Четырнадцать
Шрифт:
Пока Коська варил кашу, Язеп концентрические окружности нарезал вокруг их стоянки. Все его запасы трав, как и остальное их движимое и недвижимое имущество осталось за стенами мужского монастыря в Полоцке, и кони, и одежда тёплая, и запасы трав и мазей. А тут трое раненых и у одного жар. И ведь ни ступки, ни маленького котелка, чтобы отвар из ивовой коры приготовить. Рыжего хоть жевать эту горечь запивая водой можно заставить, а находящегося без сознания Карпа, жевать точно не заставить. Это придётся сначала кашу сварить, потом съесть её, вымыть тщательно трофейный котёл и только потом на самом его донышке питьё приготовить.
Дядька пошёл на разведку. Вообще, будь Коська командир, он бы ему запретил. Тот мог тупо заблудиться в сгущающихся сумерках, но это как бы ладно. Не, немного дядьку парень пожалеет,
Расположились на привал они как бы на поляне. Нет, не настоящая, просто лес редкий снова стал и деревья, в основном дубы, далеко друг от друга. С юга поляну эту огораживают два большущих куста жимолости, с востока и запада два огромных дуба, с северо-востока ручей, а с севера они поставили телегу и принесли большую упавшую и высохшую ветвь дуба, от которой Коська сейчас и отламывает веточки для поддержания костерка под котлом.
Долгое отсутствие дядьки парню не нравилось. Уже почти готова каша, а того и след простыл. Опять же, почти стемнело. Коська помешал палочкой кашу и не выдержал, пошёл к телеге, вынул из-под соломы два арбалета трофейных и стал их заряжать. Немецкое качество не канало. Его арбалет, позаимствованный в Полоцке в детинце, был намного мощнее, эти он играючи зарядил.
Ну, сколько они отошли от дороги? Два с половиной? Три километра? Быстрым шагом полчаса. И назад, если не плутать, то ещё полчаса. На самом деле прошло уже гораздо больше. Да, все три, ладно, два с половиной часа прошло, а родича нет. Хоть иди искать? Да и пошёл бы, вот только на нём каша и на дворе, так сказать — ночь практически.
И тут заржала Герда, и начала рваться.
— Что тут? — вышел из забытья князь, сидевший прислонившись спиной к тележному колесу. Коська не пожалел, распотрошил мешок с трофейными плащами и двумя спереди и сзади прикрыл ими Остея Дмитриевича.
— Лошадь кого-то почуяла, нервничает.
— Что делает? — стал подниматься князь.
— Волнуется. Это греческий.
— Лошади волков чуют лучше собак. Наверное, волки, есть…
Договорить князь Остей Дмитриевич не успел, так как послышались голоса. Немецкие, мать их, голоса.
И где этот родственник? Коська на миг запаниковал. Никогда ещё в этом времени он не оказывался дичью. Всё время он на бандитов или там воров, а теперь и на оккупантов охотился. А тут вон они охотники заходят, а он в свете костра ночью у них прямо перед глазами маячит. Что называется: «Нарисовался, фиг сотрёшь»! Адреналин с кортизолом надпочечники выпустили в кровь, и сердце забилось в два раза чаще. Касьян усилием воли подавил наступающую панику, схватил арбалет заряженный и передал его князю, а потом взял второй и полез под телегу.
И… снова вылез. Колчан со стрелами забыл. Собирая у фрицев арбалеты, он и про колчаны со стрелами не забывал, все, которые нашёл с собой тогда прихватил. Ешкин по голове, неужели этот день всё ещё длится. Не бывает таких бесконечных дней. Это утром он ещё вон с тем трупом у дуба — князем Скиргайло ругался, «советуя» расплатиться с хозяин подворья, где они ночевали, и под чью телегу он сейчас залез.
Один колчан полетел Остею, хотя Коська там, где-то, в незапаниковавшем кусочке мозга, понимал, что раз арбалет у князя заряжен, то раз он сможет выстрелить, а вот сможет ли с одной рукой зарядить его… вопрос на тысячу долларов. Ну, да Перун ему в помощь. Он же язычник. Второй колчан парень перекинул через плечо и снова залез под телегу. Там, за колесом с его осями и спицами, просто отличная позиция… для одного выстрела. Лёжа, даже слабые немецкие арбалеты зарядить не получится. Не, был бы он с Карпа размерами и здоровьем, так может и получилось бы, но бог, случай, инопланетяне, безумные учёные или кто там, запихнули его разум в тело слабого пацана. Что смог за эти месяцы — сделал. Усилил тельце. Либо времени не хватило, либо плохо старался. Бугры мышц, как у Шварценеггера не появились пока.
Из полной
почти темноты под телегой пространство впереди было хорошо видно. Отблески костра доставали и ещё ведь не полная темнота, так, вечерние сумерки.Двоих немцев он увидел сразу. Они стояли с двух сторон от толстого и какого-то корявого дуба с огромной просто почти горизонтально расположенной ветвью, которая и сама была толщиной, как не маленькое совсем дерево. Ветвь находилась примерно в двух метрах от земли и один из немцев с арбалетом стоял прямо под ней. Второй был по другую сторону ствола, и его было видно плоховасто. Тень от телеги как раз в ту сторону тянулась. Она подрагивала в сполохах костра и изредка огоньки отражалась от каски этой с дурацкими полями и меча в руке. Больше Гансов видно не было, но не вдвоём же они здесь по лесу чужому и незнакомому колобродят. Так не бывает.
Раздумывать, считать шансы, и прочей подобной ерундой заниматься в данном случае нельзя. Сколько бы немцев не было, а если они его поймают, то убьют. Он не князь. Остея, возможно в живых ради выкупа оставят, а вот его точно вздёрнут или голову отрубят, попадись он им живой. У него… ладно, у них в телеге куча трофеев с немцев. Плащи эти с длиннющим названием «герренмантель», мечи, кинжалы дорогие. И кошели. Явно среди убитых были полу-братья, а то и братья. Та фляжка серебряная не могла быть у простого кнехта, там куча денег. Опять же, плащи эти тоже простым кнехтам не положены, там даже в названии про герров — херров. Дворян они положили прилично. Спросят за каждого. Потому, лучший способ избежать петли для него — это убить как можно больше немцев, а потом сбежать. В лесу без собак ночью хрен они его найдут. В идеале нужно прихватить с собой мешок с немецкими кошелями, все в их отряде так устали и проголодались, что позабыли деньги у Коськи изъять. Завтра бы сытые и отдохнувшие опомнились. В общем, пора стрелять, огонь.
Касьян прицелился в лицо немца с арбалетом. Примерно пятнадцать метров. Чего тут не попасть?! Да, опять чужой арбалет, непристрелянный, но ведь всего пятнадцать метров. Рукой можно стрелу добросить.
Арбалетчик под веткой, то ли думал, что он невидимый, то ли, что он бессмертный. Стоял и на огонь смотрел. Ну, сам виноват. Коська надавил на скобу. Тетива щелкнула, и немец через секунду заорал. Это пока стрела летела ему в голову, пока прорывала кожу, пока рецепторы всякие в мозг сигнал боли подавали, пока лёгкие набирали воздух для крика, в общем секунда целая.
— А! — и арбалетчик рухнул.
Коська выкатился из-под телеги. Теперь понимал, что зря он это затеял. Да, стрелять удобно, но вот выбираться… Сколько времени потерял. Нога чуть между спицами колёс не застряла, арбалет за кочку травы зацепился. Долго, наверное. Однако, время не ощущалось, мозг был занят планированием. Вот он выкатывается из-под повозки, вот встаёт, прикрываясь кучей мешков на заднике телеги, вот суёт ногу в стремя.
Бамс и тетива уже в прорези, а парень в желобок стрелу вставляет, когда успел только вынуть из колчана. Тот дойч, что стоял по другую сторону дуба, исчез. Зато над орущим арбалетчиком склонился ещё один, у этого арбалет даже не заряжен, перекинут через плечо, как в будущем будут винтовки носить или автоматы. Одет арбалетчик в стёганную фуфайку и под ней не видно кольчуги. Фьють, и стрела входит ему в шею. Касьян и этому в голову целился но видимо рука дрогнула, а получилось ничем не хуже. Этот даже заорать не успел. Стоял, чуть склонившись, над орущим собратом, и вот уже падает прямо на него, обливая того кровью из распахнутого в немом крике рта.
Слушать некогда, там, хоть как, ещё один есть, а скорее всего, не один… много. Кто же на такую операцию посылает троих лоботрясов?!
Над головой свистнула стрела. В прямо смысле свистнула, даже волосы задела, словно смерть косой махнула и чуть на миллиметр всего промахнулась. Повезло, парень как раз нагнулся, не смог с первого раза ногу в стремя сунуть, что-то помешало. Корень из земли выпирал, как оказалось. Ну, теперь точно можно сказать, что дойчей больше трёх, того, которого он видел можно плюсовать, он с мечом, не было у того немца арбалета. Коська рванул тетиву. То ли сил просвистевшая над головой стрела добавила, то ли испуг, но тетива с первого раза натянулась. И сразу парень рухнул на колени прикрываясь телегой.