Дорога в Царьград
Шрифт:
Многим из них не было и шестнадцати лет. Для беженцев был разбит отдельный лагерь в дворцовом саду. Тут в ход пошли британские армейские палатки, обнаруженные на турецких складах, а мебели для них мы взяли из дворцов сбежавших турецких вельмож.
Бывали и интересные случаи. Помню, как один наш морпех привез в госпиталь симпатичную девицу, которой требовалась помощь не хирурга или травматолога а, скорее, невропатолога. Как рассказал мне морпех, назвавшийся Игорем Кукушкиным, у этой девицы, испанки по национальности, с несколько непривычным для нас именем Мерседес, турки-грабители убили отца и пытались изнасиловать ее саму.
Я два года
В Стамбуле им жилось неплохо, соседи уважали ее отца за доброту и честность. И вот один из таких соседей, турок Селим, которому отец Мерседес не раз помогал деньгами, привел к их дому каких-то бандитов. Он с улицы окликнул испанца, а когда тот, ничего не подозревая, подошел к окну, Селим ударил своего благодетеля палкой по голове. А потом...
Тут Мерседес расплакалась навзрыд, и мне пришлось позвать медсестру, чтобы она сделала безутешной девушке укол снотворного. А Игоря Кукушкину, который оказался почти моим земляком - родом из Выборга, я обещал, что девушка, так понравившаяся ему, останется в лагере беженцев при нашем госпитале, и он сможет ее увидеть, когда у него появится свободное время.
Повелитель правоверных, "Тень Аллаха на земле", 34-й султан из династии Османов, Абдул-Гамид II с трудом открыл глаза. Нестерпимо болела голова, словно он накануне напился запретного напитка гяуров.
Султан осмотрелся по сторонам. Он находился в помещении без окон, стены которого были окрашены в противный серый цвет. Султан лежал в своей рубашке и шальварах на тощем матрасе, брошенном на стальную койку. По тому, что пол комнаты, точнее, каюты, слегка покачивался, он понял, что находится на корабле.
– Вот только на чьем?
Абдул-Гамид стал с трудом вспоминать, что же с ним произошло. Он вспомнил взрывы в городе, парящую в небе огромную стрекозу, изрыгающую огонь и смерть, потом сорванную взрывом дверь в спальне, и появившихся в облаке дыма слуг Шайтана. Потом султан погрузился в сон, подобный сну мертвеца.
ЭТО было, или ему приснилось?
– Скорее всего было, ибо, в противном случае, он проснулся бы не здесь, а в своей спальне, и слышал бы поутру сладкое пение муэдзинов, призывающих правоверных к утренней молитве.
Кто его взял в плен?
– У султана было немало врагов, но ни один из них не осмелился бы так бесцеремонно с ним поступить. Да, его могли отравить, убить ударом ножа в спину, задушить во сне, но так...
Тяжелые мысли султана прервал скрежет замка. Дверь открылась, и в каюту вошли два человека в странной военной форме. Абдул-Гамид увлекался военным делом, знал, как выглядят мундиры всех европейских армий, но такой формы он еще ни разу не встречал. Оба военных, а то, что это были именно военные султан понял по их выправке, были одеты в пятнистые брюки и куртки. Один из незваных гостей был типичным славянином, светловолосым с голубыми глазами и неприятной усмешкой на лице. Второй больше был похож на турка - черноволосый, с большими усами и мохнатыми бровями, с карими глубоко сидящими глазами, который, как показалось султану, сочувственно
смотрели на него.Первый военный, что-то сказал по-русски, а стоявший рядом с ним второй военный перевел сказанное на турецкий язык:
– Эффенди Абдул-Гамид, мы хотели бы побеседовать с вами. Мы - это подполковник российской армии Ильин, - при этом славянин слегка наклонил голову, - и майор российской армии Османов, - говоривший, в свою очередь, сделал полупоклон.
– А почему вы так ко мне обращаетесь!
– Возмущенно ответил султан, - ведь я монарх, и ко мне надо обращаться "Ваше Величество...", а не "Эффенди". Я вам не какой-то там купец, или меняла на рынке!
– А главное, по какому праву вы напали на мой дворец и похитили меня?!
– Напали по праву войны, а похитили по праву победителей, - ухмыльнулся подполковник.
– Ведь по такому же праву победителя ваш предок, султан Мехмед Завоеватель, в 1453 году захватил Константинополь. А мы лишь возвращаем захваченное. Вы не будете отрицать, эфенди, что Россия и Турция находятся в состоянии войны. И эта война возникла в результате ваших скромных усилий пролить как можно больше крови моих единоверцев. А что касается титулования - а как еще можно обращаться к БЫВШЕМУ султану БЫВШЕЙ Османской империи?
– Ваша столица захвачена, войско частично перебито, частично разбежалось... Пора бы вам подумать и о себе...
– Это неправда!
– Воскликнул разъяренный Абдул-Гамид, - силы Османов огромны, войско сильно, флот могуч, да и наши друзья - англичане и австрийцы - не дадут вам удержать подло захваченную столицу моей великой империи!
– Насчет ваших друзей - это разговор особый.
– Неприятно усмехнувшись ответил подполковник, - я думаю, что им скоро будет не до помощи османам. У них появятся новые заботы, в том числе, и о том, как уберечь свои территории, и даже свои головы. К ним у нас тоже есть претензии, к тому же немалые. А насчет могущества и силы турецких армии и флота...
– Говоривший что-то сказал по-русски своему спутнику, и тот на мгновение вышел из каюты, а затем вернулся...
– Сейчас сюда принесут стулья и столик, и вы, эфенди, сможете увидеть много чего интересного и поучительного для вас.
Пока совершенно сбитый с толку султан ломал голову над словами наглого гяура, несколько моряков внесли в каюту три стула, небольшой столик, и какой-то плоский ящик, изготовленный из неизвестного султану материала. Майор установил этот ящик на столик. Вежливо предложив султану сесть на стул, майор приподнял крышку ящика, которая оказалась плоской, и матово-серой. Потом он нажал на какие-то выступы на ящике, и крышка неожиданно засветилась чудным голубым светом. Потом все исчезло, и султан с изумлением увидел изображение красивого цветка, который был, как живой.
Майор обратился к Абдул-Гамиду, - Эффенди, этот прибор может сохранять изображение того, что уже произошло. Он называется "ноутбук". Мы хотим сейчас рассказать вам о судьбе вашей Средиземноморской эскадры, и о том, как Российский флот оказался под окнами вашего дворца.
Майор еще раз что-то нажал, и на откинутой крышке ящика появилось изображение моря. По этому морю плыли корабли под андреевским флагом. С удивлением и ужасом султан смотрел, как эти корабли, настоящие порождения Иблиса, расстреливали ЕГО броненосцы, гордость султанского флота. Корабли гяуров уничтожили всю эскадру османов буднично и неторопливо, подобно тому, как волк, забравшийся в овчарню, режет смиренных овечек.