Дикая работа
Шрифт:
— Ну и что ты так напрягся? — промурлыкала вредная баба, усевшись позади него, и обняла за пояс, прижавшись к широкой спине и погладив коготками голый живот, отчего по телу Арджа разбежалась стайка нервных мурашек.
Ласковые прикосновения сейчас обжигали ледяным металлом устрашающего меча Серого Воина* (Смерти). Ардж зажмурился и покачал головой, решив разобраться с ней потом, когда они останутся одни…
— Подождёшь меня, хорошо? — как можно более спокойным голосом спросил он.
— Конечно, мой великан, — томным шёпотом проворковала она ему на ухо.
И снова захохотала, почувствовав, как
Чирис дышала ему в шею, пока он не закончил, раздражая и выводя из себя. Он и сам понимал, что злиться на неё не имеет смысла, раз сам идиот. Вот нужно было распускать лапы с незнакомой женщиной? Даже не удосужившись узнать, может, она уже чья-то подруга?! Или внучка одного из самых вредных Старейшин, каких когда-либо видел Космос…
Закончив, Ардж упаковал остатки камней и вручил их Чирис.
— На память, — буркнул он, поднимаясь.
Шэни, потягиваясь и разминая затёкшую шею, встала и подбежала к открывшемуся над бассейном зеркалу полюбоваться на новые украшения. Покрутилась, оглядываясь на отражение, и с восторженным писком подлетела к Арджу, крепко обняв за пояс и спрятав лицо на широкой груди. Он, ласково пощёлкивая, осторожно гладил её по косам.
Чирис невольно нахмурилась, отметив, какой нежностью и осторожностью исполнено каждое движение воина в отношении ребёнка. Он очень не хотел пугать девочку и делал для этого всё возможное.
О том, что за подросток живёт здесь, знали практически все обитатели базы. Но говорить об этом, особенно в присутствии Старших, никто не горел желанием. Слишком возмущённых подобным фактом быстро затыкали громилы Нароунда, полностью соответствующие своему вождю. А из других Старейшин мало кто хотел идти на открытый конфликт с Великим, страшась за собственную шкуру. Единственным, кому было плевать на любые последствия, оставался её дед, смиренный служитель Фахор-Рат, Ревнитель веры, Светлейший, и просто «долбанный фанатик, отморозивший на границе миров последние мозги и чувство самосохранения», как за глаза поговаривали о нём некоторые коллеги из Совета.
Когда Ардж вышел в коридор, Чирис отдала девочке принесённую шуму, оставила её примерять обнову, и сама тоже вышла следом за мужчиной. Он стоял у стены, держа маску в руке, и с отстранённым видом рассматривал высокий потолок. На вставшую рядом женщину Ардж только покосился, мол, заметил, и вновь вернулся равнодушным взглядом к потолку.
— Ты знаешь, — тихо сказала она, исподлобья заглядывая ему в лицо, — очень многие мастера восхищаются твоим поступком…
Каким именно «поступком», разъяснять не понадобилось, память хорошо сохранила тот поток унижения и стыда, в какой окунул его Нароунд. Тело, помимо воли, напряглось, словно защищаясь, и он глубоко вздохнул, прикрыв глаза. К плечу едва заметно прикоснулись маленькие пальчики, заскользили по вздувшейся мышце, успокаивая, и женщина тем же вкрадчивым шёпотом продолжила:
— Ардж, ты единственный, кто не побоялся бросить вызов этому чудовищу… Ну, кроме моего деда, конечно. Ну, неважно… Ардж-Троу, если ты будешь винить себя за это, то я разочаруюсь в тебе!
— Разочаровывайся. Это был глупый «поступок», — отрезал он, открыв глаза и сердито посмотрев на неё, — и он не принёс ничего, кроме вреда! Так и передай своим мастерам.
И отвернулся, ставя точку в этом разговоре. Чирис скрестила на груди руки и зло фыркнула,
покачав головой. Затем нахмурилась, о чём-то раздумывая, осторожно обняла его, прижавшись к спине, и глухо проговорила:— Может, ты и прав, я не воин, и многого не понимаю из ваших мудрёных правил. Но… — подбирать слова почему-то стало очень трудно, и женщина невольно зажмурилась, прижавшись к нему ещё крепче, — я так благодарна тебе, что не стал обижать её…
Она и понять не успела, как воин одним резким движением вывернулся из её объятий, развернувшись к ней и одновременно оттолкнув. Растянулась бы на полу, но сильная рука успела схватить и поставить ровно, больно впившись когтями в плечо. Женщина с ужасом посмотрела в синие глаза, наполненные холодным бешенством. Жвала его разошлись в стороны, открыв оскаленную пасть, и в утробном рыке Чирис с трудом разобрала произнесённые слова:
— Я не насилую детей!
Ему до дрожи в конечностях хотелось подержать её за горло, выдавливая произнесённое. И одновременно Ардж понимал, что злится даже не на Чирис, она всего лишь пыталась по-своему подбодрить его. Отнюдь не женщина вызывала в нём такую ярость, и даже не её слова, являвшиеся по сути оскорблением для любого уважающего себя воина. Была у его злости другая причина. Главная.
Чирис смотрела на него испуганными виноватыми глазами и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ардж грубовато вдавил её в стену собственным телом, обняв за голову и крепко прижав лицом к груди. Она замерла, не пытаясь вырваться, потом осторожно обняла его и начала поглаживать ладошками по спине.
— Великан, мне дышать нечем, — раздался минуту спустя её приглушённый голос.
— Я сейчас пытаюсь не придушить тебя на месте. Имей терпение!
— Хорошо, у тебя ещё минута, — пожала она плечами, — потом мне нужно будет подышать…
Он выпустил едва не задохнувшуюся женщину, и одел свою маску — дверь рядом с ними открылась, а на пороге появилась Шэни. Ардж закрыл собой хватающую ртом воздух женщину, и, обняв девушку за плечи, завёл её обратно в комнату. Чирис стояла неподвижно, прижавшись спиной к стене, пытаясь прийти в себя. Похвалила, называется…
— Почему ты сразу не сказала, кто твой дед? — поинтересовался Ардж, когда они направлялись все втроём на верхние уровни базы.
Как и обещала Чирис, шума действительно смогла спрятать лишние запахи. На вид это оказался самый обычный глухой чёрный комбинезон, какие носило большинство рабочих. Разница была лишь в материи, которая не позволяла телу дышать. После продувки комнаты Ардж лично обнюхал хихикающую Шэни и убедился, что учуять ничего не может. Видимо, додумался до такого необычного изобретения кто-то из женщин. Девочку служитель тоже зачем-то решил пригласить в гости, поэтому она сейчас шла рядом с воином, держась за его ладонь, и с интересом осматривалась по сторонам.
Чирис, нагло проигнорировав вопрос, повисла у него на другом плече, и уже привычным ехидным голоском проворковала, заглядывая Арджу в глаза:
— Не волнуйся, мой пугливый великан, если что, я спрячу тебя от его гнева, — и захохотала, увидев его лицо.
На своё несчастье, маску Ардж решил оставить в комнате, дабы не забыть её опять в покоях Старейшины. Правда, он очень надеялся, что хотя бы в этот раз до драки не дойдёт.
— Я ничего не боюсь! — сердито сверкнув глазами, отрезал Ардж, — не хочешь отвечать, не надо… Больно нужно, — фыркнул он под жвала.