Дорога в Царьград
Шрифт:
Понадобились без малого сутки, чтобы остановить в городе вакханалию грабежей и погромов. Сколько при этом было расстреляно пойманных на месте преступления мародеров и насильников, я не могу сказать точно. Знаю только, что их было много. Греческие патрули с разбойниками особо не церемонились. Морские пехотинцы наших гостей из будущего, тоже. По ночам в Константинополе гремели выстрелы. Иногда были слышны разрывы ручных гранат и очереди автоматов и пулеметов. Это означало, что за наведение порядка взялись морпехи. В конце концов, поняв, что дальнейшие походы за добычей с большей долей вероятности закончатся смертью для самих "добытчиков", грабители попритихли, и можно было заняться нашими насущными делами.
И вот я снова
– Красивая песня.
Тем временем на плоской светящейся поверхности бегут буквы и строчки, иногда появляются чьи-то фотографии, схемы и карты местности.
Наконец, оторвавшись от ноутбука, Николай Арсентьевич с улыбкой посмотрел на меня, подмигнул, и сделал несколько пометок в лежащем на столе блокноте удивительным пером, которое называлось у потомков "шариковой ручкой". У меня тоже есть такая - подарок капитана Тамбовцева. Писать ею одно удовольствие - не надо никаких чернил, перо само бежит по бумаге, и не боишься, что оставишь на листе кляксу.
– Итак, Дмитрий Иванович, - сказал мне Бесоев, - начнем вторую фигуру Марлезонского балета.
– Увидев мое недоуменное лицо, он пояснил.
– Это у нас присказка такая. "Трех мушкетеров" господина Дюма помните?
– Так вот, там был такой балет.
– А сказка-то будет у нас впереди.
Наша задача на ближайшее время - нейтрализация вражеской агентуры. Те бандиты, которых уже вторые сутки отстреливают наши морпехи и ваши греческие ополченцы - это обычные неорганизованные "работники ножа и топора, романтики с большой дороги". Но скоро вместо них появятся уже вполне организованные громилы, имеющие интерес скорее политический. Они будут всячески нам пакостить, и провоцировать местный люд на мятеж против власти - то есть, против вас, милейший Дмитрий Иванович, ну, и, естественно, против нас.
Подобные вещи очень любят ребята с одного острова, славящегося непогодой и туманами. Но в игре против нас могут поучаствовать и любители вальсов и мазурок. Следовательно, в первую очередь надо обезвредить английскую и австрийскую агентуру.
– Николай Арсентьевич, - удивился я, - но как же мы узнаем - кто эти агенты, и где они скрываются?
– Господин комендант, - голосом преподавателя гимназии, разговаривающего со второгодником, наставительно сказал мне Бесоев, - грош нам цена в базарный день, если мы не сможем переиграть своего противника. Вы ведь и сами были разведчиком, так что, как ловить своих бывших коллег по ремеслу, вы должны знать. Тем более, что противник перешел на нелегальное положение неожиданно для себя, а местное население, даже турецкое, к Австрии и Англии не особо расположено. Не то что единоверные греки и славяне к России.
Прежде всего, надо взять под наблюдение Британское и Австро-Венгерское посольства. И решительно пресекать все контакты местных жителей с сотрудниками этих посольств. Сошлитесь на разгул бандитизма в городе, на невозможность обеспечить безопасность посольских чинов и их прислуги в случае их самостоятельного выхода за территорию дипломатического представительства.
Ну, а если кто в этом усомниться, разыграйте сцену нападения на таких храбрецов, со стрельбой холостыми патронами, криками и шумом. Напугайте их всех до икоты. Я знаю, что греки хорошие актеры - ведь именно они и изобрели в античности театр.
– Ну, а если кто-то из них захочет выбраться из посольства тайком, скажем, ночью?
– спросил я.
– Парочка любителей ночных прогулок может таинственно исчезнуть в лабиринтах старого города, - с кривой усмешкой отвечал добрейший Николай Арсентьевич, -
а воды Золотого рога со времен византийских базилевсов умеют хранить свои тайны. Милейший человек был император Юстиниан-строитель, но вот сколько подобных тайн ему пришлось похоронить, не знает никто.А теперь вот что. Выловленный из вод Эгейского моря после уничтожения турецкой Средиземноморской эскадры британский матрос 1-го класса Теодор Смит, оказавшийся впоследствии польским шляхтичем Тадеушем Ковальским, поведал нам кое-что интересное. А именно то, что он направлен был в Стамбул британскими спецслужбами для организации диверсионных групп, которые должны были действовать в тылу русских войск. Сей пан Ковальский сообщил нам кое-что об адресах агентов английской разведки. Надо бы быстренько пробежаться по этим адресам. Глядишь, кое-кого из них и отловим. И, естественно, агентура... Не мне вас учить, как она важна в контрразведывательной деятельности.
Теперь, насчет окончательного наведения порядка. Я бы назначил вашего замечательного друга Аристидиса Кириакоса начальником городской милиции. Он прекрасно знает людей, и имеет огромный жизненный опыт в таких делах, хоть и с другой стороны. Про французского сыщика Видока, и про русского жулика Ваньку-Каина слышали?
– Я задумчиво кивнул.
– Действительно, если кто и способен помочь мне навести порядок в этом бедламе, так это мой старый приятель Аристидис Кириакос.
"Ни сна, ни отдыха измученной душе!" - эти слова оперного князя Игоря, как нельзя лучше иллюстрируют мою сегодняшнюю службу. А ведь говорили, что в далеком прошлом у людей была спокойная и размеренная жизнь.
– Фигушки! Вранье все это!
– Приходится крутиться как белка в колесе, выкраивая час-полтора, чтобы хоть немного прикемарить.
Вот и сейчас, только я собрался "придавить на массу" минуток так сто пятьдесят, как пришел старлей Бесоев с каким-то греком. И сказал - выспишься ты, раб Божий Виктор, когда мы всех супостатов помножим на ноль. А пока - бери ноги в руки, и отправляйся с уважаемым Андреасом туда, куда он покажет. И предстоит тебе, золотой-яхонтовый, повязать британского "агента 007", не Джеймса Бонда, естественно, а его предка, некоего Майкла Грина. И уже серьезно говорит мне.
– Смотри, Палыч, хоть и не супермен этот Грин, но человек опытный, жизнью битый, и оружием владеет исправно. Так что, возьми-ка ты с собой спецсредства, да и бронник одеть не забудь.
Успокоил, значит. Послушался я Бесоева, вооружился и экипировался по полной. Взял с собой парочку морпехов, и на "Тигре" вместе с Андреасом отправились задерживать британского шпиона.
Похоже, что грек-проводник уже успел познакомиться с нашей техникой. Во всяком случае, в салоне на переднем сиденье он сидел достаточно уверенно, на поворотах и на колдобинах не вскрикивал, и, в отличие от некоторых своих соотечественников, поминутно не поминал каждую минуту Господа Бога и Богородицу.
Доехали мы так до Галаты - прескверное, я вам скажу место, притонов и борделей тут, словно блох на бродячей собаке. Андреас сказал, чтобы мы тут притормозили. Дальше, говорит, на повозке вашей нельзя. Надо идти пешком, а не то спугнем вражину. Вышли мы из машины, приготовили оружие к бою, а я сунул в карман разгрузки светошумовую гранату "Факел-С".
– Береженого и Бог бережет.
Подходим мы, значит, к дому, где этот шпиен должен обитать. Идем, как положено, аккуратненько, вдоль стеночки. А грек наш прется посреди улицы, как танк. Вдруг я вижу, как распахивается окно на первом этаже, и высовывается оттуда ствол ружья, не меньше как двенадцатого калибра. Грек застыл с открытым от удивления ртом, того и гляди, ворона туда влетит.