Драма Мориарти: "Воля кукловода..."
Шрифт:
Рейстлин, итит твою дивизию! Услышав его слова, Чон-Е, словно очнулся ото сна, как ошпаренный, отпрянул от меня и мигом слез! Тяжело дыша, он провел рукой по серебряным волосам, как бы отгоняя наваждение. Тело его потряхивало заметной дрожью. Глаза наглухо закрылись. Я не понимала, что его так обеспокоило. Однако, секара. И внезапно голова дроу резко дернулась в сторону, веером раскинув волосы по спине! Рыкнув что-то нечленораздельное темный вскочил с постели и ветром убежал в ванную, хлопнув дверью так сильно, что подпрыгнул со страху на софе Цинсо!
— Мама! — испуганно воскликнул он, будто пережив кошмар. Осмотревшись и не заметя ничего ужасного, вопросил чуть тише, потирая глаза: — Что случилось!?
Ему тут же хихикнул саркастичный голосок виверна: — Видимо кто-то
*Хлобысть!*
— Ай! Вот же злобная ведьма! Чем дольше ты живешь в Фортунати, тем сильнее портится у тебя характер. — выкрикнул он мне, чуть не грохнувшись вместе с горшком с письменного стола от кинутой в него подушки. На силу сохранил равновесие.
— Живо уймись, рогатый! — зашипела змеей в ответ и сжала от злости кулаки. — Оставь свои язвительные комментарии при себе, не то сейчас отправишься на балкон ночевать.
Ящер довольно хмыкнул и уполз на дно сосуда, заткнувшись. Закончив с ним, перевела требовательный взгляд на лисьего духа. Тот миролюбиво выставил перед собой руки, мол я молчу. Заметил в моих глазах немой приказ — притвориться мертвым, и тут же с ухмылкой на устах его исполнил, укрывшись одеялом до носа. Удрученно покачала головой: “Чтоб их… всех.” Сыпать проклятья на головы не решилась даже в мыслях, ибо это грозило серьезными последствиями. Однако, никто мне не запрещал поливать их всем, чем Сатана пошлет…
***
Немного повозившись на кровати, девушка решила зажечь пару свечей. В тот момент, когда под ее рукой засветился последний огонек, в ванной комнате что-то внезапно грохотнуло! Звук был такой, будто пробили стену или разом сбросили на пол скляночки с мылами. *Послышалась грубая ругань.*
— С тобой все хорошо, второй брат? — недоуменно вопросила обеспокоенная Мориарти, встав перед дверью. И только хотела повернуть ручку, как вдруг ей резко открыли.
— Не смей называть меня братом, человечка! — высокомерно, с неописуемой яростью бросил вставший перед ней темный эльф. Лонка как подменили! Темное лицо исказилось в брезгливой гримасе, когда он обвел девичью фигурку взглядом в разы заледеневших лиловых глаз. Волосы были взъерошены, пребывали в настоящем хаосе, черты хищно заострились, а тело окаменело. — Ушла с дороги, живо!
Столь жесткий приказ ударил Мор, словно хлесткая пощечина. Она остолбенела. Глаза изумленно раскрылись. Молча, не двигаясь с места, человечка все не могла взять в толк, что же такого случилось, что он обозлился на нее? “Все же было хорошо. Только небольшая оплошность… Что же…?”
— Оглохла!? Прочь! — внезапно, сильный толчок в плечо заставил ее больно впечататься в шкаф! *Хлобысть!* Она глухо охнула и сползла на пол, давая пройти взбешенному дроу к своей одежде, что сохла возле камина. От грохота повскакивали со своих мест спутники девушки. Но сказать ничего не посмели, когда узрели состояние эльфа. Стали наблюдать за происходящим. Человечка болезненно всхлипнула и потерла ушибленный копчик, в свете свечей сверкнули ее неосознанно проступившие слезы… Она поспешно их смахнула. Однако от цепких глаз дроу это не укрылось. На доли каких-то секунд мужчина замер, поглядев на нее через плечо. Темные губы зло сжались в тугую нить, а по щекам заходили желваки. Она подняла голову. И вот второй брат уже лицезрел ее испуганно-обиженные глаза, которые смотрели на него с укором и немым вопросом… Сердце сковала тоска. Он поспешно отвернулся, словно не желал ее видеть такой… слабой. Это было так… “Мерзость!” — выплюнул он мысленно, будто осуждал себя за минутную слабость. Наскоро накинув на себя вещи и подойдя к дверям, лонк, не оборачиваясь высокомерно бросил девушке: — Не смей опаздывать.
Фигура хотела скрыться за занавесками, но ее неожиданно окликнули, невольно остановив: — Бай-Чон-Е! Почему ты… Что с тобой творится!?
Женский голос в панике сбился и перешел на крик, заставивший эльфа и Цинсо прижать уши. Мориарти уже поднималась и только решила ступить пару шагов в направлении лонка Де Ирриды, как ее тут же обжег ледяной тон, погасивший всякое желание приближаться к хищнику: — Высшей расе не по статусу якшаться с какой-то грязью под их ногами. Ты — ничто. Уясни это
до конца жизни. По окончании контракта, не смей появляться на пороге гильдии. Иначе, я с тобой хладнокровно расправлюсь! Даже sat’rian, не посмеет возразить моему желанию.Сказав это, он стремительно вышел, не закрыв за собой. Наступила удручающая тишина. Побелевшая, словно мел, Мор бессильно сползла на пол.
— Не может быть… — неверяще прошептала она. — Оказывается, я настолько ему противна, что он решил… решил так поиздеваться надо мной, а потом выбросить!
Предательские слезы горько полезли из глаз… Уже не сдерживая их Мориарти истошно зарыдала, прижав ладони к лицу! “За что? За что, такая мука!? Дура! Ну почему не может быть все проще?”
— Высокомерная тварь!!! — в сердцах выкрикнула она ему вслед, с силой сжав кулаки, так что побелели костяшки. Яро смахнула с щеки солоноватые капли и ненавистно сжала зубы.
— Я говорил, что десятиликий не принесет тебе добра, прелесть моя. — закрывая балкон, как бы невзначай упрекнул ее желтоглазый чародей. Девушка исподлобья взглянула на него тяжелым взглядом:
— Это все ты… — токсично прошипела она в спину виверну. — Если бы ты не лез, то…
— То он довел бы тебя до оргазма, а после вытер ноги и ушел, как ни в чем не бывало. Было б еще хуже. Поверь. — он развернулся на пятках и подошел к ней. Присел напротив и заглянул в глаза. Мор попыталась отвести взгляд, но ей не дали. Нежные руки аккуратно притронулись к ее щеке и заставили посмотреть в желтые янтари. Нехотя она послушалась, а затем услышала его тихие слова, полные участия и заботы: — Малыш, я не хочу, чтобы ты страдала. Эти уроды… они, кроме себя — любимых, никого не видят. Даже собратьев и союзников. Это у них в крови. Если ты будешь вертеться в их кругу, то будешь оплевана, затоптана в грязь, а после безжалостно сломана, как надоевшая игрушка. Для них ты не просто сошка, а инструмент, которым можно вертеть, как хочется. Понимаешь?
Мориарти печально опустила голову. Правда резала ей сердце. Рейстлин же продолжал: — Ты никогда не будешь им ровней. Между вами пропасть в целый окиан! Как бы ты себя не проявила, чтобы не сделала, их отношение к тебе не изменится. “Глупая человеческая игрушка, мечтающая стать кукловодом наравне с нами.” — вот и все, что они подумают, перед тем как разорвать твои нити. Отрыв в продолжительности жизни, иное мировоззрение, искаженная религия, которой они придерживаются, их трепетание перед Паучьей Королевой и ее волей… Пожелай она твоей смерти, и даже самый близкий к тебе дроу, не думая, вонзит клинок в сердце! Подумай, почему их так не любят!? Это психопаты! Хладнокровные орудия убийств. И ты хочешь быть рядом с ними? Пресмыкаться и тешиться от их мимолетной благосклонности к тебе?
Его голос нарастал с каждой секундой, чуть ли не эхом гуляя по всему девичьему естеству. Заполнял возникшую пустоту ненавистью, злобой… Она резко мотнула головой в ответ на его вопросы. Чуть отстранившись он как-то невесело улыбнулся, будто сочувствовал ей. Однако янтарные глаза оставались безучастны ко всему на свете. Ему также было плевать на какую-то там человечку. Все, что его интересовало на данный момент, это ее эмоции и чувства — энергия ядра, что заводила физический механизм и давала жизнь телу. Она это знала. Но сейчас, когда поддержать ее пришел только он из всех на этом свете, эти знания отошли на второй план. Горько усмехнувшись, она привстала на коленях и крепко обняла виверна, как-будто искала защиты и утешения возле него. Чародей, помедлив, ласково погладил русую голову и только решил заключить девушку в свои объятья, как неожиданно послышался агрессивный детский голосок со стороны камина:
— Владыка, на твоем месте, я б не стал к нему прикасаться даже под предлогом всемирного катаклизма!
— Заткнись, рыжий, не то на шубу пущу! — яростно рыкнул ему маг, сверкнув ненавистно глазами. Мориарти, поняв, что сказал Цинсо, осторожно отстранилась от печально вздохнувшего Рейстлина и попыталась встать. Все тело болело, будто его пинали ногами. Почувствовав слабость в ногах, судорожно охнула и начала заваливаться в бок… *Вжу-ух!*
— Поймал. — прошептали рядом и усадили на кровать.