Чтение онлайн

Кто-то прыгнул на спину и принялся душить Сарпия.

"Небеса! Опять отвлекся!" - бегло подумал воин.

Он чувствовал поток ругательств, чувствовал неприятное горячее дыхание набросившегося на него, чувствовал возникающую ненависть. Он убивал людей тысячами и выходил живым. А тут...

Какой-то жалкий червь набросился на тебя, а ты даже не заметил этого?!

Перед глазами поплыло. Все наполнялось алым. Силуэты. Силуэты будущих мертвецов. Сарпий зарычал. Он рванул руками, перебрасывая горнца с грязным чубом через себя прямо на Струнку.

Хруст

.

Мерзкий хруст, чьи эманации были очень схожими с ломающимися под ногами ветками. Пику опустило вниз, оба ее наконечника пропороли внутренности, и из рваных ран потекла кровь вперемешку с зеленовато-коричневой жижей. Пахнуло сырым мясом и фекалиями. Один конец Струнки застрял в кишечнике, другой же впился в землю. К нему прилип клок вырванной плоти. Сарпий не стал тратить время на то, чтобы привести любимое оружие в должный вид. Он вскинул руки, и воняющие внутренности, частично вывалившиеся из туловища лысого парня, толстой змеей, подобно разматывающемуся шлангу, вытянулись и поползли по земле прямиком к чубатому. Кишечник оплел не успевшего отскочить горнца, и в следующую секунду тот висел в одном ряду с копчеными гиенами - посиневший, с высунутым языком и расплывающимся темным пятном в районе паха.

– Не так, - повторил Сарпий, вспоминая фразу горнца со шрамами.
– Не за яйца.

Удар в голову.

Опять он расслабился и не прислушался к

глади

! И это после стольких-то сражений...

Позор!

Тот самый великан, которого Переписчик опасался больше всех -

надо было его обезвредить первым!

– оказался на удивление шустрым и прытким. Он сбил Сарпия с ног и хотел было расплющить его лицо деревянной колодкой сандалии, но Переписчик успел откатиться. Подошва врезалась в землю, взметнулся фонтан пыли. Горнец зарычал.

Воздушная гладь

сжалась до нескольких дюймов.

Опасность!

Стенку купола взрезало так же резко, как скальпель может надрезать брюшную полость. Нож. Сарпий не успел подняться и в очередной раз отскочил, но просчитался. На совесть заточенное лезвие мясницкого ножа оставило глубокий порез на правом плече. Переписчик не успел осмыслить случившееся. Он уже летел вниз - массивный кулак впечатался в затылок. Сарпий чувствовал приближение удара, но сделать ничего не мог - уход от ножа занял время. Из последних сил, на грани потери сознания, Переписчик дернул рукой, все еще надеясь на удачу и собственные силы.

Собственные? Точно?!

– спросила его красная тьма, вновь вставшая перед глазами.

Лысый парень давно был мертв. Смерть настигла его настолько внезапно, что он так и не выпустил бесполезных шампуров. Зато ими воспользовался Переписчик, чтобы силой мысли отправить в полет и пронзить шеи оставшихся двух горнцев - здоровяка и метателя ножей. Воздух засвистел. Каждый из шампуров попал точно в ямочку под кадыком. На

воздушную гладь

словно закапали редкие градины. Предсмертные хрипы.

Тяжело поднявшись -

в который уже раз?!

– Сарпий недовольно посмотрел на девушку. И вновь ему показалось, что на милом личике нашли приют совсем не те эмоции, которым должно было бы появиться. Как будто она в последний момент, буквально

за миг до встречи со взглядом Переписчика, напустила на себя маску трагичности и страха, стерев победную улыбку.

"Победную улыбку...
– отметил про себя Сарпий.
– Да нет, показалось".

Впрочем, отчего бы ей не улыбаться, коли опасность миновала? Уставший воин не исключал, что ему все это просто показалось после короткой яростной схватки. Возможно, ему просто-напросто показалось...

"Да. Определенно".

Сарпий стряхнул с себя цепкие лапы

ша-эны

, но отметил, что это далось ему еще сложнее, чем раньше.

"Кажется, неважно, сколько я черпаю сил. Одно только обращение к

ша-эне

уже делает меня слабее..." - с досадой отметил воин.

Он злился. Эти нелепые и ненужные драки - затраченное время! А его все меньше и меньше. Чем чаще он будет вынужден пользоваться помощью

ша-эны

, тем быстрее он сдаст позиции. А обращаться к сущности придется - ловушки подстерегают на каждом шагу. И сам он не справится.

– Спасибо, спасибо, спасибо!
– защебетала девушка, размазывая слезы по бледным пухлым щекам.

– Идем отсюда. Говори только повернувшись ко мне лицом. Я глухой.

О запахе жареных колбасок можно было забыть. Сейчас здесь пахло иначе, и лучше всего - покинуть это место. Сарпий увел девушку - впрочем, особо и не смущенную - подальше от страшного зрелища. Струнку он тщательно вытер о рубаху лежащего рядом горнца и закинул верное оружие за спину. Плащ привычно обнял пику и крепко сжал.

Они остановились на небольшой площади под навесом одной из множества палаток, пустующих в ожидании выходного дня. А там начнется ярмарка, на площади будет не протолкнуться, все мертвые палатки примутся трещать и скрипеть от обилия выложенных товаров.

– Кто ты?
– обратился Сарпий к странной девушке.

После удара горнца голова гудела и грозилась взорваться.

– Меня зовут Интаоль, - доверительно пролепетала она.

"Такая хрупкая, такая тоненькая, - удивился Переписчик.
– И чего какой-то тростинке делать в этом суровом городе с ужасным климатом и тяжким бытом?"

Ее белая кожа даже не покраснела от жары, лишь пухловатые щечки окрасились легким румянцем, но не более. Сарпий присмотрелся к ней. Его озарило.

– Ты...

Девушка инстинктивно сжалась.

– Ты - первая...

– Что?!
– Интаоль нахмурила брови и посмотрела на Сарпия как на дурака.

Он улыбнулся.

– Первая, кто настолько красив, - продолжил Переписчик.
– Откуда ты?

– Мы с папой недавно переехали сюда из Данзилтона!
– неожиданно радостно ответила Интаоль. Словно...

"Словно ей полегчало..."

– Из Данзилтона?!

"Интересно, а что забыли здесь отец с дочерью? До главного торгового центра королевства Симдолар месяц конного пути! Ох, клянусь Небом, не все тут чисто. И эти вибрации..."

Постоянное легкое

потрескивание

его охранного купола не давало Сарпию покоя. Как будто кто-то совсем рядом постоянно колдовал или поддерживал определенное заклинание, например, магический огонь... Также беспокоила девушка. Уж не от нее ли шли эти вибрации? В сафексе ничего не отражалось, след рассеивался и клубился вокруг Переписчика.