Чтение онлайн

***

Наступил час “Х”.

— Мелкая, запомни… — встав перед человечкой, начал наставлять лонк Де Роил, внимательно следя за ее зрачками. — На рожон не лезь. Веди себя учтиво, как подобает золотой молодежи. Не болтай лишнего и делай так, чтоб меньше людей контактировали с тобой. Ты — не второй брат, связать пару слов в свободной беседе вряд ли сможешь эффективно. Так что…

— Не беспокойся! Я все знаю! — нетерпяще ответила Мориарти, почесав неосознанно затылок. *Хлоп!* — Ай! Больно! Что ты…?

— Не трогай прическу! — позади раздраженно зарычал лонк Де Иррида, бесцеремонно

ущипнув ее за руку. — Не то я тебе руки оторву в утро нового года.

— Давайте скорей, лонк! У меня уже зад квадратный.

Зевран раздраженно закатил глаза и тихо добавил — Язык не забудь…

Брат коротко кивнул.

— Что ж, оставлю вас. Пойду, проконтролирую, чтоб младшие братья не сожгли елку до фейерверков. Не медлите сильно.

Они согласовано кивнули. *Дверь захлопнулась.* Дроу и Мор остались вдвоем. После той скандальной сцены, они так и не смогли поговорить. Эльф был на утро не в духе и целый день молчал. Отчего заговорить с ним было очень трудно. А если и получалось, то на голову девушки сыпались одни язвительные уколки и сплошная надменность, яро выдергивающая перья из ее крыльев. Даже наставник странно косился на их разом похолодевшие отношения, но помалкивал, понимая, что его это вообще не касается. “Нужно лишь сделать работу, а там пускай хоть закапывают друг друга в землю.” — думал он, проносясь с бумагами мимо этой парочки.

— Раздевайся. — резко приказал лиловоглазый дроу девушке, отойдя к шкафу и начав там перебирать костюмы.

— Что? Здесь? — недоуменно переспросила она, расширив глаза. На тот момент, они находились в комнате Бай-Чон-Е, ставшей перед Новогодьем чуть ли не гардеробной.

— …— эльф сердито посмотрел в потолок, не желая отвечать на глупые вопросы. Но не услышав за собой каких-либо шевелений, раздосадованно, нехотя протянул — Можешь в коридоре… а можешь перед всей гильдией.

Остервенелый взгляд фиолетовых глаз жестко прошелся по сидевшей на краю софы девушке. Та, заметив это, стремительно поднялась и отбежала в середину комнаты, стараясь ничего не задеть. Но продолжала мяться, не решаясь раздеваться…

— Ты… то есть, вы не могли б отвернуться? — моляще прошептала Мор, сконфуженно посмотрев под ноги. Сегодня у нее не было настроения и радости. По крайней мере, днем. Хотелось, чтоб оно было вечером, чтоб ничего не натворить лишнего ненароком. Дроу требовательно сложил руки на груди, даже не думая отворачиваться. Темные губы презрительно скривились в усмешке:

— Раздевайся. Живо. — его голос тяжелел с каждым приказом, как бы предупреждая, что может стать еще хуже. Но она не шелохнулась.

Не дождавшись от нее послушности, темный эльф раздраженно сжал зубы и, схватив из шкафа подготовленное платье, рванул к ней!

— Что ты…!? — попыталась девушка возразить на его действия, но ей грубо влепили пощечину, заставив молчать. *Хлобысть!*

— А ну заткнулась и встала прямо, дрянь! — токсично выплюнул он, лихорадочно срывая с нее одежду и плюя на ее сохранность. — Ты всего лишь собака, а мы твои хозяева! Не желаешь слушаться, пинками будем гнать, пока контракт не закрыт. А после я лично с тобой рассчитаюсь…

Его слова хлестко били в самое сердце. К такому она не готовилась. Не ожидала, что Чон-Е может за пару ночей так ее возненавидеть. А ведь ей с ним еще весь вечер нужно общаться на глазах у сотни людей! Подарок, который он безмолвно преподнес, в момент был забыт. Когда тебя не во что не ставят, это ужасно давит на психику, особенно, если говорит настоящий манипулятор и виртуоз… Она куклой бессильно опустила голову. Плечи ее поникли и стали едва дрожать, пока чужие руки небрежно срывали с нее одежду, оголяя

до персиковой кожи. Из глаз потекли слезы обиды… Хотелось всхлипнуть, но она сдерживалась. Не дай Бог, влепит еще одну пощечину и затонирует ее красками, как ни в чем не бывало. *Натужный треск плотной ткани* — это разорвалось последнее целое место на красном платьице, что было надето Мориарти в день Новогодья. Однако, ей уже было на это плевать…

Она всхлипнула, когда лонк остервенело откинул куски вещи на кровать, оставив ее в одном нижнем белье. Повернувшись обратно, он окинул девичью фигурку с ног до головы, сжав губы в нитку. Она стояла, прижав руки к груди, воротила потухший взгляд.

Вдруг ее руки нервно дрогнули, а тело зябко поежилось. В комнате было прохладно. На каких-то доли секунд женские ладони ушли в сторону от мини корсета и показали прятавшееся за ними украшение…

Сердце пробило удар. Он узнал эту вещь.

Маленькие ладошки вновь вернулись на место, как бы боялись, что и это украшение также у нее грубо отберут и сломают. Девушка едва стояла на ногах, но не смела упасть перед ним.

Сердце пробило еще удар. *Женский всхлип*.

Она замерзала. А дроу так и стоял у подножья кровати, не в силах пошевелиться. Его переполняли противоречия. Внутри разгорелся первобытный хаос. Он не знал, как ему быть…

Но неожиданно сердце Бай-Чон-Е замерло, когда внезапно ноги девушки бессильно подкосились, и она, словно сломанная тростинка, полетела вниз!

*Хлоп!* — он едва успел поймать ее, не дать головой коснуться холодного пола. На мгновение его обуял страх… Лонк не понимал, откуда взялось это позабытое некогда чувство. То недавно, то сейчас…

Взяв человечку на руки, он осторожно уложил ее на кровать и накрыл одеялом. Она была в сознании, но не открывала глаз. Только плакала… плакала и не отнимала рук от кулона, подаренного им. “Она догадалась…” — тоскливо подумал дроу, отстраняясь. Душу начали скрести кошки. В голову то и дело летели сказанные им злые слова, сковывая собственное сердце. Он удрученно сжал зубы, по лицу заходили желваки. Нагнувшись к ее уху, Чон-Е хмуро произнес то, что желал и не желал одновременно: — Лучше б… ты никогда со мной… не встречалась.

Ее лицо, когда услышала, стремительно начало бледнеть, а руки еще сильнее дрожать. Секара, и из кулачка выпала небольшая заколка… Темный эльф удивленно раскрыл глаза. Крабик на золотой цепочке. Он думал, что потерял его где-то в комнате, среди этого хлама. Оказывается, оставил у человечки, когда поспешно уходил. Она подобрала его и носила на хвосте волос. А он даже не рассмотрел, что у нее блестело во время репетиции танца. Сердце сново пробило удар. Тишина давила. Бай-Чон-Е не мог выдержать эту муку, что ворошила прошлое и загоняла в тупик в настоящее. Лихо развернувшись на пятках, лонк Де Иррида рванул вон из своей комнаты, чуть не снеся двери с петель! Ушел молча, без ругани, не предав свою ледяную натуру. Хотя было видно, что это обжигало его похлеще самого жаркого пламени ада и вонзало в сердце и разум острые иглы, смазанные сильнодействующим ядом.

***

Застигнутая новой тишиной, Мориарти отодвинула дрожащими пальцами край одеяла. Нерешительно села. Слезы кончились, однако страх остался. Но боялась она не за себя. За что-то неосязаемое и непонятное, что гложило ее уже который день. Думать ни о чем не хотелось. Как и что-либо делать. Просилось только одно — забиться в дальний угол, где ее бы никто не трогал. И там тихо…

“Дон… ком… кап… кап… дон… кап… кап… дон… ки-ки-кхам… ком…” — она вздрогнула, выпадая из своих дум, и посмотрела на грудь, откуда доносился приглушенный крышкой перезвон колокольчиков…