловимые стоны…
*И-и-и… Р-р-р…*
Остановился. По спине пробежался холодок, когда вой повторился… Невольно передернул плечами и только решил от греха свалить куда подальше, как вдруг во тьме крики, что больше напоминали подбитого волка… стали похожи на детский плач!
— Цинсо? — недоуменно спросил я у пустоты, памятуя первую встречу с духом. На удивление, звуки почти совпадали. Лишь изредка эхо ломало и искажало их.
Терзаемый в одном флаконе и любопытством и беспокойством, я аккуратно заглянул под утес. Поискал глазами хвостатую фигурку. Но ничего не увидел.
“Может я зря волнуюсь? Скорей всего это просто одна из чудаковатых птиц, что горло дерет, как на смертном одре.” — попытался я себя успокоить, покосившись в направлении лагеря каравана. Из той стороны в тот же миг до моих ушей дошел басовитый смех какого-то шумного громилы, кой явно не боялся привлечь к себе ненужное внимание за пределами стоянки: “Рыжий давно ушел на охоту… Небось уже вернулся! Да и мне не стоит стоять одному в одиноком лесу, не дай Бог, повторится история с Кордоном!”
Однако, как бы я себя не отговаривал воротиться к кострам, ноги же упорно понесли тело в против воли головы…
— Тс. *Вжух. Чавк!* Ай! Млин… — поморщился от неудачного спуска с крутого обрыва. Ноги по колено ушли в противный по ощущениям снег, который шустро залез в щели меж кожей сапогов и штанами. Мда, не приятно…
*Всхлипы и стоны тем временем не прекращались.* Вот только, чем ближе я подходил к эпицентру странного шума, тем лучше мог разобрать, что, помимо плача в ночи, раздавалось также и чавканье! Сердце гулко забилось в груди, когда в него закрался червячок сомнения: “Я же не ошибся? Это ведь рыжий?”
Тихо подобравшись вплотную к месту стонов, скрылся за толстым стволом дерева. Немного погодя, выглянул наружу…
Мне конечно доводилось видать картины и по страшней той, что я увидел сейчас, взять же того бронторола, но… тут тоже не конфети раскидали.
Неосознанно прикрыл тыльной стороной ладони рот. Так, на всякий пожарный. К горлу подкатил неприятный ком, лишь глаза смогли во всей этой мгле уловить мерзкую субстанцию, некогда бывшую оленем, или похожего на него зверем. Благовония никак не обработанного мяса заполонили место и теперь вызывали у моего желудка головокружение.