Дополненная реальность
Шрифт:
– Мне тоже так кажется, - звонко хохотнул Васечкин и закинул на плечо ранец.
– Увидимся на географии.
К звонку на первый урок Васечкин конечно же не успел. Географичка, Анна Семёновна, удивлённо рассмотрела его, когда после стука в дверь он осторожно пробрался в класс.
Васечкин опоздал! Такого не было отродясь!
– Садись, Рома, - сказала она встревоженно, решив про себя, что даже самые непреложные ценности в этом мире способны обесцениться на глазах.
Васечкин выдохнул и направился в сторону парты, отворачиваясь и
– Постой-ка, постой-ка...
– географичка остановила его на полпути, приглядываясь к лицу и рассматривая во всех красноречивых подробностях.
– Рома! Ты опять в синяках! Что случилось на этот раз?!
– Ничего особенного, Анна Семёновна, - улыбнулся Васечкин очень правдоподобно.
– Поскользнулся на банановой кожуре и случайно упал в крапиву.
Класс дружно загоготал над неуклюжим ботаником. Географичка вздохнула задумчиво, Васечкин уселся за парту. На этом инцидент был исчерпан и урок продолжился.
Анна Семёновна рассказывала об экономической модели государственного устройства в Соединённых Штатах Америки. Почти никто не обращал внимания на её монотонный говор. Экономическая география как всегда не совпадала с увлечениями школьников самым противоречивым образом. Класс зевал как единое целое и бездарно изображал попытки прислушиваться.
"Умельцы сварганили новый прибор, погружающий в дополненную реальность без специальных очков, - прошептал Васечкин. Он сообщил мне об этом ещё в субботу, а сейчас повторил с нарочитой важностью.
– Я надыбал один такой для себя, случайно, на компьютерной барахолке".
Похожий на начинающего диверсанта, он скрытно возился под партой, готовя к работе таинственный аппарат. Ему не терпелось опробовать в действии горяченький артефакт, прямо здесь и сейчас, на уроке. Чтобы осуществить этот замысел требовалось каким-то образом отвлечь внимание Анны Семёновны. Та должна не оборачиваться к доске по крайней мере минуту. Не взирая на сложность макроэкономических особенностей урбанизации в США, всевидящая географичка не забывала следить за классом поверх очков внимательным преподавательским оком.
– Вертинская, не вертись!
– напомнила она о себе в очередной раз.
Пришлось импровизировать на ходу. Васечкин чирканул на бумажке короткую речь и подсунул мне. Я молча прочёл написанное, и он решительно подтолкнул меня к действию - локтём в бок. Я должен был как можно более артистично процитировать придуманную им хохму в широкие массы скучающих одноклассников. Он подначивал меня красноречивыми взглядами, не оставляя выбора. "Ты друг или свистулька?" - его коронная фраза для таких случаев сама собой просилась на ум.
Я потянул руку вверх как мог высоко, и с мученическим видом скривил лицо, прилипая к парте отяжелевшим туловищем. Как будто перепил колы на перемене, и мочевой пузырь - или что-то ещё похуже - вот-вот разорвётся вдребезги, устроив скандальный срач в масштабах отдельного класса. Географичка попалась на удочку - сжалилась надо мной и дала слово. Я перестал валять дурака, гордо вытянулся над партой и выдал с поэтическим вдохновением:
– Маленьким, я думал, что пустыня Сахара состоит из сахарного песка. Наливал в кружку чай, смотрел на глобус и пил вприглядку, но слаще от этого не становилось.
Класс загоготал дружным хором. Угнетённые учителями ученики полной грудью вдохнули редкий глоток свободы.
А Васечкин в это время заканчивал своё чёрное дело. Под партой пульсировали таинственные кольца света, словно протуберанцы солнца припрятанного до поры и рвущегося на свободу из темноты.– Нет, Быстров, пустыня Сахара состоит из кускового сахара, - в ответ сострила Анна Семёновна и класс загоготал ещё громче.
– Ты пьёшь чай вприглядку с глобусом, а нужно его облизывать.
Довольный собой и уважением одноклассников я улыбнулся улыбкой из фильма "Трудный ребёнок" и присел на место. Таинственные манипуляции Васечкина с протуберанцами света под партой географичка не замечала напрочь. Она строго стучала указкой и была озабочена наведением тишины, чтобы продолжить трындеть про урбанизацию. Я раздумывал, какой ещё манёвр предпринять, чтобы содействовать другу-Васечкину в его экспериментаторских происках, но в этот момент он включил прибор.
Я расслышал звонкий щелчок и заметил, как эфир заполнявший класс на короткий миг изменился. Он стал похож на кипящее смородиновое варенье, которое мама каждый год варит на зиму в эмалированном тазике. Но секунда прошла, и эфир стал прежним - прозрачным и наполненным голосом географички, - зато изменилось другое.
За спиной Анны Семёновны творилось непостижимое. Откуда не возьмись там материализовался облизывающийся монстр, похожий на Лизуна из "Охотников на приведений". Только гораздо крупнее киношного, и судя по свирепому выражению анимированной физиономии значительно плотоядней.
Одноклассники все как один пооткрывали рты, с неподдельным ужасом глазея за спину географички. Огромный Лизун посматривал на Анну Семёновну с нескрываемым гастрономическим интересом.
– Ну хватит глазеть мне за спину! Смутить меня глупыми розыгрышами вам не удастся!
– Решительным тоном заявила она и продолжила как ни в чём не бывало занудный спитч по теме урока: - Урбанизация в Соединённых Штатах сопровождалась развитием крупного бизнеса. Параллельно шёл процесс укрупнения городов: многие из них удваивали своё население каждое десятилетие...
Монстр тем временем навис над строптивой учительницей грозовым облаком. Он облизнулся очень уж аппетитно и капнул на пол зелёной слюной. Девчонки ахали и хватались ладошками за лицо, парни все как один расчехляли оружие. И только Анна Семёновна упрямо игнорировала общую обеспокоенность по этому поводу.
– Подобный впечатляющий рост объяснялся скорее технологическими, а не социальными предпосылками, - упрямствовала она, постучав для острастки указкой по учительскому столу.
– В послевоенные годы большинство мануфактур перешло с водной на паровую энергию...
Зелёный монстр распахнул безразмерную пасть и употребил в пищу преподавателя географии, как какой-нибудь гастрономический разносол. Сначала в глотке скрылась голова Анны Семёновны вместе с обширной причёской. Затем с аппетитным чмокающим звуком втянулось туловище. И под конец проглотились барахтающиеся вверх тормашками нижние конечности в старомодных туфлях на плоском каблуке.
– Бульк...
– сказал монстр и смачно облизнулся блестящим мультяшным языком.
Целиком погрузившаяся в пучину его внутренностей учительница голосила откуда глухо, как из пустой бочки. Доносившиеся нечленораздельные звуки выражали глубину её справедливого негодования.