Дочь Земли
Шрифт:
– Чего хмуришься, малышок?
– его бесшабашно веселый тон отчего-то режет Але уши.
– Мечтами маешься?
– Думаю.
– Аля хмуро смотрит на него. Набирается решимости.
– Краасс, ты мне можешь ответить серьезно? Для меня это очень важно, понимаешь?
– Я весь внимание. Продолжай.
– Хорошо, - она медлит, потом решается.
– Скажи, пожалуйста, что будет завтра. После завтра, через неделю?
– Для начала - утро. Если солнце не взорвать.
– Смешно, - кривится она, - ухохатываюсь прямо!
– Алира, называй-ка вещи своими именами. Тем более,
– Ладно.
– Аля отпускает себя и кидается в омут.
– Пройдет какое-то время. Я тебе надоем. Ты же собрался меня к себе забрать, правильно?
– Да. И очень рад, что мы пока обходимся без слез, заламывания рук, воплей 'а как же мама' и литров валерьянки. Ты проявляешь редкое благоразумие. Будь добра, продолжай в том же духе. Не порть настроение ни себе, ни мне.
– Предположим, сначала я буду тебя забавлять.
– Аля отрицательно качает головой и гнет свою линию.
– Через время, наверное, начну раздражать чем-то.... А потом ты захочешь от меня избавиться.... Ты взрослый. Ты - мужчина.... Мы совсем разные....
– А ты, никак, 'Лолиту' читала, верно?
– Ну и что?
– Отвечай на вопрос!
– Да.
– Спрашивать, как это родители допустили, не буду. Они просто не знали.
– Конечно.... Мне подружка дала книгу. Только, при чем....
– А 'при том', - перебивает он резко, - что ты автоматически ассоциируешь меня с героем книги. Такой себе, состоявшийся дядечка с дурными наклонностями, совращающий малолетних девочек. Сейчас я тебя разочарую.
– Да неужели?!
– вырывается у нее нервным смешком.
– Увы.
– Его голос насмешлив и холоден.
– Не уверен, что после моих слов тебе полегчает, но скажу. На данный момент в сексуальном плане ты меня не интересуешь.
Аля замирает посреди улицы с раскрытым ртом. Сглатывает комок в горле.
– Неприятно, да?
– Краасс разводит руками в легком поклоне.
– У нас не вышло вскружить голову большому взрослому дяде? Не расстраивайся, ребенок. Какие твои годы, все еще впереди.... Давай, давай. Пошли. Нечего в статую играть!
– Не важно!
– она почти кричит. Так, что прохожие на них оборачиваются.
– Не важно, что сегодня!.. все равно же будет конец! Ты меня бросишь!.. Я не хочу, понимаешь?!!
– Детка, - морщится он, - у нас тут, вообще-то, не сюжетик слюнявый для мыльной оперы. Ты явно что-то напутала. И, по моему, - берет Алю за плечо, прикладывает ладонь к её лбу, - у тебя небольшой жар.... Жалко. Придется все-таки накормить успокоительным.
– Краасс, пожалуйста! Тебе меня вообще не жаль, что ли?
– Аля в ужасе от того, что сейчас брякнула. Ей хочется заткнуть себе рот и провалиться сквозь землю.
Посмотрев на Краасса, она видит, что того разбирает смех. И, от отчаяния и непонимания, чуть ли не готова кинуться на него с кулаками.
Он подходит совсем близко. Кладет ладони ей на плечи. Гладит по голове, Улыбается.
– Хорошо. Попытаюсь объяснить. Ситуация у нас с тобою для меня выглядит комичною. Извини. Посуди сама. Вместо того чтобы бежать от меня за тридевять земель с воплем ужаса - а ведь ты прекрасно понимаешь, что я не простой человек и не безопасен - ты, можно сказать,
на меня бросаешься. Да еще требуешь гарантий!Аля закусывает губу. Отворачивается. Господи, это ужасно! Она умудрилась уронить себя ниже плинтуса. Она ему просто больше никогда в глаза посмотреть не сможет.... Кто её за язык дергал, вообще?!!
– Алира, девочка, ну-ка возьми себя в руки!
– его тон становится холодным, но подчеркнуто доброжелательным.
– Я терплю это представление только потому, что понимаю, какая неразбериха у тебя в душе. Нервы, эмоции, срыв, - все такое.... Но это - в первый и последний раз.
– Краасс говорит почти ласково. Но от ласковости его у Али на голове волосы шевелиться начинают.
– Подведем итог. Если я скажу: мы расстанемся только в случае твоей смерти, тебя это утешит?
Аля распахивает глаза. Краасс испытующе смотрит на нее и заключает:
– Я тебя не брошу. Никогда. Даже, если ты захочешь этого больше жизни.... Вот и думай теперь, радоваться или нет!
Аля тщетно пытается что-то ответить, уточнить, возразить. Слова не идут. В полном замешательстве она останавливается.
– Я никуда не пойду!.. И мне ничего от тебя не надо!
– Не успевает договорить, на руке смыкаются его пальцы. Он сдавливает ей запястье так, что Аля еле удерживается от вскрика. Подтаскивает к себе, наклоняется и почти шипит:
– Маленькая истеричка. Я не собираюсь за тобой бегать. Ловить тебя, уговаривать. Даю последний шанс пойти со мной добровольно. В противном случае, гарантирую очень неприятные ощущения. И не думай, что хоть кто-нибудь, - презрительно помахивает в сторону проходящих мимо, - за тебя вступится. Вот это уж точно твоя иллюзия!
Рывком отпускает её, отталкивает. Спокойно добавляет:
– Три минуты. Я жду.
В памяти Али всплывает - тот же тембр, те же интонации: 'У вас одна минута...'. Внутри все холодеет. Приходит понимание, - вот она, грань. Страх затапливает сознание, парализует. Она больше не способна на сопротивление.
– Подойди... Ближе!
Аля медленно подходит. Её бьет нервная дрожь. Ноги не сгибаются.
Не обращая внимания на прохожих, Краасс опускается на колени. Забирает её руки в свои, растирает замерзшие пальцы.
– Малыш, ты же окоченел совсем. Отчего не скажешь, что холодно?
– Я.... Я не замерзла...
– Аля испуганно замолкает.
– Вижу.
– Краасс улыбается ей, его голос теплеет.
– Алира, девочка, не будем ссориться.... Я понимаю, что в ответе за тебя... прости, если напугал.... Я бы не хотел, чтоб ты боялась. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.... Ты мне нужна, малышка!
– Аля всхлипывает.
– Не плачь, пожалуйста.
Она кивает. Заставляет себя справиться со слезами.
– Мы помирились, ребенок?
– Д-да.
– выдавливает девочка.
– Плакать и ругаться не будем?
– Нет.
– И поколотить меня тебе уже тоже не хочется?
Аля мотает головой и смущенно улыбается.
– Хорошо. Думаю, теперь мы все выяснили окончательно. И у нас все будет отлично.... Мое предложение такое, - уносить отсюда ноги, пока не стемнело, и ты не превратилась в сосульку. Машина - в конце улицы.