Чтение онлайн

– Александр Александрович, мы обещаем вам дать полную информацию о тех, кто злоумышляет против России, и поможем вам не допустить, чтобы они исполнили свои коварные планы. В этом вы можете быть уверены. Скажу честно, мы не случайно решили вам первому в этом мире рассказать всю правду о том, что произошло в нашей истории. Ваш батюшка, к сожалению, окружен людьми, часть из которых может поделиться полученной от нас информацией со злейшими врагами России. Нам бы этого совсем не хотелось. Поэтому, мы остановились на вас, как на человеке и монархе, который тщательно продумывает свои действия, и не допустит поступков, идущих вразрез с интересами державы.

Сан Саныч уже полностью успокоился, и лишь легкая бледность и обильный пот на лбу и щеках показывали, что этот

человек всего несколько минут назад был на гране нервного срыва.
– Да-да, Виктор Сергеевич, я хорошо понимаю - каким ужасным оружием может стать хранящаяся у вас информация о людях нашего времени. Я буду использовать ее лишь для того, чтобы лучше отстаивать интересы Российской империи, и все, что я от вас узнаю, не расскажу никому из своего окружения...

Я кивнул.
– Давайте на том и порешим, Ваше Императорское Высочество. Хотя я надеюсь, что ваше окружение будет состоять из таких людей, которых можно будет посвящать в некоторые подробности. Ибо, как сказал Александр Васильевич Суворов.
– Каждый солдат должен знать свой маневр.
– Я глянул на часы, - О, уже два - время обеденное. Надеюсь, что полковник Александров не откажется от гостеприимства нашей кают-компании?
– Цесаревич кивнул, и я указал рукой на дверь.
– Прошу!
– Позвольте мне стать вашим Вергилием в нашем техническом и электронном аду?

Старший лейтенант Синицын всю жизнь был уверен, что все интересное происходит там, где его нет. Даже война "трех восьмерок", в которой он мог бы поучаствовать, обошла его стороной. То есть, конечно, не совсем стороной. Тогда еще лейтенант Синицин в составе группировки генерала Шаманова вступил в Грузию десятого числа со стороны Абхазии. Но грузинская армия вместе со своими командирами подло разбежалась по кустам, побросав все свое вооружение, не оказав русским войскам сопротивления. Даже во время морского боя малых ракетных кораблей Черноморского флота с грузинскими катерами, он вместе со своими бойцами просидел в трюме БДК, оставаясь в полном неведении о намерениях грузин утопить его вместе с кораблем. Но в результате получилось несколько по-иному, о чем лейтенант Синицын совершенно не жалел. Но ведь, он опять так ничего и не увидел.

И вот снова тот же берег, те же пальмы, именно тут их рота выгружалась с БДК почти сто тридцать один год тому вперед. Райско-безмятежную картину портило зрелище чадного костра, в который превратился турецкий корвет через пять минут после начала боя. Вооруженный турецкий пароход, поймав прямое попадание реактивной бомбы, разломился пополам и затонул. Турецкие корабли были вооружены английскими дульнозарядными пушками с дальностью стрельбы до четырех тысяч метров, в то время как РБУ-6000 плюется на эти самые шесть тысяч метров бомбами со взрывателями ударного действия, и начиненными сотней килограммов современной взрывчатки.

Возле корвета кто-то еще бултыхался в воде, слышались отчаянные крики о помощи. Но сейчас это не было главным. Акулы в здешних водах не обитают, а температура воды вполне курортная.

Главным был парусно-паровой торгаш, который распустив все паруса и отчаянно дымя паровой машиной, уходил в открытое море. Водоизмещение двухмачтовой посудины, как определил на глаз командир "Североморска", капитан 1-го ранга Перов, было где-то около тысячи тонн. Гнаться всем "Североморском" за ним было бы слишком жирно. Тем более, что какие-то темные личности, своими синими мундирами сильно смахивающие на турецких солдат, начали разворачивать на пляже полевую батарею из восьми новеньких английских трехфунтовок.

Капитан 1-го ранга Перов опустил бинокль, и повернулся к Синицину.
– Вот что, товарищ старший лейтенант, я тут пока буду немного объяснять местному населению, как нехорошо они поступили, восстав против доброго русского царя. А ты возьми оба

катера, и поймай мне тех господ, что пытаются удалиться не попрощавшись. По тому, что они ушли "по-английски", мне думается, что не простые там господа, ох, не простые.

Старший лейтенант козырнул, сказал.
– Есть!
– И отправился выполнять приказ старшего по званию и должности.

Коммандер британского флота Джон Роу, временно находящийся на турецкой службе, оглянулся назад. Сторожевик "Интибах" уже затонул, а корвет "Орхание" через пару минут должен был последовать за ним. Два русских корабля без дымов и парусов, выскочили из морской сини, как чертики из табакерки, и в считанные минуты уничтожили турецкую эскадру. Он, британский советник турецкого адмирала Хасан-паши, был вынужден бежать от них без оглядки. Еще чудо, что русские артиллеристы не обратили внимания на его шхуну. Если учесть то, что стало с бронированным корветом после пяти минут расстрела - боем это язык не поворачивался назвать - когда русские вели по ним огонь с недосягаемого для их пушек расстояния.

И самое главное, в трюме его парусника был груз, который мог сделать Джона состоятельным человеком. Там в сундуках и мешках хранились драгоценности из разграбленных абреками церквей, монастырей, и поместий богатых русских дворян. Жалко, что не удалось совершить набег на крымские дворцы русской знати, там трофеев могло быть намного больше.

А еще в трюме корабля находится и "живой товар" - юные девицы, некоторые из них просто дети, которых можно будет недешево продать на базаре в Синопе, или Стамбуле. Турецкие беи и паши до сих пор содержат большие гаремы.

Но сейчас пока рано думать о будущем богатстве, надо просто унести от погони свою задницу. А вот это будет сделать совсем непросто - коммандер в очередной раз посмотрел в сторону берега, - на месте развернутой для стрельбы по русским кораблям турецкой полевой батареи встал лес разрывов. И как эти северные варвары умудряются так быстро и метко стрелять?!

Тем временем с большего русского корабля спустили лодку, в которую быстро стали садиться матросы в странных касках. Конечно, уйти под парусами и машиной от гребной шлюпки могла даже такая развалюха, как "Звезда Синопа", но жизнь преподнесла коммандеру еще один неприятный сюрприз.

Внезапно лодка с русскими моряками рванулась вперед с такой скоростью, какую наверное не смог бы развить ни один паровой катер. А из-за корпуса русского корабля резво выскочила еще одна лодка, точно такая же, как первая, и точно так же забитая вооруженными людьми. И что было совсем плохо, обе они помчалась вслед за их парусником. Коммандер прикинул на глаз их скорость - у него получилась совсем невероятная цифра - около сорока узлов. И что за мотор может двигать корабль с такой скоростью, не оставляя за собой дымного следа - неужто новомодное электричество?

Джон понял, что уйти от погони невозможно. Драться?
– Пусть эти дикари - русские с турками - истребляют друг друга. А он, как истинный британец, постоит в стороне. Ведь у него нет никакой нужды лить свою кровь за турецкого султана. Русские лодки приближались, и, подобно волкам на охоте, зашли на "Звезду Синопа" с двух сторон. Потом в мощный рупор на турецком и английском языках прозвучала команда спустить паруса, остановить двигатель, и лечь в дрейф. Турки в ответ открыли огонь из своих винтовок по русским морякам. Те тоже не остались в долгу, и, сначала с одной лодки, а потом и с другой, по турецкому кораблю ударили скорострельные картечницы. Рядом на палубу с развороченной грудью рухнул турецкий матрос. Под ним по палубе быстро растеклось кровавое пятно. Другой, с диким криком полетел с мачты, поймав русскую пулю. Впервые на этой войне коммандер увидел смерть так близко. Конечно, в Сухуме он наблюдал различные турецкие "забавы" над русскими, в том числе и над детьми. Но тогда это было не то, и лишь слегка щекотало нервы. Теперь же смерть выбирала очередную жертву вокруг Джона Роу. Упав на палубу, он основательно извалялся в луже крови, натекшей из-под убитого турецкого матроса. Потом англичанин замер, притворившись мертвым.