Дочь Земли
Шрифт:
Трансформер медленно ослабляет хватку, освобождая девочку. Благодарно, бережно целует. Вытягивается в серебре воды, прислонив к себе Алю. Плавно и нежно ведет пальцами в последней сдержанной ласке. Спрашивает, тихо и лукаво:
– Тебе лучше, малыш?
– Ага!
– Притворно обиженно ворчит она в ответ.
– Это называется: почувствуйте себя асфальтом под паровым катком!.. Практически раздавил, в общем-то....
Краасс смеется. Небрежно, но легонько, кусает за шею.
– Для раздавленной ты слишком активно возмущаешься! У нас впереди еще душик холодненький, для контраста.
– О-о, нет, Красс!!
– О, да, моя киска!
– Потягивается довольно. Поднимается, стряхивая с плеч водяные капли.
– Последнее усилие, сокровище мое. И - спать-спать-спать!..
Глава 29
Склонившись над резной чашей умывальника, Аля плескала себе в лицо ледяной водой. Понимала: ей бы правильнее в такую вот водичку бодрящую целиком занырнуть. Но что-то силы воли на сей подвиг сегодня никак не набирается. Голова, по ощущениям, походила на чугунный котелок. И руки с ногами слушаться тоже не больно-то хотели. Кто-то, вслух не будем уточнять подробности, ночью этой и вправду отдохнул от души
Еще минут через десять, промокая волосы мягким махровым полотенцем, она возвратилась в комнату. Краасса не было. В принципе, Аля другого и не ожидала. По утрам он практически всегда бывал тотально занят. И, за исключением тех редких случаев, когда брал её с собою, улетучивался по своим делам и обязанностям с завидной собранностью и быстротой. На разобранной постели бессловесной благодарностью осталась пышная, многоярусная ветка бронзово-тигровой орхидеи фаленопсис. Аля потрогала невесомо-бархатные, пестро расцвеченные лепестки, улыбнулась. Краасс в своем репертуаре. С одной стороны, понять не сложно - заказать цветы у Арники дело минутное. С другой - однозначно приятно! Внимание есть внимание. Особенно учитывая, что, по положению своему, он вполне мог бы и не утруждать себя подобными красивыми жестами. Аля снова улыбнулась, рассматривая цветы в пятне пролитой из полураспахнутого окна, широкой солнечной лужицы. Он ни разу не преподнес ей ничего из общепринятого у людей под именем ценных подарков. Никаких там колье, перстней, сережек с бриллиантами, никаких мехов и бальных платьев. Но совсем не из-за скаредности и невнимательности. Просто в его мире и его глазах все это было недостойной внимания мишурой-однодневкой. Трансформер абсолютно искренне удивился бы, вздумай Аля попросить его о чем-то таком, и отправил бы её прямиком к Арнике. Поэтому Аля в сей области своих потребностей великолепно справлялась и без его помощи. И ей в голову не пришла бы даже мысль сама - выпрашивать какие-то подарки. Надо - пошла и взяла. В некотором роде, не наилучший ли это вариант? Вместо того, чтобы презентовать сюрпризики по личному усмотрению, он одарил её почти неограниченными возможностями в самостоятельном приобретении всего, что в голову взбредет. И Алю ситуация такая устраивает как нельзя лучше!
Визифон тихонечко звякнул. Она повернулась, прочитала: "У меня через час. Будешь сопровождать. Целую свою девочку". Руны расплылись, исчезли. Аля сбросила полотенце с головы. Водрузила орхидею в вазу. И решительно придала себе ускорение. В данной ситуации опаздывание непозволительно. Нужно только сориентироваться правильно и сделать так, чтобы перед вечерней программкой он ненадолго её отпустил. Тогда она успеет подготовиться должным образом. Остальное - с Зэером и Носферату оговорено, продумано и просчитано до мелочей.
Аля зевнула, притормозила у окна. Бросила быстрый взгляд на небо. Забавно, ей с недавних пор на часы глядеть почти не нужно. Каким-то пятым чутьем, хотя бы и в пасмурный день (да и ночью тоже!), она практически безошибочно определяет время. Плюс-минус минут пять, не больше. А уж когда солнце открытое, как сейчас, по ней запросто хронометры сверять можно! Без четверти восемь. Нельзя сказать, что ужасно рано. Но она не отказалась бы поваляться ну хоть на часик подольше. Тем более, Краасс сегодня, бесцеремонно разбудив её буквально с первыми лучами, ясно и конкретно дал понять - с чего именно его величество утро начать желает. Потом, едва она в себя прийти успела, отправил в ванную. Ну, и сам исчез, как водится. Нет, Аля все понимает. И честно старается принять и приспособиться к любым его заморочкам. Но бесконечная "гонка по вертикали" теперь иногда... злит?! Аля остановилась, замерла, задумалась, сверяя и анализируя последние ощущения и мысли.... Увы, это словечко все же наиболее подходит переживаемому сейчас состоянию. Очевидно, она слабовата пока еще, для того, чтобы жить вовсе без отдыха. Или... энергетика!.. А может, она наркоманчик уже?! Настолько привыкла постоянно себя нормализаторами подбадривать, что и не задумывается - так ли они ей необходимы в действительности. И безопасны ли?! Хлопнула стакан и побежала, как заяц "Энерджайзер".
Аля хмыкнула. Получила вожделенную порцию. Покрутила фужер в солнечных лучиках. Вздохнула. Залпом выпила. Через секунду в голове прояснилось. Тело обрело силу. А конечности - обычную гибкость. Все-таки, она поспрошает на досуге у Зэера, чем подобные регулярные вливания могут быть вредны. В принципе, действенные параметры и качества эрта в корне отличаются от энергетических напитков землян. Те - насильно заставляют организм реализовывать "страховочный" потенциал, открывая второе дыхание. Но этим самым организм и истощают, и изнашивают. Потихоньку, но неотвратимо. А вот энергетик рагезтов действительно реставрирует и восстанавливает, снимая стресс на клеточном уровне и обновляя. При этом побочных эффектов никаких не дает. И все равно, неправильно! Если Краасс через нее может черпать энергию в таких масштабах астрономических, то и сама Аля способна, наверное, воспользоваться ею для личных нужд. Просто она о подобном всерьез не задумывалась никогда. А подумать - полный идиотизм выходит и нерациональность (Любимое выраженьице трансформерское!). Ему отдавать без меры, а самой - стимуляторы глотать нескончаемые. С кем бы на тему эту подробно посоветоваться?.. Может, с Тамелоном лучше? Точно! Но это, завтра уже. Или на днях, как получится. Если только Краасс Алю, после всего ею в перспективе сотворенного, не прибьет - тщательно и со вкусом. Ладно! Недаром говорят: волков
бояться - в лес не ходить. А ей сегодня, ежели и не лес, то волчье море без сомнений обеспечено. Ничего. Мы и сами с усами, или - с клыками. И не маленькими! Аля нервно хихикнула, ухмыльнулась зеркальному отражению. Закончила укладывать волосы. Так-с, и что мы имеем? В общем-то, недурственно весьма! Хотя, возможно, излишне строго. Но это тоже часть плана. Так что пойдет и поедет в общем контексте образа!
Глава 30
Белый камень посадочной площадки освобожден от модулей. Солнечный свет отражается от него, плиты сияют и искрятся. В голубой простор небес опять уходит, теряясь в заоблачных высях, прозрачный мираж принимающего коридора.
Аля стоит рядом с Краассом и тщательно давит непрошенное волнение. Строгие линии в меру подчеркивающего фигуру делового одеяния. Минимум неприметного макияжа. Волосы подобраны и уложены по голове узорами множественных косичек, нижние пряди переплетены в укороченный свободный жгут.
Остальные встречающие широким полукругом выстроились позади. Включая и Денио в паре с Эвфалией. А вот Зэера нету. Он занят приготовлениями к празднику. Руководит сейчас андроидами и отдает последние распоряжения Арнике. Але его не хватает, ну просто очень!.. И Носферату она сегодня уже не увидит. Краасс приказал ему оставаться в лагере итранов ближайшие сутки-двое. Странные у нее с оборотнем отношения. Вроде бы и дружат. Вроде, и откровенны - до определенной степени! А барьер сохраняется все равно. Словно Аля установила себе рамки, и разрушать их не желает. Наоборот, бдительно оберегает незримую стенку от чьего бы то ни было посягательства, включая собственную совесть. Не бывать им с оборотнем близкими и открытыми, увы! Все равно они - будто по разные стороны баррикад. И ничего тут не попишешь. Одно сотрудничество взаимовыгодное, как с волками теми же. О-ой, ну почему нет Зэера?! И Эвфалия эта, в затылок даже с расстояния дышащая, напрягает. Ввиду высокого происхождения, рагезтянке разрешили присутствовать на официальной церемонии приветствия. Но Аля убеждена - нахождение её здесь чисто номинально. Держится она неестественно для себя скромно, будто пытается стать незаметною в глазах окружающих, не отходит от сопровождающего и помалкивает. Правда, старательно разыгрывая, святую невинность, ненавидяще буравит глазами Алину спину, когда, думает, никто не замечает. На здоровье, милая! Сама не окосей, только! Аля, про себя, недобро ухмыляется. Эта дамочка умудрилась пробудить в её душе самые злые и жестокие наклонности. Те, даже, что таились, задавленные начисто, лишь в невидимых глубинах подсознания и без принуждения жесточайшего на божий свет не вылезли бы никогда. И уж кого-кого, а Эвфалию Аля, вероятно, ни при каких обстоятельствах не пожалела бы. Скрывать этот факт, как и сдерживать душевные порывы злорадства, играя в напускное благородство, она нужным совершенно не считает. Разве что, напоказ бесстрастие выставить. Смотрите, мол, я выше мелких дрязг и шпилек никчемных. А укусы ваши беззубые мне глубоко и прочно безразличны. Интересно, откуда ж взялась-таки жестокость эта, и язвительность, и расчетливость, и такое умение совершенное играть и притворяться? Это плохо?! Мерзко?! Низко?! А ей, по чести говоря, плевать!.. Да-да! Аля уверена - близким своим, как и тем, кто подпадает под категорию "невинных", она вреда не причинит. Не предаст и в помощи не откажет. А остальные?.. Ей нет до них дела, и жалости к ним тоже нет. Это правда, истинная. А правда не наказуема - ни душою, ни разумом тем паче!
Пальцы Краасса незаметно пожимают ладонь. Она вскидывает светящиеся преданностью глаза, отвечает улыбкой на его ободряющую гримаску. Делает короткий шаг назад. Замирает, скрестив на груди руки.
Световые створки коридора раздвигаются. Площадка принимает первую партию новобранцев. Надев на лицо маску безразличия, Аля с жадным интересом рассматривает их. В который раз, гулко стукнув, на короткий миг притормаживает сердце. Срывается на отрывистый гоночный перестук. Но Аля быстро возвращает себе спокойствие. Она научилась уже не поддаваться и не бояться вхолостую. Но продолжает удивляться, почти завидовать этой неестественной, прописной, потусторонней какой-то красоте. И лица, и тела, и движений. Воздушная пластичность, струящаяся грация и необычайная внутренняя сила, то и дело проступающая сквозь временную оболочку очеловеченного облика. И затаенный, огромный, всепоглощающий, голод. И эта, в чистом виде, квинтэссенция животного желания, смертельно опасного, необоримого. Необоримого ни для кого на широтах земного мира, кроме этой хрупкой юной веточки с глазами оттенка весенней листвы, что стоит сейчас возле их предводителя - неподвижно, спокойно-безмятежно.
Они подходят, выстраиваются прямоугольником колонны напротив. Черные эластичные комбинезоны, надвинутые капюшоны полностью скрывают волосы, высокие мягкие сапоги плотно облегают стройные мускулистые ноги. Привычные кобуры бластеров, лучевые мечи, посеребренные опознавательные жетоны на отворотах у плеч.
Новобранцы прибывают группа за группой. Их уже около сотни, но никаких женщин Аля не наблюдает. Вопросительно смотрит на Краасса. В ответ следует мысленный приказ: "Следи и контролируй". Аля подбирается внутренне, будто перед прыжком, окунается в подсознательное, выпуская второе свое "Я". Мгновение, доли секунд, и мысленным контролем охвачено все пространство на внушительное расстояние вокруг; не только вширь, но и вглубь, и в высоту. Всякий малый и отдаленный его промежуток. Ей наперед известно, что сделает любой из окружающих - что скажет, куда двинется, чего ему захочется. Она не шевелится. Взгляд флегматичен и, словно, отсутствующий. Но вторая её сущность - репликант - пробудился и в полной боевой готовности.
Девочка понимает с иронией - нет никакой угрозы, нет повода волноваться. Краасс интереса ради держит её в тонусе. Такой себе пассивный экзамен на внимательность и правильную оценку обстановки. Но Алю устраивает. Она обязана выполнять возложенные задачи и функции, невзирая на лица и атмосферу. И она делает это. Без лишних рассуждений, раздумываний, вопросов. Забавно, как реагируют на нее новенькие. Каждый проходит один и тот же молниеносно краткий путь от инстинктивной охотничьей стойки - через удивление, непонимание и осознание скрытого естества её натуры - до опасения, почти испуга. Внешне, кроме взглядов, это никак не проявляется, выражение лиц остается одинаково спокойным. Но девочке нет нужды заостряться на видимых глазу симптомах. Она без затруднения считывает уровень эмоций и "душедвижений".