Дочь Земли
Шрифт:
Трансформер, внезапно, соскальзывает на пол, к её ногам. Обнимает за талию, прижимается лбом к коленям. Аля потерянно смотрит. Она боится уверовать в реальность происходящего. Неужели он, и в правду, покоряется? Признает её?.. Или это мерещится ей сейчас, в очередном глупом, горячечном, нелепом бреду?!
Краасс подымает голову. Забирает её ладони. Подносит к губам. Горячо и нежно целует дрожащие пальцы. Окружает её руками свою шею. Аля клонится вперед. Беззвучно плача, жмется к нему напуганной пташкой. Осыпая поцелуями, шепчет, запинаясь, покаянно:
– Прости... прости... прости!..
Он кладет пальцы на подрагивающие всхлипываниями
– Я хочу тебя, малыш! Сейчас....
Аля часто кивает, глядя в драконьи глаза. Краасс поднимается, удерживая её в объятиях. Перемещается с нею вместе на растягивающееся широкой лежанкою кресло. Поддевает лезвиями ногтей пояс, вспарывает плетеные жгуты. Ломает алмазную застежку лифа.
Это поистине животный напор. Дикий, жестокий, неуемный! Но она бросает себя ему навстречу с таким же необузданным пылом и жаждой. И раскрывает до дна! И выливает до капли. И забывается в безумствующем этом мятеже, сжигаемая единственным устремлением - доставить удовольствие, пусть и ценою собственной жизни.... Даже такою ценой!
Глава 33
– Краасс, пожалуйста, можно мне туда уже не возвращаться?
– Аля осторожно дотронулась до его плеча. Он, не оборачиваясь, качнул головой отрицательно.
– Поторопись, девочка.
Аля вздохнула тихонько, отступила. Вернулась к зеркалу. Поправила пышные складки пурпурно-фиолетового, мерцающего шелка. Придирчиво всмотрелась в отражающийся в стеклянном островке силуэт. Длинное платье, по типу бального, струится по полу оборками шелка и органзы. Обнаженные плечи, соединяясь с вырезом лифа, окутывает ажур богатого ожерелья-воротника. Цветы и листья иссиня-черного жемчуга нанизаны на паутину сетки белого золота. Жемчужная сетка покрывает и уложенные по голове короной, блестящие пряди, пропуская на стройную высокую шейку несколько игривых локонов. Немного ярче обычного подкрашенные губы. Перламутровые тени в уголках сияющих изумрудами глаз.
Аля обращает внимание - подвеска-лотос приобрела цвета основной гаммы и не выделяется на фоне ожерелья, а превратилась в его элемент. Красиво, гармонично - признает девочка. Натягивает черные, расшитые серебряной нитью, перчатки. Вторично подходит к рагезту.
– Я готова, Краасс.
– Молодец.
– Трансформер повернулся, застегивая запонки. Увидав её, расплылся в улыбке. Глаза довольно сверкнули.
– Образ подходящий. То, что надо!
– Осмотрел со всех сторон.
– Знаешь, а мне что-то захотелось поимпровизировать.
Шагнул к ней. Взял за руку. У Али округлились глаза: снежный атлас его одежды померк, потемнел и через пару секунд стал абсолютно, угольно-черным за исключением манжет рубашки, отворотов стоячего воротника и туфлей. Означенные детали гардероба приобрели точный оттенок её платья.
– Кра-асс?!
– Ошалело пробормотала она.
– Я тебе не нравлюсь?
– трагически вопросил рагезт, старательно пряча смешинки в глазах.
– Как ты это делаешь?
– Прошептала Аля восхищенно.
– Будешь хорошо себя вести - научу.
– Хитро подмигнул он.
– Сойдет?
– Конечно!
– Выдохнула она потрясенно.
– Я тоже так хочу!
– Сказал же, научишься. То, что ты видишь - обычная реконструкция материи.
– То есть, не переодеваясь, создавать вещи прямо на себе?!
– Ага.
– Равнодушно отозвался он.
– Естественно, практика необходима. Определенная
– Если?! Да у меня уже слюнки бегут и руки чешутся!
– выдала она восторженно.
Краасс рассмеялся.
– Алира! Ты ничего не забыла, котенок? Нас там неслабая толпа дожидается, между прочим. Вот уже...
– Прислушался к внутреннему голосу.
– Да. Ровно три часа. Пора возвращаться, не то обидятся и не поймут.
– Так уж и не поймут?
– Прищурила Аля глаз.
– Тогда - обзавидуются!
– нашелся он.
– В любом случае: гости, это святое. По крайней мере - по правилам этикета. Так что, потопали живее. И, по дороге, я расскажу тебе, что ждет нас сегодня дальше.
Краасс пропустил её вперед, выходя. Потом обнял одной рукой за талию и повел так, прижимая к себе, чего раньше никогда не делал. В ответ на изумленно-спрашивающий взгляд пояснил, шутливо и ехидновато:
– С момента, как ты меня на себе женила, грязно перед этим надругавшись, нам это позволяется. Поняла?!
Аля сделалась пунцовой и принялась тоненько сопеть, отвернувшись в сторону. Рагезт, смеясь, развернул её к себе. Чмокнул в кончик носа.
– Первый полет на модуле помнишь?.. Я тебе еще там сказал....
– Что я тебя "практически изнасиловала"!
– Завершила она, состроив обиженную гримаску.
– Ну да, Алира!
– Весело и бесшабашно отозвался трансформер.
– Да ты меня, по сути, к стенке пригвоздила. Чуть не с первого момента нашей с тобою встречи. Целенаправленно так. Сознательно!..
– Он внимательно осмотрел свое запястье, поскреб узорчики татуировки.
– И вот на тебе, результатец!.. На всю оставшуюся..... Аж страшно!
– Мог бы и отказаться.
– Буркнула Аля оскорбленно.
– Конечно!
– Протянул он.
– Хитренькая какая! Расти её, значит, заботься, армию учителей приставь, опекай. А потом, готовенькую такую, в белый свет выпусти?.. Перебьешься!
– У людей выражение имеется хорошее: "собака на сене".
– В тон ему подначила Аля.
– Это, и себе не гам, и другому парню тоже?
– Уточнил Краасс, вызывая лифт. Он, похоже, совсем не обиделся и не оскорбился этим её сравнением.
– Нечто вроде.
– Согласилась она осторожно.
– Ну... может быть, ты и права. Я ж одиночка по жизни, Алира. И еще: я привык иметь все, что захочу. Ни в чем себя не ограничивая.... Так что тебе, девочка, каким-то непостижимым образом, удалось почти невозможное.... Странно так!..
При этом Краасс поглядел на нее с некоторой тенью растерянности во взгляде. И Але подумалось, что он, очевидно, не особо-то и понял пока, на что собственно отважился. Или понял, но все еще в некоем шоке?.. Нетушки! Не собирается она голову попусту ломать. Удрать бы ей как-нибудь из этой честной компании до начала их "отдыха активного", вот счастье было бы!
* * *
Оказалось, удрать-то, и не получится. Краасс подбором слов и осторожничаньем в донесении информации себя не утруждал. Мало того, что ей придется остаться на всю вступительную часть заключительного промежутка развлекательной программки, так от Али, на полном серьезе, еще и потребовали самостоятельно выбрать ему живое угощение. Так сказать - на свой вкус и взгляд. Ошеломленно глядя в самодовольное лицо, Аля попыталась отстоять собственное видение ситуации: