Чтение онлайн

Твоя Амэ.

02 день месяца Овцы 491 год Одиннадцатого исхода

(настоящее время)

Цукуси, Академия Воинов-Теней Аши

Ночь стояла безлунная. Звезды были и много, но луна куда-то сбежала с небосклона, и от этого темень казалась еще более густой, чем обычно. Садахару закутался в утепленную накидку, поежившись от холодного ветра, и прикрыл окно. Он хотел вернуться к своим свиткам, но в дверь тихо постучались.

На пороге стоял командир. И хотя он только казался спокойным, его выдавали глаза - потемневшие

и взволнованные.

–  Что-то случилось?
– спросил Садахару без обиняков.

–  Да, - Акито кивнул.
– Мне нужно уйти.

–  Снова Рихард?
– поинтересовался Накатоми ради проформы. Он слишком хорошо знал своего командира - десять лет и учились, и сражались вместе, как тут не выучишь все его повадки?

–  Да, - ложь. Но, похоже, Акито так проще.
– Я не знаю, сколько меня не будет, поэтому…

Садахару кивнул.

–  Не волнуйся, прикрою, если что.

–  Рассчитываю на тебя.

Акито ушел, а Накатоми задумался о происходящем. Дело не в Рихарде, хотя "поручения" от него имели место быть. Акито был выбран ректором как самый надежный гонец, если его поставки редких спиртных напитков истощались. Командиру приходилось бегать за коньяком в Ареццо, и случалось это настолько часто, что заставляло пророка Накатоми волноваться насчет ректора. Но сейчас дело было не в Хатимане.

Садахару поднялся и взял в руки фонарик. Отбой уже наступил, поэтому в коридорах общежития будет очень мало света. Дежурный по общежитию, Сейто шестого курса, встретил Накатоми слегка удивленно.

–  Прошу прощения?
– произнес он.

Садахару повернулся.

–  Доброй ночи, - произнес он.
– Я в комнату к Сарумэ Акито.

–  Он только что ушел на дежурство, - сообщил Сейто.

Комитет по профилактике и дисциплине все уважали и знали негласное правило о том, что его члены имеют право ходить, где им вздумается и когда им вздумается, но все же Накатоми понимал, что слишком подозрительно будет, если он, не объясняя причин, просто войдет в комнату к своему командиру.

–  Я знаю. Но он кое-что забыл, поэтому просил принести.

–  Конечно, - Сейто сделал шаг назад, отступая.
– Удачи вам.

–  И вам тоже, - кивнул в ответ Садахару и вошел в комнату Акито.

Покои Накатоми считались аскетичными, ведь в них было только самое необходимое и различные свитки. Просто имея их, Садахару больше ничего и не надо было. Но комнаты командира были еще строже, чем его. Не было свитков, а количество необходимых вещей вовсе сокращено в два раза.

Столик, стоящий посреди комнаты, сразу бросался в глаза. Обычно Акито, поработав за ним, отставлял в угол, чтобы не мешал. Письменные принадлежности он тщательно собирал и складывал в шкафу. Но сегодня они так и остались лежать. Что-то плохое случилось, раз настолько педантичный командир изменил своим привычкам.

На столе в развернутом виде лежало письмо. Рядом валялась сломанная печать с журавлем Сарумэ. Садахару наклонился и прочитал несколько коротких строчек. Лицо его помрачнело, а губы сжались в тонкую линию. Не нужно было быть пророком, чтобы понять, что это ловушка.

А ведь тот, кто покушался на Акито, до сих пор не был найден. Возможно ли, что он сговорился с Рихардом? Накатоми резко вздохнул. Нет, слишком мало информации, чтобы делать правильные выводы. А его дар, непостоянный и капризный, сейчас молчал, как и обычно. Что же делать?

Садахару решил не терять времени, а начать действовать. Было мало людей, на которых он мог рассчитывать, но сидеть

сложа руки, тоже было не по нем. Кажется, Яцуно говорила, что сегодня ночью будет финальная проверка манжеты. И если все получится, то у них есть шанс!

Накатоми рванулся в лаборатории. Путь был не близкий и на улице темно, поэтому Садахару, пока добирался до места назначения, досадовал на то, что пока у него тело почти идентично человеческому, и кехо недоступно. Чем хорошо кехо, что ему неважно наличие света или густота тьмы - ками ловили отраженные ультразвуковые сигналы и так ориентировались. Но чего мечтать о невозможном?

Двери призывно распахнулись, впуская в пустой и гулкий коридор. Тоже освещенный скудно, но после почти непроходимой тьмы этот свет казался ярким и даже заставлял щуриться. Накатоми поправил подбоченившееся от бега очки, пару раз глубоко вздохнул, выравнивая дыхание и приводя сердцебиение в норму, и только потом вошел в комнату, где находились двое.

В помещении царил тщательный бардак: разбросанные инструменты, включенные мониторы, белое косодэ с черным моном Хатимана валялось на полу, позабытое и позаброшенное. Виновники всего этого обнаружились сразу. Не такая широкая, но все же шире чем у большинства ками обнаженная спина почти полностью закрывала собой тонкое тело Яцуно. Толстая коса, которая свисала вдоль спины, совсем не изменила ни цвет, ни длину, руки - человеческие, ведь видно по строению костей и отсутствию когтей, обнимали девушку. На правом предплечье блестела витая и широкая манжета. Значит, все получилось…

Накатоми прокашлялся, и Яцуно испуганно оттолкнула от себя молодого человека. Она взглянула на остановившегося в дверях Садахару и густо покраснела. Выглядела девушка непривычно: с припухшими от поцелуев губами и ярким блеском в глазах. Надо отметить такой вид ей был к лицу. Данте, а это был именно он, повернулся и широко улыбнулся:

–  Доброй ночи, - произнес он. И его голос стал мягче и, наверное… человечнее. Садахару смотрел на него и не мог поверить своим глазам. Это, действительно, была "принцесса" Сарумэ! Та самая, которая была рядом во время происшествия с Небесной собакой: светло-карие лучистые глаза, медового оттека кожа, более мягкие, округлые формы. Не удивительно, что при перерождении в ками, Данте никто не узнал! Насколько разительна была перемена.

–  Яцуно сегодня принимает мою благодарность за то, что совершила чудо, - сказал давешний Амэ. На его губах играла легкая, располагающая улыбка.

Накатоми не сразу сообразил, что ему на это ответить, поэтому сказал:

–  Ты же знаешь, что бывает при контакте с человеческой девушкой, так что поосторожнее…

Данте мягко рассмеялся, привлекая к себе Яцуно за талию. Та запыхтела и ударила его по рукам, отказываясь от такого поворота событий.

–  Конечно, знаю. Но моя дорогая Яцуно ведь Аши, а друзья из Ямасиро меня просветили насчет одного интересного правила в Академии. Мы, знаешь, тут задумались, почему так мало здесь учится девушек…

–  И что ты знаешь?

Данте грустно опустил глаза.

–  Обязательная стерилизация для всех Аши женского пола. В какой-то мере я понимаю своего брата, который не хотел меня пускать в Академию… - он усмехнулся таким светлым воспоминаниям. Кажется, это было сном.
– А что здесь делаешь ты? Пришел проследить…

–  Нет, - перебил Данте Накатоми.
– Дело в другом. Я пришел за помощью.

–  Что случилось?
– сразу же отозвалась Яцуно, а Данте сделал шаг в сторону, пропуская ее.