Девушка с Острова Ураганов
Шрифт:
Он повелительно взмахнул рукой, и дверь со скрипом открылась. Ксавье первым поспешил вниз. Афира, уже стоя на лестнице, оглянулась через плечо.
— Спасибо тебе за помощь.
В ответ дверь со стуком захлопнулась.
Они беспрепятственно прошли через входную дверь, которая за их спинами тут же снова стала обычной деревянной дверью. Откуда-то из кустов выскочил Селки и принялся прыгать вокруг Ксавье. Теперь, когда Алоиз не мог его видеть, он стал гораздо смелее, чуть ли не запрыгивая ему на руки. Было очевидно, что пока его не погладят, он их никуда не поведёт.
Минут через пять они, наконец,
Селки вывел их на самую тропу, и Афира подозревала, что это была его собственная инициатива, а не приказ Алоиза. Лис явно проникся необычайной любовью к её спутнику: прежде чем уйти, он потёрся о ноги Ксавье, выпрашивая ласку. Но когда Афира наклонилась, попытавшись его погладить, Селки проворно отскочил в сторону и скрылся среди деревьев.
Остаток пути они проделали в тишине. Афира всегда её любила, но в такой долгой тишине рядом с Ксавье было что-то почти противоестественное. Она слегка повернула голову, разглядывая его. Афира видела в темноте куда лучше людей, так что смогла увидеть закушенную губу и нахмуренный лоб. Ксавье не просто думал, он принимал какое-то сложное решение. Афира почувствовала, как в груди царапается тревога.
Что-то было не в порядке.
Глава восьмая
Когда они вернулись, Ксавье сразу же отправился в постель. Поднявшись утром, Афира нигде его не обнаружила, но это было обычным делом. Он часто исчезал по утрам. Она думала, что он «работает».
Как обычно, она отправилась в библиотеку. Купила пирог на завтрак с того же лотка, что и обычно. Его владелец узнавал Афиру и здоровался, она вежливо отвечала. Иногда они даже могли перекинуться парой слов. Лайза, когда Афира зашла в библиотеку, скупо улыбнулась ей — она улыбалась по большей части глазами, а не ртом и в этот момент её взгляд излучал теплоту — и вытащила откуда-то из-под стойки её записи. Афира поблагодарила и отправилась к своему столу. Было странно думать о том, что в её жизни в Мертоне появилась такая вот рутина.
В изучении человеческого языка она неплохо продвинулась. Во многом благодаря Лайзе, которая неизменно выделяла полчаса, чтобы поговорить с Афирой на нём. Помощница библиотекаря ей нравилась. Лайза была дружелюбной, но ненавязчивой и никогда не спрашивала Афиру ни о чём, кроме успехов в учёбе. Была в ней какая-то степенность, почти величавость, напоминающая Афире о Лэ.
Но сегодня мысли разбегались, и она никак не могла сосредоточиться на грамматике человеческого языка. Не могла запомнить исключения в правилах произношения разных буквенных сочетаний. Афира откинулась на стул и нащупала на шее ракушку. Она не могла перестать думать о Ксавье. Ей нужно поговорить с ним. Интересно, он уже вернулся?
Что-то случилось там, в доме Алоиза. Забыв об учебнике перед ней, Афира восстанавливала в памяти прошедшую ночь. А догадавшись, почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Ей нужно было поговорить с Ксавье, немедленно.
Если она права, то у неё большая проблема.
Возвращаясь в их
маленькую квартирку, Афира не знала, хочет ли, чтобы Ксавье был там или нет. С одной стороны, чем быстрее они с этим разберутся, тем лучше. Афира была терпеливой, она умела ждать. Но в этот раз ожидание свело бы её с ума. С другой стороны, она понятия не имела, как завести разговор и что сказать. Ей нужно время, чтобы подготовиться.Поэтому, несмотря на желание прибавить шагу и чуть ли не бегом броситься к дому, Афира шла медленно. И думала. Думала о том, что скажет Ксавье. И о чём у него спросит.
Поднявшись по скрипящей лестнице на последний этаж, она положила ладонь на дверную ручку. Собралась с духом и нажала. Дверь открылась, а значит — Ксавье здесь.
Он сидел на продавленном диванчике в гостиной и читал. Когда Афира вошла, он захлопнул книгу, поднял взгляд на неё. И не улыбнулся.
— Афира. Ты сегодня рано. Что-то случилось?
Ксавье разговаривал с ней так же, как говорил с Клодин, Тео и Себастьяном. Так, будто они не были знакомы уже почти два месяца. Так, будто он ей больше не доверял. Конечно, Афира понимала, что её история кажется ему подозрительной. Она даже не была уверена, что он в неё верит. Но в глазах Ксавье Афира до сих пор была таким же человеком, как он сам.
А теперь это изменилось.
«И зачем ты притащила с собой человека?»
«Тебе помогает человек. Слышала бы это твоя наставница!»
Тогда Афира была слишком сосредоточена на Алоизе, на цели их прихода в его странный дом. Ей нужна была его помощь, ей нужен был союзник, нужна была информация. Она не обратила должного внимания на эти слова. Пусть Алоиз и не сказал ничего прямо, его слов было более чем достаточно, чтобы задуматься.
«Плохо, Афира, очень плохо, — холодный голос Валлы звучал словно наяву, — это не то, чему я тебя учила.»
— Нам нужно поговорить.
Ксавье положил книгу на стол и, не увидев никакой надписи на оранжевой тканевой обложке, Афира решила, что это не книга вовсе, а блокнот или альбом для зарисовок. Интересно, что он в нём вычитывал?
— О чём?
Афира не удивилась тому, как ранило её его отчуждение. Пора было признать, что она стала считать Ксавье другом. И, похоже, настало время в этом раскаяться. Валла учила её держать чувства под контролем. У Афиры не получилось.
— О том, что сказал вчера Алоиз. Ты ведь понял, что он имел в виду.
Теперь Ксавье смотрел на неё не отрываясь.
— Он сказал, что ты привела с собой человека. Так, будто сама ты — не человек.
Афира почувствовала желание сделать глубокий вдох. Ей будто не хватало воздуха.
— Это правда. — Она собиралась говорить и дальше, но заранее заготовленные слова застряли в горле. Раньше с ней такого не случалось.
Она заметила, как Ксавье осматривает комнату. Афира сразу поняла, что он ищет. Путь к отступлению, если что-то пойдёт не так. Если она опасна. Но окно было слишком маленьким и не открывалось, а Афира загораживала собой дверь. Когда они снова встретились взглядами, она увидела в его глазах страх.
Афира отошла от двери и села в кресло, стоявшее напротив диванчика. Теперь их с Ксавье отделял друг от друга низкий, опасно шатающий столик, а путь к двери был открыт. Он, кажется, немного расслабился.