Дар.Золото
Шрифт:
Лес остался внизу, и начались скалы. Пока низенькие, похожие на холмики, чуть поросшие мхом, но над ними вдалеке уже виднелись заостренные пики Ульгарского хребта, по-летнему бесснежные.
Солнце клонилось к западу и если бы не облака, начавшие плотно укутывать небо, оно бы светило нам в глаза.
Машка резко свернул с тропы. Хотя и тропы, как таковой уже не было. Ступил на камни почти плоских скал и побрел вверх. Видно, он тоже подустал, слегка поскальзывался с гладких сланцев и усиленно сопел.
Пончик за все время от развилки ручья и до этих каменных выходов не показал, что он, вообще, с нами, а не удрал уже куда-нибудь подальше. Но стоило нам обойти болотце, он
4
Машка остановился:
– Ты хоть примечаешь, куда мы идем? Правильно? Туда, куда надо?
Я с наслаждением остановился, пытаясь унять сбившееся дыхание. Огляделся, посмотрел на горы вдалеке, вспомнил карту и пожал плечами.
– Вроде да.
– Вроде, - буркнул Машка.
Мы стояли перед отвесной трещиноватой скалой, сложенной из наклонных блоков почти правильной кубической формы. Прямоугольные карнизы, большие и маленькие, свисали над нами на высоту в несколько человеческих ростов, а одна из трещин была чуть шире остальных. Туда и направился Машка, скинув баул.
Я по привычке потопал за ним, но он остановил меня приказом «стой здесь» и я остался «стоять здесь». Пока Машка лазил в пещере, Пончик показал, на что способен, заодно напомнил, что он все-таки горный житель. Сначала прыжками, а потом как белка по дереву, цепляясь за мелкие выступы, забрался на самый верх скалы, по дороге кого-то поймал, не то ящерицу, не то пичугу, от удивления не успевшую улететь, и примостился на краю карниза. Ужинать. Слава Небесам, этого кормить не надо. Хотя можно ли быть уверенным?
Машка позвал внутрь и я, протиснувшись в узкой вертикальной трещине, через несколько шагов попал в большую просторную нишу с шершавыми и слоистыми стенками с многочисленными углами, и острыми сланцевыми выступами на земляном полу. Довольно высокую, уходящую вверх, в непроглядный, даже для меня, мрак. Посредине, на утоптанной площадке, плоскими кусками сланца, был выложен очаг. Выходит, и здесь люди не упустили случая отметиться.
Я скинул баул, достал одеяло, расстелил у стены и лег, вытянув ноги. Устал.
Машка сделал то же самое, покосился на меня и спросил?
– Сколько еще топать до места, помнишь?
– Ты же сказал, что запомнил, куда нам надо?
– удивился я.
– В общем, да, - парень прикрыл глаза, - Но это ты у нас рудознатец, тебе виднее, где надо лазать. До места, указанного тобой, я доведу, а дальше?
– А дальше моя забота, - мне ничего не хотелось объяснять, - Ужин готовить будем?
– А как же!
– оживился Машка, - Когда я пожрать отказывался?
И полез в баул. По дороге, особенно уже после того, как солнце свернуло с зенита, мы начали подбирать сухие веточки и коряги. Будем теперь костерок палить, тетрева общипывать, солить, запекать в золе и уплетать за обе щеки. Вода есть, котелок есть, заодно и кашка поспеет.
Словом, пока то, да сё, за хлопотами и приготовлениями, мы не заметили, как стало совсем темно, и свет из прохода в пещеру уже не проникал. Мы поужинали слегка подгоревшей кашей - ну, не повар я, что поделаешь - и печеной дичью. Ханур где-то шлялся, а когда прибежал, морда была довольной. От каши эта морда отказалась и улеглась на краешек моего одеяла.
На мое предложение дежурить по очереди, Машка фыркнул, заявив, что он чутью ханура доверяет больше чем своему, повернулся на подстилочке ко мне... кхм... спиной и задрых. Ну, доверяет, значить доверяет. Я вытянулся на одеяле, положив снятые сапоги вместо подушки, накинул на себя плащ, сунутый в сумку Хартом, и вырубился мгновенно. Вот что значит свежий воздух, здоровое
питание и дозированные физические нагрузки. Да. Особенно дозированные.5
Проснулся я от того, что меня укусили за ухо. Легонько. Но когда я попробовал возмутиться, мне закрыли рот. Тоже легонько. Открыв глаза, я увидел, что Машка сидит возле меня и напряженно к чему-то прислушивается. Ханур, побежав от моего одеяла к выходу, припал к земле, вглядывается и даже внюхивается в темноту прохода. Костерок уже потух, и я понял, что вопить «что происходит» себе дороже. Тем более, что Пончик, иногда оглядывается на Машку, а тот слегка пофыркивает. Это что, они так общаются? Я поймал Машкин взгляд, и он приложил палец к губам. Да-да, я понял, сидим и молчим. Он посмотрел на ханура и сжал зубы так, что проступили желваки. Посмотрел на меня и одними губами прошептал «свали куда-нибудь». Нормально. А куда? Разве что за какой-нибудь угол. Чего они оба так себя ведут?
У входа в пещеру раздался глухой короткий рык.
И вот что удивительно. Мне почему-то показалось, что это совсем не белочка или собачка, или даже кошечка...
В зоопарке я был, но почему-то не сподобился запомнить, кто и как там рычал. Когда зверье за решеткой, оно не очень запоминается. Я бы и сейчас не отказался. От решетки. С этой стороны.
Пятясь назад на четвереньках, я уперся в сланец и даже не обратил внимания, что довольно жестко наткнулся на какой-то выступ. Увидел, как Машка тихо ругнулся и... начал раздеваться.
Что происходит? Кто-то из нас больной на голову?
– Пончик подержи его, - вдруг тихо попросил парень.
Кого?
А ханур его понял! Заскреб землю сначала передними лапами, потом задними откидывая назад грунт и мелкие камешки. Словно готовил позицию. Они что делать-то собираются? Ой, как-то мне нехорошо стало. По-моему, сердце у меня стучит так, что его слышно всем, даже тому, кто на входе. Может дышать перестать? Ну, так на всякий случай...
Машка разделся. Даже сапоги снял. А меня шатнуло назад, когда я всмотрелся в темноту.
К нам в пещеру кралась большая... просто неприлично большая, серо-песочного цвета, кошка!
Всех собак вам на крысиные-е...
Кугуар!
Судорожно поискал кинжал, на месте ли? На месте. Только что я с ним делать буду? С кинжалом, я имею в виду. У этого горного, что б его, льва, клыки немногим меньше. И не один, а целых два! Говорил мне мастер Руш, занимайся метанием ножей, занимайся ножевым боем... Но я же умный, ё-о! Дворянин хренов! А у зверюги глаза светятся. Желтым. Хорошо, что он стоит. А почему стоит-то? Увидел ханура. Куда там хануру против этой твари... Да, Пончик на него шипит и кидается по чуть-чуть. Да, тварь не ожидала от этой мелкой бздюхи такой прыти. Начинает рычать. Все громче. Небеса, сделайте так, чтобы...
Я, боясь оторвать взгляд от зверя, попытался глянуть в сторону Машки. Как он там? И тут мне окончательно поплохело. Теперь хищников было два! Только один вместо Машки. Только вместо Машки белый в серых и черных пятнах. И с длинным хвостом. Барс?! Откуда?!
Слушайте, барсы здесь не водятся, я это точно знаю!
Короче, я очень захотел превратиться в мышку. Нет, в мышку не надо - съедят. Один этих двоих точно съест. Лучше в камушек. Да, точно в кам...
Барс не обращал на меня внимания и слава Небесам. Он пригнулся и, мягко ступая мощными лапами, вдоль стены пошел к кугуару. Тот рычал на шипящего ханура все громче, и попытался придавить его лапой. Не получилось. Ханур, тоже не уступал, подскочил и укусил зверя. За какое место он его цапнул, я не понял, но рев был впечатляющий. Наверняка кугуар обиделся. Я бы точно обиделся!