Достичь смерти
Шрифт:
– Пастырь?!
– забыв о статусе, вскрикнул Именующий, пытаясь побороть приступ смеха.
– А что? По-моему, вполне нормально, - последовал невозмутимый ответ.
– Ох, коллега, видно, что игру вы начали без меня. Ну что вам стоило указать на этот момент, когда просили меня подкорректировать вашу затею?.. Мы бы все сделали как следует!
– Не затею, а историю, - деланно оскорбился Созидающий.
– Тем не менее. Ну какой же это пастырь? При чем
– А не в религии дело. Если вы забыли, пастырь - это еще и пастух. А что такое власть? Ничего не напоминает? Особенно в этом мире, где уровень развития еще далек от тех времен, когда люди будут обижаться на подобную должность и требовать равноправия.
– Может, провернем по новой, пока начало?
– Нет уж, коллега. Должен ведь и я внести лепту в создание имен и трактовок. Я же Созидающий, как-никак. Созидание имен, если подумать, тоже входит в мою юрисдикцию?
– Это нечестно. С вашей должностью вы так можете обыграть любую прихоть.
Созидающий поднял руки, призывая к спокойствию.
– Взамен, коллега, предлагаю вам порезвиться, но ближе к финалу. У вас будет простор для реализации фантазий. Разрешаю даже отомстить мне за пастыря и разрушить мир гигантской космической обезьяной!
Именующий думал недолго. Он щелкнул пальцами и хмыкнул.
– Годится. Финал за мной. Вот только разрушать ничего не буду - не забывайте, у нас на перевоспитании находится Темный Фрактал. Какой пример мы подадим им?
– Да, все никак не привыкну к ним. Все равно, я вам доверяю.
Именующий кивнул в знак благодарности.
– Давайте дальше, коллега.
– Пастырь, значит. Оно и видно. И лицо, смотрю, переменилось, и твой известный шрам показался...
Наконец-то
воздушная гладь
успокоилась.
"Наговор!
– чуть было не воскликнул озаренный догадкой Сарпий.
– Все это время она чувствовала действие наговора. Слова..."
– Я не такой виртуоз как тот, кто тебе его подарил, да и щека у тебя что-то схуднула с того времени, - Переписчик критично осмотрел шрам в виде птичьей лапы на левой щеке пастыря, - но я могу тебя расписать изнутри. Хочешь? Вот только возьму кисточку.
Он сделал было несколько шагов к левому углу, чтобы взять Струнку, но Борлиг поднял руки и надрывно крикнул:
– Погоди! Погоди, Сарпий, не кипятись! Присядь.
Тот хмыкнул.
– Твой воин жив, не переживай.
Надолго ли? А те трое, спрятанные по углам?
"Не лезь!"
– А я и не переживаю. Чего переживать, если уже поздно? Но вообще-то я не о том. Выслушай, прошу. Я предлагаю тебе союз.
– Ну да, почему бы и нет? Убийство все равно сорвалось.
Какой уверенный, ты смотри!
Заткнись, Секко! Не подводи нас снова.
– Прекрати, пожалуйста, - поморщился Борлиг.
– Мы взрослые люди, не какие-то там идиоты. Чего юлить, если каждому из нас понятно, что ты - лакомая
Из тени вышел коренастый мужчина, одетый в черный плащ и такую же маску, скрывающую лицо - сквозь прорези виднелись серые глаза и плотно сжатые губы.
– Присаживайся, друг. Ох и рискнули мы тобой. Но благодушие Сарпия взаправдашнее в полной мере, в коей о нем говорят. Хвала Небу, что он пощадил тебя.
Секко склонил голову.
– Благодарю, милорд.
– И вам спасибо, что решили оставить прорезь для рта. Это как минимум вежливо.
Присутствующие, в том числе Интаоль, нервно засмеялись.
"А не сидела ли она на один стул дальше?
– Переписчик постарался припомнить, какое блюдо было напротив, но слуги давно все заменили.
– Ага! Тарелку передвинула, но о кубке и не подумала. Учтем".
Борлиг сел, пригубил вина. От растерянности не осталось и следа. Сделав несколько глотков, пастырь торжественно объявил:
– Я предлагаю тебе, Сарпий, примкнуть ко мне. Стать вторым пастырем западной части Засушливого Края. Такого еще не было!
– Это точно, не было. Пастырь ведет самостоятельную игру, избегая воли короля...
– Реестр королевств - сборище кретинов! Если я буду согласовывать с ними каждый шаг, уйдет вечность, а дела так и не сдвинутся с мертвой точки. Меня выбрали! И пастырем я стал не просто так. Ты только представь: два могущественных правителя на одной земле! Ничто не помешает нам по праву завладеть соседними землями. Никакие короли! Разнесем в пух и прах Андигона с его Андиливией, а после покончим с войнами: больше никаких стычек и пререканий. Люди Тиэльмы возликуют! Сделаем Арисмаль второй столицей материка, чтобы удешевить и одежду, и продукты, возьмем под контроль уровень цен... Наладим толковый экспорт... И все это может быть нашим!
Сарпий терпеливо дождался окончания праведной тирады.
– Может. Но не будет.
– Не горячись. Откажись от своей идеи.
– Борлиг говорил торопливо, как будто чувствовал благоприятный исход беседы и просто хотел побыстрее закончить со всеми формальностями и ненужными диалогами.
– К чему ты придешь, ступая по выбранному пути?
Переписчик не колебался ни секунды.
– К спасению.
– К своему?
– правая бровь пастыря изогнулась.
– В том числе. Ко всеобщему. К покою. К удовлетворению. Мне продолжать?
Ноздри Борлига начали раздуваться. Сарпий чисто случайно успел увидеть стискиваемую в кулак ладонь, когда пастырь убирал руку со стола. Все молчали. Секко смотрел в никуда, дальний гость по имени Крон вообще впал то ли в транс, то ли просто испугался так, что окаменел, а Интаоль усиленно буравила взглядом блюдо и лежавшие на нем фрукты. Один лишь Борлиг смотрел на Переписчика. Взгляд потерял былую трезвость и ясность, сквозившая во всех повадках дипломатия истлела вмиг. На Сарпия исподлобья таращился разгневанный человек, привыкший получать все по одному его велению; но тут он столкнулся с непрошибаемой хладнокровностью и неприступностью, и его извечная уверенность дала сбой. Самое обидное для Борлига было то, что он никогда доселе не сталкивался с развитием событий, ведущих не в его пользу. Это сбило пастыря и лишило былого равновесия. Он покраснел, на виске проступила вена, пульсирующая на шее жила бросалась в глаза.