Чтение онлайн

– Вот и хорррошо.

Гебура закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сидящий рядом Хесед злобно улыбался. Сейчас от тех фурри, что пришли в поселение с опущенными головами не осталось и следа. Перед чистокровными фурри сидела не парочка монгрелов, изгоев племени. Перед ними были кагэми. А кагэми всегда выполняли поставленные перед ними задачи, чего бы им этого не стоило.

На некоторое время в древо-доме повисла тишина. Каждый думал о своем. Одна из пятнистых фурриек неуверенно подергала Гебуру за локоть. Белый фурри возвел на самочку голубые глаза.

– А как нам пррройти это испытание?
– тихо спросила фуррийка, низким голосом.

На нее обернулись все присутствующие. Гебура опустил уши, дернул хвостом и, тяжело вздохнув, ответил:

–

Я не знаю.

– Ха, - усмехнулся рыжий шакал.
– Пррропал весь твой гонеррр.

– Но действительно, как нам пррройти это испытание?
– Разноглазка, вместе со Шнурком, медленно подошли к костру и сели неподалеку от Хеседа.

– Как сказал Говорящий-С-Духами, мы должны пррровести здесь ночь, - Хесед махнул когтистой лапой пятнистым фуррийкам. Те так же устроились у костра.
– Пока этим и займемся.

– Вы верррите этому старррику, которррому черррьви выели весь ррразум?
– фыркнул четырехпалый фурри-динго.

– Даже так, он мудрррее нас всех. Тем более, ничего дррругого мы все - ррравно сделать не можем, - Гебура вновь прикрыл глаза. Хесед повторил за братом.

Пятнистые фуррийки, Разноглазка со Шнурком, некоторое время смотрели на братьев, а затем поступили как и они.

Долгое время в помещении было слышно лишь тихое дыхание, легкий шепот и шаги туда-сюда. Фурри пытались хоть чем-то занять себя. Фурри-волки отрабатывали удары, динго что-то вырезали на внутренней коре древо-дома. Шакалы переговаривались. Пара фуриек-койотов перебирали шнурки на своих шкурах.

Хесед и Гебура медитировали у костра, пытаясь успокоиться. Пусть для окружающих они казались стойкими, как вековые скалы, но в душе двух монгрелов во всю властвовала тревога и страх. От этих испытаний зависело их будущее. Остальные, даже показав самый худший результат, все равно оставались членами своей стай. Для двоих же кагэми-фурри было лишь два пути: абсолютный выигрыш или полное поражение. И второй они никак не могли принять.

– Я не могу это больше терррпеть!
– рявкнул Рыжий, ударив лапой по стене. Все посмотрели на шакала.
– Здесь нет надзирррателей, а нам нельзя ни спать, ни есть. Вы как хотите, а я пррредпочитаю закончить испытание с комфоррртом.

– Не боишься, что мы сдадим тебя?
– усмехнулся Коричневый.

– Не боюсь. Потому как уже некоторррое вррремя наблюдаю, как та парррочка, - шакал указал на койотов, - едят плоды.

Порванное ухо и Сломанный хвост запрятали под настил огрызки фруктов.

– Вот видите. Каждый из нас что-то да нарррушит. Я пррредпочитаю запрррет на сон, - с этими словами все трое шакалов завалились на ближайший настил.

Две пары фурри-волков брезгливо посмотрели на представителей младших стай. Вскоре еще несколько фурри нарушило запреты: кто-то уснул, кто-то впивался в сочные плоды. Хесед скривился, только подумав о том, что этих фурри считают достойными, в то время как они с братом должны клыками и когтями доказывать свое право на жизнь. Черный фурри чихнул. Сладковатый аромат играл с его обонянием.

Сладкий?..

– Своядж?
– Хесед обернулся к брату. Гебура принюхивался.

– Я тоже заметил, - белый фурри взял комок грязи и провел им по носу. Пазухи забились, но и запах сладости не чувствовался.

– Сделайте так же, - братья протянули комки грязи младшим фурри. Те недоуменно смотрели на кагэми, но повторили за ними.

Кагэми-фурри прислушались. Шорох травы, разговоры, сопение спящих - ничего подозрительного. Вдруг слева раздался испуганный возглас. На Порванном ухе ползали личинки плакальщиков. Фуррийка пыталась сбросить их с себя, но насекомые крепко держались за густую шерсть. Мех фурийки был измазан соком съеденных плодов. Такой же возглас раздался и со стороны фурри-динго. Все помещение кишело личинками плакальщиков. Фурри сбрасывали их себя, но те продолжали тянуться своими тонкими и цепкими лапками к зверям. Однако не только плакальщики оказались проблемой. Пока спящие фурри продолжали видеть сны, а настилы опутывали их толстыми

стеблями. Пятнистые фуррийки прижались друг к другу, трясясь от страха. Разноглазка и Шнурок кидали комки грязи в ползающих рядом плакальщиков. Хесед и Гебура бросились к спящим, разрывая на куски лианы. Один из отростков был отброшен в сторону и попал на пятнистую фуррийку с поясом из перьев. Та, взвизгнув, отбросила растение в костер. Огонь погас, оставив после себя лишь тлеющие угольки, а комната начала наполняться едким дымом. Паника окутала испытуемых.

– Успокойтесь!
– пытался призвать к благоразумию Гебура, откашливаясь, но никто его не слушал.

В кромешной тьме, под искры затухающего угля, белый фурри почувствовал, как чьи-то пальцы переплетаются с его. Кагэми обернулся. На него смотрела пара некогда красных глаз, затянутых пеленой тьмы. Хесед сжал лапу своего Своядж и вопросительно наклонил голову в сторону. Гебура опустил голову. Вздохнув полной грудью, белый фурри возвел на брата черные провалы глаз.

***

Вокруг звучали барабаны и горны. Высокие костры ярко горели, освещая веселые морды местных жителей. Танцы и песни вокруг зазывали в свои хороводы. Всюду слышался смех и пьяные разговоры. Фурри праздновали начало Мусабидже, пока молодые участники только вступили на первое испытание. Кагэми сидели поодаль, вместе с шаманом. Харита танцевала вокруг костра, Векс разговаривал с Овсу, присоединившемся к празднованию не так давно. Шиварец, натянув капюшон по самые глаза и укутавшись в плащ, сотканный из тэмат, прислонился к одному из древо-домов. Т'эрка, с широко раскрытыми глазами, слушала истории Говорящего-С-Духами. Старец рассказывал девочке много старых легенд и мифов о своем родном мире. Но вдруг, смеясь над очередным забавным местом в истории, юная кагэми услышала за спиной старческие раздраженные голоса.

– Это не слыхано!
– практически шипел один из старейшин.

Дюжина стариков сидели отдельно от всех, не замечая, что совсем рядом находятся кагэми.

– Это пррротив законов!
– поддержал его другой.

– Где это видано, чтобы испытания пррроводили не мы - Старррейшины?!
– проговорил третий.

– Но что мы можем сделать?
– зло бросил четвертый.
– Этот плешивый пес возжелал испытать молодое поколения и все тут!

– Мы могли попытаться избавиться от него!
– предложил пятый, впиваясь клыками в сочный плод.

– А толку? Сколько бы мы не пытались избавиться от этого безумца, ничего его не брррало!
– сетовал шестой.

– А что же монгрелы?!
– спросил седьмой.

– У нас не получилось избавиться от них тогда!
– гаркнул восьмой.

– Их словно оберррегает сам Бинатанг Бесар!
– прорычал девятый.

– Даже так, не стоит унывать, бррратья, - промолвил десятый.

– Пусть тогда их и защитил Бинатанг Бесар...
– начал одиннадцатый.

– ...но сейчас их не спасет даже он, - закончил двенадцатый.

Старейшины лающе засмеялись, не замечая, что привлекли к себе внимание сидящих неподалеку кагэми и шамана.

– Вы слышали?!
– разгневано спросила т'эрка.

– И не перррвый ррраз, Шептунья, - спокойно произнес шаман.

– Но они ведь признают, что тогда пытались убить Хеседа и Гебуру!
– не унималась девочка.

– Если ты плохо слышала, - тихо произнес шиварец, повернув голову в сторону подопечной, - их не особо радует результат.

– А меня не радует, что они вообще пытались убить их!
– злилась малышка.
– И Вас они пытались убить!

– Пытались, - усмехнулся Говорящий-С-Духами.
– Но тоже, как видишь, не удачно.

– Это жестоко! Это не правильно!
– маленькая брюнетка стукнула кулаком по земле.

– В убийствах вообще нет ничего правого, - шиварец спустил с головы капюшон.

– И это говорите мне Вы?!
– фраза Амо удивила юную кагэми, но в тоже время остудила ее пыл.

– Именно потому что я, это я, мои слова имеют смысл, - шиварец пожал плечами.
– Кто, как не убийца, знает суть убийств?