Цитадель Теней
Шрифт:
И больше всего мужчины пугали не сами пытки, а то, что он не заметил когда именно Хозяйка Тьмы приблизилась к нему.
– КаК НЕУдобНО, - склонив голову немного набок, грустно заметила бледная дева.
– ТЫ ВЕСь ИСПАчКАЛся.
От пережитого ужаса и боли, мужчина испражнился и теперь сидел в собственных экскрементах. От тошнотворного запаха, пробивающегося даже сквозь залитый кровью нос, его вывернуло наизнанку. Содержимое желудка истязуемого вырвалось прямо на его израненное тело, смешиваясь в одну отвратную массу.
– ФУ!
– совсем по детски произнесла Освобождающая,
– Так НЕ МОЖет ПРоДоЛЖАтЬся. НАДО ПрИВеСтИ ГоСтЯ В НАдЛежащий ВиД.
Тени подняли жертву вверх, подвесив его под потолком и вывернув суставы. К ногам Балахона протянулись толстые нити и, обхватив его за раздробленные голени, потащили вниз. Медленно, неспешно, но беспрестанно, неумолимо растягивая мага все больше и больше. Руки и ноги его вырывало из суставов, вместе со связками и плотью. Госпожа стояла напротив и скучающе наблюдала, как тело ее жертвы разрывало на две половины.
– ЧеГО То ЗдЕСЬ Не ХвАТАЕТ, - дева постучала изящным пальчиком по полным губам.
– ПриДумаЛА. ТаНАтОс!
Лорд щелкнул пальцами и около каждого сгиба тела мага, появились острейшие лезвия. Они начали надрезать плоть Балахона под коленями и у тазовой кости, под подмышками у сгибов локтей и у основания кистей. Мужчину уверено разделывали на части, как какого-то цыпленка или кролика. Но ни кричать, ни даже просто стонать он уже не мог. Лишь глухие хрипы вылетали из его сорванного горла, и обезумевший взгляд метался по Тронному Зала не цепляясь за что-то конкретное.
Госпожа вновь придумала что-то новое для пленника. Она изящно взмахнула рукой и между ей и жертвой появился широкий стол. Еще один взмах и Балахон плавно, даже нежно, опустился на ровную поверхность.
– Я Дам ВоЗМОжНОсТЬ ОТДОхНУть ТВОим ИЗмОжДЕНнЫМ НЕРвАМ, - Та, Что Дарует Покой легонько поцеловала мужчину в лоб и улыбнулась. Кровь, что осталась на ее лице, прибавила Матери Мертвых безумства.
Танатос подошел к столу и с ненавистью в глазах ударил своим огромным мечом. В глубине души Балахон надеялся, что пришел конец его мукам. Но он сильно ошибался. Удар пришелся плашмя, сломав уцелевшие кости в ногах. Следом настала очередь рук. Еще удар и еще. До тех пор, пока в теле не осталось целых костей, кроме позвоночника и ребер. Некогда сильный маг предстал перед своими мучителями изломанной куклой.
Освобождающая подошла к разорванной руке и погрузила в мясо свою изящную кисть. Она что-то искала, от потуги даже закусив кончик языка. Наконец, улыбаясь как ребенок, Госпожа вытащила окровавленную ладонь. Кончиками пальцев она держала тонкую нитку нервов.
– Я ЖЕ ОбеЩАЛА ОтдЫх ТВоИм НеРвАм
Словно пряха, она вдела их в палочку-иглу, которая тут же началась вертеться, наматывая нервы на себя. Освобождающая повторила процедуру еще три раза и теперь от рук и ног мученика, словно пряжа, тянулись нервы. Они тянулись и тянулись, а поверженный мужчина только и мог, что оцепенело взирать на все это безумие, не в силах что-либо изменить.
Но и этого показалось Госпоже мало. Соткав из тени деревянные бруски и тростинки, она поместила их по всему телу жертвы, втыкая в куски бесчувственного мяса.
– Ты ВеДЬ
ЛюбИшь ОгОНЬ, НЕ ПраВда ЛИ?– Госпожа заглянула в полные ужаса и страха глаза мужчины, удерживая в руках один из брусков на кончике которого пылало зеленое пламя.
Одно движение рукой и все бруски и тростины разом запылали, охватывая Балахон зеленым огнем. Так продолжалось несколько минут, пока волосы на теле несчастного не сгорели, заполнив зал едким запахом, и не вскипели глаза, а кожа не обуглилась до черноты . Маг даже не мог двигаться, чтобы сбить всепожирающее пламя.
В одно мгновение все прекратилось. Красный Балахон, в котором нельзя было больше узнать человека, еле дышал.
– БоЛЬНО, ДОЛЖНо БыТЬ. СеЙчас ПЕресТанеТ.
Госпожа с наслаждением наблюдала, как Лорд Танатос сдирал кожу с пленника. Медленно, сантиметр за сантиметром. Не пропуская ни единого участка. Черные ошметки плоти падали на пол, заполняя собой пространство вокруг стола. Когда на столе осталась лежать бесформенная куча мяса и кишок, Госпожа тихо прошептала:
– ПоРА УБраТЬ МУсОр.
Тень тут же сковала то, что осталось от Красного Балахона, сдернув его со столешницы, и запечатала в "Железной Деве".
Спасительная тьма накрыла сознание мужчины.
Когда Красный Балахон пришел в себя он громко заорал, что есть мочи. Все его тело покрывали испарины пота. Но осознав, что его тело не испытывает и капли боли или же дискомфорта, успокоился. Маг огляделся. Он лежал в мягкой постели в своей комнате. Привычная обстановка окружала его, даря уверенность и спокойствие. Мужчина откинулся на подушку и блаженно потянулся.
– Должно быть сон, - слегка взволнованно сказал Балахон, закрывая глаза.
– Ну Что, ПОрА ПОВТорИТЬ?
– раздался у самого уха металлический голос Хозяйки Тьмы.
Маг резко распахнул глаза. На его обнаженном теле была пристроена клетка с голодными крысами. У клетки не было дна и мужчина ощущал, как хищные коготки царапают его кожу. С двух сторон от Красного Балахона стояли Лорд Танатос и Мать Мертвых.
В руках Смерть держала большой кусок железа, пылающий зеленым огнем, и улыбалась.
***
– Глава 26 -
***
Двое кагэми вошли в уже знакомый им Тронный Зал. Та, Что Дарует Покой восседала на теневом троне в ипостаси пылкой красавицы. Лорд Танатос стоял подле нее, вновь скрыв лицо под капюшоном.
Внизу, у подножья возвышенности, лежал стонущий Красный Балахон. Его полупрозрачное тело дрожало. Мужчина скреб окровавленными, стертыми до кости, пальцами по мраморному полу. Два жгута тэмат, тянущихся от трона, оплетали его голову, пронзая виски.
– Не СтОиТ ОбраЩАТЬ ВНИманИя, - произнесла Освобождающая, заметив немного испуганный взгляд девочки, обращенный на пленника.
– Что с ним?
– робко поинтересовалась малышка.
– КоНкрЕТнО СеЙЧаС - ПонЯтиЯ НЕ ИмЕЮ, - скучающе вздохнула Госпожа и подперла рукой подбородок, - КогДа Я ОсТАвИлА ЕГО СОЗнАНие, Он БЫл ЗАНят КРЫСами.
Маленькая брюнетка скривила лицо и неприятная дрожь прошла по ее телу.
– Вы узнали что-нибудь, моя Госпожа?
– шиварец на страдания Балахона внимания не обращал.