Чтение онлайн

"Дер Беобахтер": "Русский флот совершил невозможное - прорвавшись через Проливы, он вошел в Золотой Рог! Султан похищен, армия в смятении! Европейские границы будут опять изменены?".

"Альгемайне Цейтунг": "Стамбул снова стал Константинополем! Блестящая победа русского оружия! Этому позавидовал бы и Бонапарт!"

– Господин канцлер, как прикажите ЭТО понимать?
– Кайзер ткнул пальцем на газеты, небрежно брошенные на мраморный столик.
– Как могло случиться, что войска моего племянника каким-то непонятным никому способом оказались в Стамбуле?

– Ваше Величество, я и сам мало что могу понять. Для меня поистине неразрешимая загадка - как эти канальи-турки могли позволить себя разбить. К тому же происхождение эскадры, ворвавшейся в Проливы, судя по донесениям моих агентов, не вполне ясно. Хотя в Золотой Рог и вошли корабли под андреевским флагом, но, похоже, что они не имеют никакого отношение к военно-морскому флоту Российской империи.

– То есть, как не имеют отношение?!
– Изумился кайзер Вильгельм, - а кто же они такие тогда?
– Уж не с Луны ли они упали?

– Я ничего не могу вам сказать точно, Ваше Величество, но я поставил задачу моим людям, которые находятся в Стамбуле и в Ставке русского императора. Они пытаться разрешить эту загадку. Замечу только, что эти парни чертовски умело воюют. Их корабли буквально смешали с землей турецкие укрепления в Проливах, а такой огромный город, как Стамбул, был захвачен ими за одну ночь.

– Да, господин канцлер, это удивительно, и... Это печально... Я не жалею этих головорезов турок - они получили свое. Но как нам теперь быть с этим взбесившимся русским медведем? И куда он теперь повернет?

– Ваше Величество, я понимаю ваши опасения. Действительно, сам факт появления такой грозной силы должен нас насторожить. Помнится, еще до начала этой проклятой войны я говорил вам - это даже хорошо, что русский паровоз выпустит свои пары где-нибудь подальше от германской границы. Мы надеялись, что война на Балканах даст нам свободу рук в отношении Франции, и усилит наше влияние на Россию и Австрию, противоречия между которыми к концу войны, независимо от ее исхода, должны обостриться.

Но получилась все не совсем так, как мы рассчитывали. Русский паровоз лишь сильнее разогнался, проскочил стрелку, и помчался в опасном для нас направлении.

– Отто, вы должны сделать все, чтобы этот бешеный русский поезд не влетел в нашу тихую и уютную Германию, и не разнес в ней все вдребезги.

– Ваше Величество, но ведь у вас прекрасные отношения с русским царем. Не стоит забывать, что четыре года назад был подписан "Союз трех императоров", между монархами Российской, Германской и Австро-Венгерской империй. Согласно этому договору все три державы должны "держаться сообща", и выступать единым фронтом в случае угрозы европейскому миру.

– Господин канцлер, я помню об этом документе. Но сейчас появился новый фактор политики - эта непонятно откуда взявшаяся эскадра в Стамбуле. Кстати, теперь этот город называется, как во времена Византии - Константинополь. Похоже, царь решил осуществить давнюю мечту своей прабабушки Екатерины Великой - пресловутый "Греческий проект".

– Все

может быть, Ваше Величество. Что же касается нашей империи, то мы должны в первую очередь обезопасить ее границы, и попытаться направить подальше от них этот чудовищный "русский паровоз".

Я полагаю, что после разгрома Османской империи русские обязательно вступят в конфликт с Британией. Мы не будем вмешиваться в этот конфликт, не отдавая предпочтения ни одной из сторон. Чем больше они себя истощат во время боевых действий, тем лучше. А мы постоим в сторонке и посмотрим. Мы увидим, кто такая на самом деле Британия - действительно ли это грозная львица, или одетая в львиную шкуру драная кошка. Наши выгоды в этом несомненны - Россия выдохнется, а Британия ослабнет настолько, что не сможет противостоять нашей экономической и военной экспансии в Африке и Азии.

Ну, и главное - нам никто уже не помешает окончательно добить этих проклятых "лягушатников" - уж слишком быстро они оправились после трепки, полученной под Седаном.

– Хорошо, Отто, - кайзер пригладил свои роскошные седые усы, и с одобрением посмотрел на Бисмарка, - только кого вы собираетесь направить в Ставку к царю, чтобы внести ясность в это запутанное дело?

– Ваше Величество, я полагаю, что ехать должен лично я. Мы в хороших отношениях с царем еще со времен моего пребывания в Петербурге.
– Вы помните о моей службе в столице России в качестве посла Пруссии. Я знаю русских, знаю их язык, и я надеюсь, что мне удастся узнать все о таинственной эскадре под андреевским флагом, которая так лихо раскатала турок.

– Да, господин канцлер, пожалуй, вы правы. Езжайте в эту румынскую дыру - Плоешти, и попытайтесь сделать невозможное. Впрочем, именно такие сверхсложные дела вам обычно блестяще удавались. И было бы идеально, если бы вам удалось заключить соглашение с российским императором, и той новой грозной силой, возникшей из неоткуда. Тогда Германия и Россия стали бы сильнейшими державами мира. И никто на свете не смог бы ничего противопоставить нашему союзу.

Цесаревич позвал своего адъютанта графа Шереметева, и велел ему приготовить лошадей для загородной прогулки. Но мне пришлось немного остудить его пыл.

– Ваше Императорское Высочество, я хочу вас предупредить - ваш визит на нашу эскадру должен быть пока неофициальным. И посему для всех остальных, не посвященных в наши дела, вы будете не наследником российского престола, а просто одним из офицеров Российской армии. Ничего в этом зазорного для вашей чести нет - ваш знаменитый предок, царь Петр I, в свое "Великое посольство" отправился, как урядник Преображенского полка Петр Михайлов.

Цесаревич немного помялся, но потом, видимо, уловив резон в моих словах, кивнул, и спросил.
– Господин Тамбовцев, как вы думаете, каким именем мне в таком случае назваться?

Я задумался, а потом сказал.
– Полковником Александровым, Александром Александровичем. По-моему, вполне достойно. Кстати, - я понизил голос, - как насчет вашего адъютанта?
– Вы ручаетесь в том, что он все сохранит в тайне, и все увиденное и услышанное им не станет достояние других лиц? Дело в том, что, информация, которая станет вам доступной, имеет особую государственную важность.