Чтение онлайн

— Хорошо, — легко сказать заряди арбалет. Это же вставать в полный рост нужно, а там меткий лучник.

Касьян взял лежащий рядом с Остеем Дмитриевичем арбалет и вынул стрелу, колчан полный почти рядом лежал, если сам и зарядил шайтан-машину князь, то не больше одного раза. Вставать было стрёмно. На фоне пусть и еле тлеющего костра он будет отсвечивать как… как идеальная мишень. И прикрыться тут нечем. До ближайшего дерева те самые восемь метров открытого пространства.

— А если за костёр отползти? — не к князю, а к своей голове тупой обратился Коська. — У них, гансов проклятых, тогда наоборот засветка будет от костра.

Прихватив ещё и свой

тугой арбалет, парень на карачках прополз пять метров и, мысленно перекрестившись, встал, сразу сунув ногу стремя маленького княжьего арбалета. И никто в него не выстрелил. Тогда Коська подхватил свой и, как всегда, рыча от натуги зарядил его. Потом с княжьим вернулся, брякнул на ложе стрелу и вручил Остею. Тот неуверенно взял самострел в правую руку, развернулся и, встав на колени, пристроил его на телеге.

— Иди… к дубу иди…

Ну, к дубу, так к дубу. Коська вернулся за костёр, подхватил свой арбалет и, заложив приличный полукруг, спокойно добрался до дуба. Теперь и на свой стрелу наложил.

— Готов к труду и обороне…

Коська высунул нос из-за дуба и прислушался. Стонал раненый фриц, где-то не очень далеко две сороки устроили перекличку, очевидно, дойчами потревоженные, а вот больше никаких звуков посторонних слышно не было. Немцев осталось… Ну, двое точно. Есть этот мечник, и, видимо, он у них за главного, и точно есть лучник. Из арбалета никто в него не стрелял давненько, и, потому, можно понадеяться, ну, а чего, обычный человек же, а не спецназёр из книжек, так хочется понадеяться, что арбалетчики у врага кончились. Генуг им.

— А не сходить ли нам в гости. Ведь, если гость придёт… Не, наоборот надо. Как там у Вини-пуха:

'Скучна вечерняя пора, Хозяева зевают. Но если гость пришёл с утра, Такого не бывает'!

Если правильно переделать, то получится:

Скучна вечерняя пора, хозяева зевают, но если гость пришёл с мечом, то он их убивает. Арбалет просто не зарифмовался.

Эти товарищи к его дубу шли вон от тех трёх лип. Не сказать, что срослись но близко друг к другу. И что-то подсказывало Коське, что главный фриц сидит за ними. И этот Руди, Гельмут или даже Коль, ему не соперник. С мечом против арбалета только в кино можно воевать, стрелы мечом отбивая. В жизни так не бывает. Получишь стрелу в «боди», даже замахнуться своей железкой не успев.

— А-а-а! — долгий такой полный боли крик раздался от телеги.

— От чёрт! — Коська уже на колени встал, чтобы к дубу пробраться, который метрах в десяти правее тех лип, полусросшихся, высился монстром таким монументальным, чёрной громадиной. В тыл не в тыл, но во фланг дойчам точно хотел зайти. И тут крик от телеги. И что самое плохое, не понятно на каком языке кричат. «А-а-а» и на немецком будет так же. Нет, что крикнуть: «Майн Гот» или «Святый Боже».

Несколько секунд парень стоял на коленях и соображал, то ли план осуществлять, то ли к телеге двигать. Там трое раненых, там серебра столько, что рядом с Менском второй такой же построить можно. Голова то в одну сторону поворачивалась, то в другую. Наконец, плюнул на «А-а-а» Коська и пополз к дубу. Решил, что, если он главнюка кончит, то оставшиеся Фрицы и Гансы сбегут к себе… В Фатерлянд? Ну, хоть до дороги. А, если не сбегут, то он не

виноват.

Арбалет конкретно мешался. Его нужно аккуратно нести, чтобы случайно на скобу не нажать. Не, стрелу он не положил в бороздку, а вот тетива натянута, щёлкнет и выдаст его местоположение. Так и может это не сильно страшно, а вот потом страшно — нужно будет вставать и натягивать по новой. Мероприятие, особенно у лучника на прицеле. Коська потому раненой птицей передвигался. Есть два колена и одна рука, а вторая несёт арбалет. Так себе походка.

От телеги вскрикнули ещё раз, но уже как-то без пафоса и боли. Отмучился кто-то. Минуты две парню понадобилось, чтобы на трёх ногах доковылять до дуба. Никто ему «хондехохов» не предлагал, и «цуряками» и «штейтами» не угрожал. Мирно дополз пацан и присел спиною к дубу, передыхивая.

И тут увидел!

Как бы ещё чуть правее или восточнее, у соседнего дуба, поменьше, стоял человек и ему рукой махал. Ну, одно из двух, либо это Язеп, либо дядька Савёл, больше в этих местах у него знакомых не было. Про хельга, Коська, если честно забыл. Тот ушёл за травами для раненых и… и потом началось. Да, так и не заканчивается.

Ползти к махальщику руками не хотелось. Это полностью было вопреки его планам. Ему нужно двигаться строго в противоположную сторону к липам тройняшкам. А этот чёрный человек у чёрного дуба продолжал махать.

— Там шведы Кемь взяли, не до… Ай, ладно.

Коська оставил арбалет у дуба, прислонив его так, чтобы от мокрой травы не намокла тетива, и теперь уже споро на четырёх ногах перебрался к соседнему.

— Касьян, там у лип два воина! — как парень и предполагал, это был старина Язеп. Помочь решил.

— Спасибо, пошёл я. Учитель, вы тут сидите за дубом и не высовывайтесь. Вы народу живой и здоровый нужны, — не мог пафоса не подпустить от… ну, не злость, просто досада, что время потерял. И без того ясно было, где у них штаб дивизии, где командующей этой группировкой войск окопался. Узнал, что там двое… Ну, тоже догадывался, что этот лучник там. По тому, как стрела в край телеги воткнулась, прикинул, откуда этот снайпер стреляет.

Что это меняет, да ничего. План был прост, как салат из редиски, порезать… тьфу, всадить стрелу в одного и убежать за дуб назад, а потом зарядить вновь арбалет и, насвистывая, выйти в пешую эро… опять тьфу, в общем, идти в открытую, выманивая мечника на себя.

Опять на четырёх конечностях Касьян переполз к своему огромному дубу и проверил арбалет. Нет, леший не разрядил. Парень вынул из колчана пред-предпоследнюю стрелу и мысленно себе оплеуху влепил, да, немецкие стрелы хуже, но лучше иметь дюжину плохих стрел, чем вот сейчас две хорошие остались. Мог взять из колчана у князя, тому они без надобности, с раненой в двух местах рукой он зарядить арбалет не сможет.

— Пошли, чего лежать, — подбодрил себя Коська и ринулся в полный рост к липам, ещё и крича при этом, — Сарынь на кичку!

Это так должно немцам показаться, что полоумный ребёнок к ним бежит. На самом деле бежал Коська очень аккуратно и приклад арбалета к плечу приставлен, а глаза всматриваются в ночную темень, пытаясь выявить лучника. Вон он — гад этот, отделился от липы, сделав шаг вперёд и принялся лук натягивать.

— Поздно! — заорал Коська, остановился и нажал на скобу.

Вжик, щелкнула тетива и тут же раздался хрип. До лучника и четырёх метров не оставалось, он не мог промахнуться и даже если немец был в кольчуге, то с четырёх-то метров его мощный арбалет и толстые стрелы с калёными наконечниками пробьют её.