Чтение онлайн

– Граф, а вы не пробовали напрямую связаться с главой русской дипломатии, канцлером Горчаковым?

– Ваше Величество, мы пытаемся это сделать, но канцлер в данный момент находится в Плоешти, в полевой ставке русского императора. Связь со ставкой еще не установлена, поэтому мы можем сноситься с Горчаковым лишь с помощью курьеров. Запрос от имени министерства иностранных дел уже направлен в Плоешти. Но ответ оттуда мы получим нескоро.

– Граф, надо сделать все возможное и невозможное, чтобы получить достоверную информацию о русской эскадре, о ее возможностях, и о том, как русские собираются поступать с фактически обезглавленной Османской империей. Надо

напомнить им о нашем договоре относительно Боснии и Герцоговины, а так же прикинуть - что наша двуединая империя сможет прибрать к рукам из ставшего бесхозным турецкого наследства.

В общем, мы проговорили с графом Игнатьевым до утра. Часов в шесть вошел его слуга, и сообщил графу, что вода для умывания и бритья готова, скоро будет готов и завтрак. Пока Игнатьев приводил в себя в порядок, я по рации связался с капитаном Хоном, и вкратце проинформировал его о состоявшейся беседе. Заодно я узнал последние новости "с полей сражений", и попросил его прислать в дом Игнатьева мой багаж - ноутбук, и дипломат с фотографиями.

Посвежевший и пахнувший вежеталем граф вошел в комнату, и мы сели уже за накрытый стол, приступив к завтраку. Между яичницей и кофе, я сообщил ему о новых победах русского оружия.

– Николай Павлович, - торжественно начал я свою речь, положив на скатерть белоснежную салфетку, - как я уже говорил, этой ночью самолеты с авианосца "Адмирал Кузнецов" нанесли массированный ракетно-бомбовый удар по Закавказской армии Мухтар-паши и крепости Карс. Получены подробности этого авианалета. Армии Мухтар-паши больше не существует. Остатки ее в панике бежали, сам командующий армией убит, большинство офицеров его штаба и английские советники - тоже. Великий князь Михаил Николаевич может чувствовать себя полным хозяином в азиатской части бывшей Османской империи. Сил, которые турки могут ему противопоставить, у них просто нет.

– Великолепно!
– Воскликнул Игнатьев, и воодушевленно взмахнул в воздухе рукой, с зажатым в ней круассаном, - а что с крепостью Карс?

– Крепости, как таковой, больше нет. Есть просто груда камней, перемешанных с разбитыми пушками и трупами турецких аскеров. Так что, к сожалению, ключей от Карса генералу Лорис-Меликову никто не поднесет. Но это, я думаю, не такое уж большое горе?

– Надо срочно порадовать государя этими новостями!
– Как опытный царедворец, Игнатьев сразу же "поймал волну". Но мне пришлось немного остудить его пыл.

– Николай Павлович, а если государь спросит - откуда у вас эти сведения?
– Как вы ему это объясните? Нет, к сожалению, вам придется подождать, пока не придет телеграмма от Великого князя Михаила Николаевича.

– Жаль, очень жаль, - закручинился граф.
– Но, я думаю, что вы, Александр Васильевич, еще не раз порадуете нас известиями о ваших победах. Извините, но мне пора. Государева служба-с, ничего не поделаешь... Но я помню о вашей просьбе относительно рандеву с Цесаревичем.

Игнатьев надел свой роскошный генерал-адъютантский мундир, раскланялся, и ушел. А меня слуга графа проводил в спальню, где я решил немного отдохнуть на кушетке.

Но долго мне спать не пришлось. Сначала

пришел посыльный от капитана Хона, который доставил мне ноутбук и черный кожаный дипломат. А потом, едва я снова начал дремать, прибежал казак из охраны Ставки, с запиской от графа. В ней мне сообщалось, что цесаревич Александр Александрович очень заинтересовался моим предложением, и готов со мной встретиться.

Поняв, что поспать мне сегодня уже не дадут, я порылся в своем дипломате, отобрав некоторые фотографии, которые, несомненно будут интересны цесаревичу. Отобранное я положил в картонную папку, которую по моей просьбе принес мне слуга графа. Дипломат и ноутбук я решил пока с собой не брать, дабы не привлекать к себе внимания. Тот же расторопный слуга раздобыл мне сюртук, рубашку, галстук, брюки, штиблеты и котелок, трость, словом, полный костюм преуспевающего буржуа.

Подошло назначенное мне время. С помощью слуги графа я облачился в одежду XIX века. Скажу сразу - после свободного камуфляжа я почувствовал себя несколько неловко, да что там неловко - настоящая египетская пытка. Но ради дела пришлось терпеть. Взяв с собой папку, я отправился на судьбоносную встречу с будущим российским царем.

Плоешти, который я видел только ночью, днем произвел на меня отвратительное впечатление. По словам сопровождавшего меня слуги: "Плоешти - городок неважный, скучный, но климат в нем лучше, нежели в Бухаресте, из-за близости Карпатских гор, отроги которых подходят к Плоешти верст на тридцать. Улицы крайне сбивчивы, отвратительно пыльны или грязны, смотря по погоде. Несколько улиц вымощено, но разве для того, чтобы ломать экипажи. Самая трудная задача - найти здесь чью-либо квартиру, ибо нумерация домов общая для целого города, а названия улиц положительно неизвестны даже туземцам. Скорее встречный казак доведет по адресу, нежели обыватель Плоешти. Господа развлекаются по вечерам в кофейне "Молдавия", где "играют и поют цыгане".

Так, за разговорами, мы дошли до дома, где расположился Цесаревич. Доложив о своем приходе дежурному офицеру, я стал ждать приглашения. Ждать пришлось недолго.

Меня ввели в светлую и чистую комнату, где меня встретил здоровенный мужчина лет тридцати, ростом под два метра. Его широкое лицо с ранними залысинами украшали усы. А вот знаменитой "александровской бороды", которая делала царя похожим на извозчика, еще не было. Я вспомнил, что он ее отрастил именно здесь, на войне, когда командовал Рущукским отрядом.

– Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество, - поздоровался я с цесаревичем.

– Здравствуйте, месье...
– цесаревич замялся, и я пришел к нему на помощь, - месье Тамбовцев, - Александр Васильевич Тамбовцев.

– А мне сказали, что вы фрранцузский негоциант, и прибыли из Стамбула, - удивленно пробасил цесаревич.

– Мне приходилось бывать и во Франции, но в данный момент я действительно прибыл из Стамбула. А вообще-то я русский, Ваше Императорское Высочество.

– Итак, господин Тамбовцев, что бы вы желали мне предложить?
– спросил цесаревич.

Я взял в руки папку, которую держал подмышкой, и оглянулся, ища стол, на который можно было бы ее положить. Цесаревич, видя мои телодвижения, приглашающе указал мне на стол, стоящий в углу комнаты. Я подошел к нему, положил папку и посмотрел на цесаревича. Тот любопытством глядел на папку и на меня.

– Ваше Императорское Высочество, я привез фотографии, которые вас должны заинтересовать. Посмотрите, - с этими словами я развязал свою папку, и протянул цесаревичу пачку цветных фото, специально подготовленных для этого случая.