Чтение онлайн

упал и задергался в конвульсиях.

– А ты...
– сказал Сарпий, глядя ей в глаза.
– Иди ко мне...

Дочка

.

Последнее слово он проговорил с особой насмешкой. Интаоль коротко кивнула и медленно подошла к нему, невинно хлопая глазками. Переписчик прижал ее к себе, рука легла на затылок. Поцелуй был долгим, страстным и

вкусным

. Подвижный язык девушки творил настоящие чудеса

"Как?! После всего этого кошмара?.."

Сарпию стоило немалых трудов не потерять самообладание, не разорвать полупрозрачное платье, чтобы бросить девушку на стол и овладеть ей прямо тут, среди трупов и луж крови. Руки блуждали по стройному телу, изучая каждый изгиб. В какой-то

миг рука воина дернулась.

Поцелуй закончился. Девушка громко охнула и с удивлением посмотрела на Сарпия. Он крепко держал ее в объятиях. Тыльной стороной ладони Переписчик вытер рот. На коже осталась кровавая дорожка.

Ноги девушки подогнулись. Она упала лицом вниз.

Из ее спины торчал кинжал, которым две минуты назад Интаоль собиралась убить Переписчика.

Глава 4

Я стараюсь писать при любой возможности. В ожидании боя, посреди Огневеющей, после длительного перехода через степи Палиндора. Неизвестно, как долго я пробуду в созна-нии. Пока я контролирую себя и способен делать заметки - буду писать. Эти буквы вырезаны в железе. Надеюсь, с табличками ничего не случится, и они найдут свое место.

Я стал замечать, что каждая последующая запись является свидетельством моей возросшей силы. Воздушная гладь научилась распознавать звуки, расшифровывать их. Мне теперь необязательно читать по гу-бам... И это страшно. Ша-эна все глубже внедряется в меня. Теперь это не только вспышки, но и незаметная трансформация моих способностей. С этим мне не справиться.

Силы растут. Опасно растут. Такие умения, появляющиеся резко и из ниоткуда, вселяют страх.

Медлить нельзя. Я становлюсь непозволительно сильным. И вместе с тем, я - наживка, лакомый кусочек и главная мишень. Орден Переписчиков не оставит меня в покое - кто, если не он отправил весть обо мне? Откуда эти бесконечные засады? Каждый мало-мальски уважающий себя король, а то и самые наглые пас-тыри, как Борлиг, возжелавшие пойти против верхушки... Слишком много охотников. И все как один думают, что сильнее, умнее, хитрее и убедительнее предшественников. Смешно. Прошло больше месяца, как я покинул Фели-анти, а на меня уже напали восемь раз. Неужели ими всеми движет желание заполучить силу и стать владыкой Тиэльмы? Но все они - недальновидные, жадные до власти болваны. Куда сильнее меня беспокоит тот, чьи об-ширные земли я обхожу стороной и делаю крюк. Андигон. Почему он так и не объявился? Владелец несметного числа земель, в его подчинении колоссальное число воинов. Настоящая империя. С ним не все так просто. Этот зарвавшийся юнец, возомнивший себя чуть ли не богом, норовит подмять под себя все земли. Я подозреваю его в связях с Орденом. Однажды один из Жрецов - Файета - напился и проболтался, что он и еще несколько Жрецов по настоянию Тарлиона были отправлены в Андиливию не только для того, чтобы помочь Андигону с перестрой-кой Эстилота. Он обмолвился о странном месте, расчищенном посреди леса. Вырубили деревья, выкорчевали пни, разровняли землю... Мол, Тарлион просил через сафекс протянуть оттуда нити до Ордена. Что это за площадка - мне неизвестно. Расспрашивать о ней мы с Талемом и Альтеро по понятным причинам не стали. Даже у Ва-лорга. Может, оттого и Баланс не в порядке? Тарлион хитрее, чем кажется... Он вместе со своим пащенком Мордонтом и татуированным Ламином что-то утаивают...

Я чувствую, что близок час, когда сидящий внутри меня зверь сорвется. Падет бесполезный замок, рассохнутся стены клети, сдерживающие ша-эну, и она вырвется, чтобы найти новую жертву и уничтожить мир.

Но пока есть записи, я остаюсь человеком. И я успею.

1

–

Еще. Мажь обильнее.

Андигон лежал в ванне и наслаждался прикосновениями горячей воды к худому телу. Пожалуй, это было единственным, чем он мог наслаждаться. По рукам и ногам императора неторопливо ползали нариды - существа вроде улиток; они оставляли после себя секрет - кислоту, - который, если вовремя смочить теплой водой и нейтрализовать дальнейшую реакцию, прекрасно размягчал кожу и молодил ее. А нежная кожа - страсть императора, пусть напускная и вынужденная, но именно в ней крылось его превосходство.

– Не бойся, я тебя не съем. Только если окажешься совсем безнадежной. И добавь еще парочку нарид.

Юная служанка исполняла обязанности второй день, но уже проклинала Сайку как самого злейшего врага. А ведь когда-то они были подругами - вместе росли, делились женскими секретами и хвастали, у кого грудь побольше, а у кого и зад поокруглее. Когда не стало Сайки, Элика заняла ее место. Прошло два дня, но она все больше поминала подругу недобрым словом, нежели оплакивала. Гнев Андигона обрушился на Сайку страшной лавиной, и тот выбросил служанку вниз. Как мусор, как сдохшую птицу...

Элика покорно зачерпнула пригоршню мерзкой серо-коричневатой каши и, отбросив стеснение, плюхнула ее на лысину императора Андиливии.

– Вот так, отлично, - блаженно проворковал Андигон. Он наслаждался работой пальчиков девушки, втирающих мазь в кожу головы.
– Хорошая девочка.

Император прикрыл глаза и постарался сосредоточиться именно на массажных движениях. Но служанка этого, конечно, не поймет и посчитает, что неустрашимый император наслаждается запахом мази и тем, что в ближайшие часы он будет пахнуть просто невыносимо. Ему нравилось видеть напряжение на лицах подданных, нравилось принимать новых людей и наблюдать за их реакцией - когда они входят, а в них бьет аромат концентрированной горечи. Нравилось оставлять за собой шлейф, нравилось резко оборачиваться и заставать прищуренные глаза, сморщенные носы и перекошенные рты тех, кто так и не привык к экстравагантным привычкам правителя. Только один момент омрачал жизнь молодого Андигона - ему самому эта поганая полынь была ненавистна.

Элика работала аккуратно, стараясь не царапнуть ногтем бледную кожу правителя. Не приведи Небо допустить оплошность, и ее труп присоединится к еще не успевшей разложиться Сайке. Услышав мерное сопение правителя, девушка немного успокоилась. Можно чуть-чуть расслабиться. Умиротворенное лицо императора не внушало такого страха, как невероятно спокойное,

пугающе спокойное

, способное смениться гримасой гнева в одночасье. Ей невольно вспомнился Кантарт - один из кайсинов императора. Его внешность для многих была отталкивающей: вместо бровей - два широких белых шрама, обветренное лицо, рано избороздившие лицо морщины... Но даже он выглядел добрее и человечнее, чем бездушный император.

"И симпатичнее..." - бегло подумала Элика.

Она ополоснула руки в чане с теплой водой и насухо вытерла их. Упасите Небеса, если какая-нибудь капелька соскочит с ладони и потревожит Андигона! Взяла сачок. Неумело, с третьего раза - зато бесшумно, - она таки выловила из небольшого таза двух нарид покрупнее, чтобы на всякий случай не услышать в свой адрес никаких замечаний по поводу размера.

И что же натворила дуреха Сайка, отслужившая императору более трех лет? Кажется, выпущенные нариды подняли слишком много брызг, а плеск, со слов Андигона, нарушил его сон. За то и поплатилась. Такой он, молодой и вспыльчивый император, принявший бразды правления с малых лет.

К своему тринадцатому дню рождения он сделал себе первый подарок - завоеванные земли, примыкающие к восточной границе тогда еще малых владений. Огромный ровный кусок плодородной почвы - как и везде в этом краю - стал главным провизионным центром его вотчины. Юный завоеватель упорно отказывался регистрировать земли в Реестре и принимать должность короля. Земли не могли быть незарегистрированными ни на чье имя и должны были иметь хозяина, правителя! Но Андигон смотрел дальше: идея расширить