Чтение онлайн

Я снова подошёл к наковальне, вросшей в пол. Она, хоть и была испещрена зазубринами и следами тысяч ударов, но её рабочая поверхность всё ещё была достаточно ровной и прочной. Это было сердце кузницы, и оно ещё билось.

— А вот это интересно, — Гришка указал в дальний угол, где из-под груды тряпья и щепок торчал металлический контур. Мы подошли ближе и отбросили хлам. Под ним оказался старый, покрытый ржавчиной, но в общем целый сверлильный станок с ручным приводом. Он был тяжёлым, архаичным, но его механизм был простым и надёжным. Смазать, почистить, и он будет работать.

— Сокровище, —

не удержался я, проводя рукой по холодному шершавому от окислов металлу. — Идеально для точных работ.

Я вслух начал расчерчивать пространство.

— Зона для грубой работы будет здесь, у входа. Чистая зона для точных работ и сборки должна быть в глубине, перед самым большим окном. А подвал… — я подошёл к чёрному провалу в полу. — Подвал будет нашим секретным оружейным арсеналом. Там мы будем хранить глину, инструменты и всё, что не должно быть на виду. Вот только дверцу надо восстановить

Гришка смотрел на меня с восхищением, смешанным с лёгким недоумением.

— Лёх, ты это… всё это в голове прямо сейчас придумал?

— Нет, — честно ответил я. — Я просто увидел то, что уже было здесь. Просто кое-кто другой этого не разглядел.

Мы провели в кузнице ещё с полчаса, оценивая масштаб работ. Запах свободы, пусть и пахнущий пылью и ржавчиной, был сладок. Теперь это было моё место. Мой первый настоящий плацдарм в этом мире.

Дорогу назад мы с Гришкой проделали в бодром приподнятом настроении. Предвкушение большой работы заряжало энергией, вытесняя усталость.

— Итак, план на завтра, — начал я, обходя лужу. — Первое и самое очевидное — уборка. Нужны мётлы, лопаты, вёдра, мешки. Много мешков.

Гришка кивнул, мысленно составляя список.

— С этим мои ребята справятся. За пару дней расчистят. За еду и пару монет.

— Считай договорились, — улыбнулся я. — Второе: безопасность. Нужны решётки на окна, новый, хороший замок на дверь. Чтобы ни у кого, даже у самых любопытных, не возникло желания заглянуть к нам без приглашения.

— Замок достану, — без раздумий согласился Гришка. — Решётки… тоже решим. Благо, у Хромого связи с людьми, которые металл по сходной цене достают. Думаю, в этом он тоже не меньше нашего заинтересован.

— Третье и самое важное — инструмент. То, что не найду здесь, придётся «позаимствовать» с фабрики. Старые, никому ненужные напильники, свёрла, ключи. Всё, что списывают в утиль.

— Только аккуратно нужно, — предупредил Гришка. — Сам говорил, что приказчик тебя сильно недолюбливает.

— Я знаю, — согласился я. — Мальцев ещё не забыл, как из-за меня Борис Петрович через голову прыгнул. Теперь поди я у него в списках личных врагов значусь. Поэтому брать буду не из цеха, а со свалки на заднем дворе. Там хлам, который уже списали. Никто не заметит.

Мы вышли уже на знакомую улицу, ведущую к дому Гороховых. Сумерки сгущались, зажигая в окнах первые огни.

— Значит, завтра, после твоей смены на заводе начинаем? — подытожил Гришка, останавливаясь у поворота.

— Начинаем, — подтвердил я. — Скажи своим, что завтра их ждёт самая грязная работа в их жизни. Но она того стоит.

Мы разошлись. Я пошёл домой, подводя итоги минувшего дня. Теперь у меня есть не только глина, но и место, где я смогу превратить её в нечто большее.

Комната

на чердаке встретила меня привычной прохладой и тишиной. Я зажёг свечу, и её свет выхватил из мрака знакомые очертания. Солдатики, стоявшие на своих постах, жестом доложили об отсутствии вторжений.

Я достал из потайного места блокнот и карандаш. Страницы были испещрены формулами, чертежами и заметками. Я отыскал чистый лист и начал набрасывать план кузницы. Не то, что я видел, а то, чем она должна была стать. Зоны, станки, полки, верстак. Каждая линия была шагом к будущему.

Это было моё первое настоящее «место силы» в этом мире. Не временное пристанище в доме Гороховых, не уголок на фабрике, где я был всего лишь учеником, а своё пространство. Свой форпост.

Я положил карандаш и посмотрел на чертёж. Он был сырым, неидеальным. Как и сама кузница. Но в этом была своя прелесть. Мне предстояло не просто занять готовую территорию, а построить её с нуля. Своими руками. Своей волей.

За окном давно стемнело. Я потушил свечу и лёг в постель, но сон не шёл. Перед глазами стояли очертания кузницы, пахло ржавым железом и пылью, а в ушах звенела тишина, которая скоро должна была смениться гулом работы.

Ранним утром, ещё до первых петухов, я уже стоял снова в центре своей новой вотчины, той самой кузницы в Собачьем переулке. Первые рассветные лучи, пробиваясь через пыльные окна, выхватывали из тьмы очертания гор мусора и скелеты старых приспособлений. Но под этой внешней оболочкой запустения я уже чувствовал биение нового пульса оживающей кузни.

Первым делом я подошёл к массивным дверям. Прикоснувшись к холодному металлу, я послал по ним едва заметный импульс — «быть настороже». Я не буду их запирать только на обычный замок, вместо этого я мысленно «сцепил» механизм засова с частицей своей воли. Теперь любая попытка открыть дверь без моего ключа-мысли не увенчается успехом, а я, когда приду, получу сигнал тревоги. Простая, но эффективная система.

Затем я принялся за главный стол, массивную гранитную плиту, которую когда-то использовали, очевидно, как верстак. Я очистил её от вековой грязи тряпкой и водой из бочки, что стояла недалеко от горнила. Поверхность стала гладкой и чистой, идеальной для работы. На неё я разложил свой пока ещё скудный арсенал: несколько напильников, проволоку, нож и, конечно, тот самый кусок синеватой глины.

Одну-единственную свечу я поставил в найденный на полу изрядно окислившийся латунный подсвечник. Пламя заколебалось, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. Пока ещё не до конца рассвело, это было моим единственным источником света в царстве тьмы и тишины.

Я взял в руки комок глины. При свете огарка он отливал тёмным серебром, а на ощупь был прохладным и бархатистым. Я положил его на каменный стол, и в тишине кузницы этот тихий стук прозвучал громче любого барабанного боя.

И так, святилище было подготовлено. Теперь настало время для первого настоящего контакта.

Сделав глубокий вдох, я со всей осторожностью и душой погрузил руки в глину. Холодок побежал по пальцам, но почти сразу сменился приятным теплом. Материал словно ждал этого момента, ждал меня.