Дочь Земли
Шрифт:
– Это был танец!
– Обрывает его голос бьющиеся пульсацией ужаса мысли.
– Только танец, Алира. Но ты была непревзойденна, малышка. Я горжусь тобой!
Вздохнув, Аля прислоняется к груди трансформера. Она ни в чем не уверена. Но заставляет себя не углубляться в ощущения. Без разницы, что случилось, раз оно уже произошло. Постараемся поверить в танец... на грани фола.... И сконцентрируемся на настоящем!
Руки Краасса подхватывают её, прижимают к себе - бережно, осторожно. Он спускается с подиума, возвращаясь на место. И Алю встречает целый лес глаз. Это было бы, наверное, нестерпимо, если бы их взгляды не светились настоящим и глубоким восхищением. Даже не восхищением, а преклонением - перед ней и её раскрывшейся заново сутью.
Аля осознает - никто не осуждает и не презирает её. Напротив. Они воспринимают увиденное, как естественное и само
Добравшись до их с Краассом законного "вип-уголка", Аля, не долго думаючи, забирается на диван с ногами. И, уютно устроившись у рагезта под боком, принимается наблюдать. Их показательный номер страждущую зрелищ публику и ублажил, и распалил одновременно. И уж, во всяком случае, однозначно положил начало новому танцевально-эротическому заходу. Движения и позы столь же откровенны, сколь совершенны и естественны. И к собственному её глубочайшему удивлению, они не вызывают у Али отторжения и неприятия. Нет, они очень красивы. Она искренне признает! Потрясающая синхронность. Парящая непринужденность. Возвышенная легкость. Одно удовольствие смотреть!
Интересно, который час? Але думается - они живут сейчас вне времени. Столько всего случилось. А вечер никак не окончится. И никто никуда не торопится, не проявляет беспокойства. Еды на столах уже нет. Бокалы, пиалы, хрустальные кувшины наполнены до краев темно-вишневой густою жидкостью. Они называют это вином. И употребляют с гораздо большим удовольствием и охотой, чем любую другую пищу либо питье. Вино, как бы ни так! У Али имеется куда лучшее определение. Кровь. Законсервированная при помощи неизвестных добавок и трав, она действительно приобрела некоторые качества вин. В том числе - хмелить, возбуждать чувства, обострять ощущения. Но для Али она остается кровью. Останками бесчисленных жертв. Очередным и главным напоминанием природы её нынешних "почти соплеменников".
"Не вдумывайся, девочка!.. Не мучь себя, не терзай. Ты должна привыкнуть. Ты теперь с ними. Не оглядывайся. Не нужно!.."
Откликаясь на указывающий требовательный взгляд, она встает. Снимает крышку. Наполняет кубок. Подает.
Краасс забирает напиток. Обняв за талию, усаживает себе на колени. И... подносит кубок к её губам.
– Сначала - мой котенок.
Аля невольно морщится. Но чаша остается у рта. И голос рагезта приобретает отзвук металла.
– Малыш?
Мученически глянув на него, она закрывает глаза. Глотает, задержав дыхание. Раз. Другой. Еще!.. По горлу волною пробегает жар. Мелкие иголочки приятно покалывают пальцы. Бодрость и сила! Не хуже, чем от эрта. Немного сумасбродная веселость и распирающая свободой безбашенность.
Краасс забирает кубок, смеется, допивая:
– Ай-яй-яй, Алира! А кто у меня тут демонстрацию отвращения устраивал, а? Не хочу, не буду, и все такое?..
– Неправда, я молчала!
– бурчит девочка протестующе.
– А голосовые связки и не нужны, когда разум, как говорится, до небес вопиет!.. Ладно, не смущайся. Не собираюсь я тебя заставлять. Это так, отступление маленькое. И в первую очередь, чтоб тебе настроение поднять. Подействовало, правда?
– Подействовало.
– Неохотно соглашается Аля.
– Но я больше не хочу. Пожалуйста!
– Все-все, котенок!
– разводит он руками примирительно.
– Расслабься. Отдыхай.
Аля откидывается на спинку дивана, заложив руки за голову. Продолжает смотреть. Боковым зрением выхватывает из скопления отдыхающих Зэера. Тот оживленно и раскованно болтает о чем-то с Арео и светловолосой молоденькой рагезтянкой в жемчужно-розовом с белым наряде. Подруга Арео - вспоминает девочка. Вроде бы, они, даже, уже помолвлены. Да, правильно, ей Зэер говорил. Она будет периодически его проведывать, поскольку он остается на Центале управляющим. А значит - надолго. Очень надолго... Зэер ловит её взгляд. Рисует в воздухе сердечко и посылает девочке выразительный воздушный поцелуй. Аля улыбается в ответ, прислонив головку к валику дивана....
– Блин! (вольный перевод с регбиза - примета автора) - Рявк над ухом.
– И это при живом... владельце?! Верх наглости!
Девочка ныряет головою в плечи, прыскает смехом. Краасс с притворно-гневным рыком подтаскивает её
к себе. Получив в качестве компенсации долгий умиротворяющий поцелуй, снисходит до прощения.Алино внимание снова переключается на развлекающихся. О! Да, ведь танцы в парах незаметно сменились совсем другим представлением. Тоже танцевальным и тоже под музыку. С одною разницей - участвуют в них лишь мужчины. И в руках у них при этом самое настоящее, смертоносное оружие - пресловутые лазерные мечи. Аля потрясенно взирает, заколдованная гармонией и красотой. Она ловит глазами каждый миг, каждую частичку фантастического и захватывающего дух спектакля войны. Совершенство естественности и естественность совершенства. Наистрашнейшие хищники космоса - его наипрекраснейшие существа. Почему так? Почему не создали их отвратными? Почему наделили такими завораживающими чертами?! Они сами, как боги, или точное их подобие. Але случайно приходит на ум простая вещь - а не является ли человеческая сказочка про милосердного и всепрощающего Всевышнего, картинкою наоборот?! И не слепок ли трансформеры с истинного лика вселенского Создателя. Как вам, жители Земли, такой вот финт?..
Сосредоточенные измышления "на тему" прерываются настойчивым давлением извне. Девочка, внезапно, замечает, что Краасс внимательнейшим образом наблюдает за нею самой. Увидав, что его раскусили, спрашивает с интересом:
– Впечатляет?
– Ой, не то слово!
– Шепчет она восхищенно.
Краасс усмехается. Решительным взмахом подзывает Зэера. Когда помощник подходит, оглашает:
– Ребенок в отпаде от удовольствия. Может и нам с тобою стариною тряхнуть? Как думаешь?
Зэер широко улыбается Але, изображает шутливый поклон реверанса. Краасс встает. И они вместе направляются к подиуму.
Аля глядит, приоткрыв рот от волнения и предвкушения. Понимает - ей предоставляется возможность увидеть нечто совершенно неординарное. Потому что меньшего от Краасса, согласившегося на публичность, ожидать не приходится. Если уж он демонстрирует что-то сам, а не скидывает на окружение, то это - высший пилотаж за чертою реальности. И ни на йоту меньше.
Трансформеры восходят наверх, по пути избавляясь от верхних частей одежды. Обнаженные по пояс останавливаются в центре помоста-звезды. Пространство вокруг стремительно пустеет. Все остальные отходят, покидают платформу. Отовсюду звучат подбадривающие возгласы, овации, напутствия. Подоспевшие андроиды вручают Краассу и Зэеру мечи. По два на каждого. Мужчины расходятся, выпуская лучевые лезвия. У Зэера они - оранжево-алого цвета. У Краасса - лазурно-зеленого. Повернувшись лицом к лицу, рагезты замирают. Ноги на ширине плеч, клинки скрещены вертикально перед собою. Зал притихает, смотрит, не отрываясь. Внимание присутствующих целиком концентрируется на этих двух оживших изваяниях античности. Громом ударяет музыка. И начинается танец!
Аля вскакивает на ноги. Она забывает дышать. Она не среагировала бы, наверное, даже если бы стена позади треснула и развалилась. Она вся сейчас в них! И то, что они творят - несовместимо с чисто физическими возможностями. Это - из области фантастики. И это - самое волшебное из всего, что ей привелось увидеть!
Они движутся с невероятной скоростью. И с такою же скоростью перемещаются их мечи. Лезвия соприкасаются, высекая снопы огненных искр, разлетаются, кружат, вращаются. Вычерчивают сложную паутину плазменных узоров. Скользят на столь малом расстоянии от тел, что, кажется, ранение или, даже, гибель кого-то из условных этих противников просто неизбежна. Но ничего ужасного не происходит. И до оторопи и нервной дрожи реалистичная танцевальная схватка продолжается. И заставляет тело обмирать, а душу - кипеть и плавиться в страхе и восхищении.... Поединок оканчивается. Аля стоит, не шевелясь. Смотрит, как они подходят. Белая, как полотно. Зрачки расширены так, что радужка почти исчезла. Над верхнею губой - проступившие бисеринки пота. Краасса с Зэером обнаруженная зарисовка откровенно смешит и забавляет. Они веселятся, как дети над её загипнотизированным видом. Краасс пафосно и гордо произносит:
– Мы умудрились произвести впечатление!
– Незабываемое!
– Подхватывает со смехом Зэер.
– И, главное, за километр видать, как оно впечатлило!
– Тьфу на вас!
– В сердцах выдает девочка на выдохе.
– Вот это напугали, так напугали. Теперь долго еще по ночам с воплем просыпаться буду!
– Ничего, - успокаивает Зэер, - привыкай по-быстрому. Месяцок - другой занятий настойчивых, и сама фехтовать станешь, может и не хуже.
– Да ну!
– Отмахивается Аля недоверчиво.
– Не с моим счастьем.