Драма Мориарти: «Воля кукловода...»
Шрифт:
Вслед за изумрудным знаком пошли малиновый и серебристый, которые один жестче другого вписывались в грудь Мориарти, с силой откидывая его назад.
*Хлоп. Хлоп. Хлоп.*
— Так, так, так. Интересно… — шептал себе под нос чародей, видя в юноше скопления энергетических и духовных связей. Когда он закончил осмотр тела, то принялся за излечение недуга простуды. Это заняло не больше двух минут. Но по странной причине, лазаретник не отвел руки от молодого господина, а продолжил водить ею из стороны в сторону, выпуская из ладони едва уловимую голубую энергию. Мгновение и эти силы коснулись сознания Мориарти!
*Хлобысть!*
Вдруг лекарь отлетел
— Т-ты… — начал было гневно шипеть лазаретник, тыкая пальцем не в Аллароса, а в рядом уже стоящего Цинсо. Тот был взъерошен, как воробей, и стоял в боевой стойке, готовый в любой момент вонзить в неугодных эбонитовые клинки.
— Ты преступил порог дозволенного, брат Дэжеан. — сухо выдал дух, в миг потяжелевшим голосом, что был как-то не свойственен подростку. Оглядев присутствующих и дернув ушами, Цинсо глубоко вздохнул и неохотно поклонился чародею: — На этом твоя работа закончена, мы благодарим тебя за помощь.
Мориарти также поднялся, накинул на плечи свой плащ и тоже поклонился, не переставая буравить Дэжеана взглядом. Так он и думал. Мираэлла что-то хотела проверить, и не будь с ним умелого божественного духа, наверняка что-нибудь да нарыла. “Не хорошо…” — удрученно подумал Мор, почесав кончик носа, когда лазаретник, плюнув себе под ноги, ушел прочь от костра, а Цинсо объяснил владыке, что пошло не так: “Заклятье очищения и усмирения… Ну-ну. они думают, что я одержим? Дерьмо, хах. У меня слишком много связей с иными личностями… В голове творится бедлам… Нехватало нажить себе врагов в виде этих авантюристов. Что же. Единственное, что притупит их подозрение, это очередная помощь с нашей стороны…”
— Хэй, ребята, как настроение!? — принеся к костру кипу хвороста, задорно спросил Мориарти у хмуро сидевших авантюристов, пара из которых — стрелок и стихийник пыталась не спалить для всего отряда свеже пойманной еды. На морозном воздухе силы естественного огня конечно же не хватало. Поэтому пришлось поднатужиться и магу, на висках коего от напряжения аж вздулись синие вены. Увы, за магию в этом мире нужно платить. И порой здоровьем или жизнью… На оклик обернулся охотник. Увидев брата Аллароса, добродушно ему улыбнулся, как другу, и колко ответил:
— Прекрасно, как видишь! Скоро вон, за место холэнок (грызун размером с нутрию.), Пирона будем есть. Смотри, как перекосило мужика. Того гляди, удар хватит, так и закопаем. Хотя… так съедим!
Чародей недовольно покосился на стрелка и не успел тот и рта еще раз открыть, как из дров на него выскочила пламенная саламандра, злющая как сотни мигер!
— Ёперный театр! — испуганно вскрикнув, Лаген вместе с Мориарти пулей взлетели с ногами на бревно, будто увидели тысячи усатых тараканов под собой! А рептилия ж за ними…
Матерясь на нерадивого мага отборным матом, охотник отпихивал башмаком горящую морду ящерицы, что настырно лезла к ним. В то же время ему помогал Алларос: закидывал существо комьями снега и не давал саламандре расплавить сапоги Лагена, которые держали оборону при осаде захватчиками. Такой поворот событий да и купания совсем не устроили ящерицу и тогда она начала…
*Клац!* — Уф… Твою ж чертовщину! *Р-р-р-р. Клац!* А-а! Пирон, сволочь ты ехидная, убери свое животное от меня! *Клац
уже возле икры* Фу! Назад! — истошно заорал стрелок, едва поспевая убрать конечность из-под зубов саламандры.— Ха-ха-ах… — не переставая кидать снег, заливался Мориарти смехом, наблюдая за этой редкой картиной. Все-таки не каждый день увидишь, как опытного наемника, ладящего с лесом и животными, доводит до ужаса волшебная рептилия. Поправка… Злющая волшебная рептилия.
*Клац!* — Фу я сказал! Мориарти, и ты зараза туда же!? Хватит горло драть да душ ей устраивать! Сделай хоть что-нибудь полезное!
Стоя по другую сторону бревна уже в подтаявшем сугробе и видя, как рептилия медленно, но верно настигает своего недруга, юноша перестал хихикать. Замер, оценивая ситуацию. Затем недоуменно почесал затылок и с мольбой посмотрел на пироманта. Тот с таким же взглядом на него, мол я тоже в невыгодном положении, знаешь ли. Так и стояли они почти пять минут, пиля друг друга глазками, пока саламандра нагло подбиралась к стрелку, загоняя беднягу чуть ли не на спиральное дерево, что росло в пяти аршинах.
— Спаси-и-и-и-ите!!! — не дождавшись помощи, не вытерпел охотник и заорал на всю Ивановскую, привлекая к себе внимание со стороны. Начали сбегаться соратники. Повыхватывали мечи и, добежав, остолбенели.
— Э-э-э… А как это убить? — спросил один коренастый мужик, впервые видя огненную ящерицу, которая, как понял Мориарти, не отличалась характером от его вредной канализационной крысы, что бегала где-то недалече. Второй верзила почесал щетину и переступил с ноги на ногу. Тем временем стрелок не затыкался, бросал лихорадочные взгляды к земле. Туда, где рептилия уже карабкалась по дереву…
Перестав потешаться над ситуацией, Мориарти почесал кончик носа и уже более уверенно потребовал у чародея: — Брат Пирон, ну это не дело. Разве тебе не сколечко не жалко своего товарища? Только взгляни, он скоро с макушки прыгать будет!
— А тебе то, что? — ехидно прыснул в ответ стихийник, глядя на языки пламени. — Сочувствием проникся? Помнится, ты не так-то давно от своей крысы по всему лагерю в испуге улепетывал. Хорошая зарядка, не так ли?
Аллароса аж перекосило от воспоминаний о недавнем сто пятом забеге от Бади. Противная крыса, которую и пнуть нельзя, стебалась над молодым господином как могла. Разумеется, в ответ, кроме бантика и поводка, тоже было не меньше пакостей. Мда. Это война предполагает быть до-олгой.
— Вот что, не ломай-ка ты, брат Мор, Лагену развлечение, а лучше садись рядом со мной в тепле и заканчивай жарку. Отряд с голоду померу пойдет, пока стрелок с дерева слезет. Этому бестолочу давно пора перестать бояться хладнокровных гадов…
*Скрип дерева. Кхр-р… Сломались ветки. Вжу-у-ух. Хлобысть! Ругань. Забег. Недовольное рычание саламандры.*
Следя за догонялками уже вылезших с “сосны” саламандры и охотника, юноша хмыкнул: — Не буду спрашивать, с какой это стороны она хоть сколько-то холодная или когда такой становится…
— Разве что, когда спит. — улыбнулся Пирон молодому господину, а после убрал руку от пламени, закончив поддерживать жар. Ему нужно было восстановить манну и сбалансировать циркуляцию энергии в золотом ядре, а на это требовалось время. Поэтому он сел на бревне ровнее и, скрестив под собой ноги, впал в состояние медитации. Мориарти остался один со своими мыслями.
Спустя два часона, пиромант вновь вернулся в реальность. Точнее сказать его выдернул из снов беспокойный топот соратников и громогласная ругать со стороны.