Чтение онлайн

— Попробуй догони! — развернувшись на одной ноге парень побежал назад, по дороге выдыхая, первая часть плана выполнена, теперь главное — успеть зарядить арбалет, ну, если мечник за ним ломанётся.

Мечник побежал, Коська спиною почувствовал, как тот устремляется за ним. Расстояния плёвые, две секунды до дуба. Нужно теперь успеть арбалет зарядить. Юный партизан воткнул чуть не на бегу стремя в землю и потянул за тетиву, и она поддалась вошла в прорезь. Теперь обернуться и достать стрелу из колчана. Обернулся и понял, что не успевает. Немец был уже в двух шагах.

— Чёрт! — Коська швырнул в набегающую чёрную фигуру арбалет и бросился дальше. Не было запасного плана… Вот долю секунды назад не было, не играть же в Д’Артаньяна с коротким

кинжалом против полуторника.

И на бегу парень понял, что делать, ну так себе план, но лучше, чем до утра от немца по лесу кругами бегать. Коська к первому дубу побежал. Там под ним целый склад оружия имеется. Есть его сломанный арбалет, точнее нормальный арбалет, но без тетивы. Ещё лежит лук, и даже стрела где-то рядом должна быть. Но, во-первых, темно, а во-вторых, командир в кольчуге, Коська его и почувствовал — услышал по скрежету железа. Однако там, под дубом лежала ещё и алебарда. Ну, он не самый лучший в мире алебардист, даже где-то по нижней границе проходит, но алебарда в два с лишним раза длиннее меча, и командир дойчей о её существовании не думает. Знать — знает, но что через две секунды она окажется в руках парня не предполагает.

Ночь, будь она неладна. Об алебарду Касьян запнулся, почему-то считал, что она в паре метров дальше, с той стороны дерева. Ну, алебарды они вообще непредсказуемы. Они легко на пару метров могли отползти, чтобы в ноги врагам кинуться. Вот эта, например. Однако проклинать и обзывать оружие было некогда, оберст громыхал сапогами по листве, шурша ею, как шулеры карточные колоду перебрасывая из одной руки в другую. Коське до часа Х оставалось пара мгновений. И он ими воспользовался. Перекувырнулся назад через плечо, подхватил древко непонятного для него оружия и воткнул конец в землю у себя под ногами, выставляя пику с топориком в сторону дойча.

Хрясь. Коська пику выставил примерно на уровне… ну, в общем вам по пояс будет. Помнил про кольчугу. Ну, да у всадников она чуть не до колен, прикрывает это «по пояс», но чем чёрт не шутит. Сам себя немец точно не сможет нанизать на булавку, кольчуга удар острия колющего возможно и не выдержит, но от простого набегания точно защитит. Всё это в голове, наверное, у парня мелькнуло, но обкатать эти мысли естественно времени не было, просто на предчувствии, на интуиции опустил копье, пику, ну острую часть навершия алебарды чуть пониже и получилось, что получилось. А получилось, что ногой, ляжкой, немец на неё напоролся, и именно насадился по самый топорик на лезвие.

Ох и кричал, болезный. Слушать бы и слушать. Да, некогда.

— Айда, да-да-да, куда? Туда-сюда? — проговоривал Коська в исступлении топориком нанося удары по голове тевтона. Получалось сначала не очень, то по плечу, прикрытому кольчугой, попадёт, то по каске, немец вертелся, встать пытался, даже мечом пробовал отбиться, но всё это до одного из ударов, который, видимо, по физиономии пришёлся. Меч из руки выпал, дёргания превратились в конвульсии и крики в хрип, который быстренько перешёл в бульканье. А парень бил и бил, рубил эти немецкие дрова и рубил, пока не обессилил и сел рядом с изрубленным трупом.

Мысль билась в голове. Нужно было вставать и идти разбираться с этой мыслью. Но сил у пацана даже чтобы подняться не было. Ну, хоть пять минут посидеть. Да хоть три. Мысль же была такая. А кто кричал от телеги, от костра? Там был раненый князь Остей Дмитриевич и… ну и двое без сознания. И чего им кричать? Не сходишь, не узнаешь.

Ну, наверное, три минуты и просидел Коська на опавшей листве, холодной и мокрой, рядом с трупом рыцаря, ещё тёплым, но уже остывающим.

— Касьян? Ты цел? Касьян? — к нему подходил боком немного, выставив вперёд

палку, Язеп.

— Цел. Сейчас встану, нужно…

— Нужно дядьку твоего искать, — неожиданно выдал хельг.

— Чего?!!! Язеп… Учитель… Мне даже четырнадцати лет нет, только через пару недель. Ночь. Темно. Немцы могут быть живые. Князь ранен. Пошёл он… Да, надо искать. Не бросать же. Только сначала к князю, пить хочу, умираю. А ещё я двое суток ничего не ел.

Поддерживая друг друга, они доковыляли до телеги. Ну, понятно, чего тут кричали. Был оказывается ещё один алебардщик. Лежит теперь в паре метров от Остея. Тот всё же сумел его стрелой арбалетной угостить. В груди Гюнтера или Рональда торчала стрела, а рядом в сердце кинжал. Князь же лежал на боку рядом с костром и пытался палкой расшурудить угли. Получалось с переменным успехом, искры стреляли в ночь, сполохи голубоватые выстреливали и угольки потрескивали. Света и тепла это почти не добавляло.

Коська подумал и решительно к ветке сухой направился, отломил пару сучьев и в костёр сунул. Дерево сухое, почти сразу по нему язычки пламени побежали, а уже минуты через три костерок восстановившись до прежних размеров пытался ночь осветить.

— Уходить надо, кха, кха, — прокашлял князь, бездумно суя свою палку в угли.

— М… Поесть надо, и дядьку поискать. Чую я, что тут он где-то. Связанный лежит. Или пытками заставилиЮ или проследили за ним, а потом связали.

Коська, и правда, чувствовал, что дядька рядом, и ему помощь нужна. Но и князь прав, им нужно уходить, плюнув на ночь. Куда? Ну, на запад, чтобы потом выйти на дорогу. Здесь среди озёр рек и болот им не выжить, и лошадь не провести. Немцы? Ну, немцы идут на восток. Это у них на все века любимое занятие, на восток ходить. Каждый раз плачевно заканчивается, а они прут и прут.

А ещё нужно поесть.

— Давайте сначала поедим, а то я прямо тут сдохну.

Князь кашлянул опять. Коська решил, что это значит «насыпай» и… и чего?!! Ложек нет, тарелок нет. И даже мешал в котелке он палочкой. Как там эти китайские палочки называются? На мат похоже начало? Куй? А! Куайцзы. Не, так-то Константину Ивановичу даже подарили дети как-то. И он даже попробовал спагетти с их помощью съесть. Целых пару минут пробовал. Потом плюнул и вилку взял. Как-то читал он в интернете, что в мире одинаковое количество людей пользуются палочками и вилками. Там Китай с огромным населением. Япония. Обе Кореи. Монголия.

А в Средней Азии плов руками едят. У него почти плов, по крайней мере по консистенции.

— Руками придётся из…

— Я мешок тащил, в нем ложки были серебряные, — вона чё, как жрать пора, так Рыжий Савёл очнулся, а как биться, так он один, бляха муха, — жёлтый такой с красным.

Дядьки у трёх лип не было. Сначала… Сначала Коська поел прямо из котла медного горячей обжигающей перловки серебряной ложкой. Делать посуду из серебра придумал сам маркиз де Сад. Или сам Леопольд фон Захер-Мазох. Был как-то Константин Иванович во Львове на экскурсии, и там гордо женщина гид сообщила, что этот товарищ, чьим имени назвали мазохизм, до двенадцати лет жил в Лемберге — Львове, где и родился. Так вот, у серебра очень большая теплопроводность и ложка сразу нагрелась, и руки все парню обожгла и губы. Лучше бы себе из палки выстругал лопаточку.

Но это Коська живой и почти здоровый. Ну, уставший страшно и страшно голодный, но целый и невредимый. А вот князь с двумя ранами и Рыжий тоже с приличной раной эти ложки серебряные в руке держать не смогли, пришлось Коське черенки обмотать оторванной от белого плаща полоской ткани.

Не все ещё неудобства. От телеги воняло. На ней разлагался труп князя Скиргайло. И вот тут уже ничего поделать было нельзя. Цинкового гроба нет, да даже деревянного нет. Укрыт тряпочками. Да, не жара тридцатиградусная, но время-то идёт.