Чтение онлайн

– Мы говорим нехорошие вещи... Так нельзя...
– бормотала Милисента, прижимаясь к Фрэнсису...

– Может быть... Но мы же говорим правду!
– возражал юноша.
– Если бы я встретил тебя и не мог быть рядом...да, от одной мысли можно с ума сойти!

– Ты бы на меня и не посмотрел!
– смеялась девушка.
– Мы бы просто не заметили друг друга... Стал бы ты обращать внимание на крестьянку? Да еще если рядом любимая женщина?

– Ты говоришь о страшном, - уткнувшись носом в ее шею, пробормотал Фрэнсис.
– Пройти рядом с тобой и даже не узнать, что это ты... Нет... Родная... Такого быть не могло!

–

– А я говорю тебе - не могло!

– Да почему же?

– Потому что это судьба! Я это понял... Я не смог бы так быстро позабыть Фредерику...и полюбить другую...тем более ведьму, тем более простолюдинку... Я вообще не должен тебя любить...а я люблю...значит, это судьба!

– Фрэнки, Фрэнки... Ты прав... Будь иначе, я не лежала бы с тобой в одной постели...
– Мили обвила его руками.
– Я бы думала только о Франции и считала дни до весны, когда растает снег на перевалах...

– О, я считаю!
– выдохнул в ее волосы Фрэнсис.
– Откроются перевалы, и мы сможем ехать. И я покажу тебе когда-нибудь ланды и скалы Элчестера...

– Ох, только не в Элчестер!
– вырвалось у Милицы.

– Почему?
– Фрэнсис от удивления даже отстранился.

– Я не смогу спать с тобой в постели, о которой мечтала Фредерика... Это чудовищно...

Они замолчали, словно придавленные грузом последних слов. За окном постепенно светлело небо. Фрэнсис и Милисента лежали, обнявшись, и напряженно, внимательно, смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Сказав с поразительной легкостью то, о чем месяцами молчали. Ошеломленные своим диалогом, чувствуя, как выветривается хмель...

– О, Свет Несущий... Фрэнки...
– тихо выдохнула Милица.
– Неужели нам обоим надо было напиться, чтобы наконец заговорить о любви? Так ты меня любишь?..

Фрэнсис прикусил нижнюю губу, почти с мукой глядя на девушку.

– Да, - тихо ответил он.
– Очень люблю. Но давай пока не будем говорить об этом, ладно?

– Почему?
– изумилась Милица.
– Я тоже... Тоже люблю тебя! Я...

Фрэнсис прикрыл ее рот ладонью.

– Прошу тебя, Мили! Потому что ты права о Фредерике... И я наговорил много лишнего о ней...чего на самом деле не думаю. Я был пьян, меня захлестнули чувства... а я ведь по-прежнему люблю ее, мою голубку, и ее память свята для меня! И... Боже мой, Мили, не заставляй меня сравнивать!

– Понимаю...
– девушка грустно опустила голову.

Молодой человек яростно схватил ее за плечи, издав сдавленный полу-стон, полу-рычание.

– Да нет же, любимая! Ты для меня не простая "защита от одиночества"! Черт побери...я не знаю, как тебе объяснить! Я обеих люблю... Но она мертва, а ты нет!.. И я боюсь тебя потерять. И боюсь оскорбить ее память! Я... Ох, Мили...

Фрэнсис измученно уронил голову на подушку.

– Пойми...я говорил о судьбе. Я в самом деле так думаю, просто...просто мне нужно время. Дай мне время, родная. Дай мне любить тебя, не мучаясь сравнениями...а для этого...позволь мне пока не говорить с тобой о любви. Разве тебе не довольно, что я хочу на тебе жениться?

– Мне было бы довольно и меньшего, - нежно ответила Мили, осторожно проводя рукой по волосам любимого.

– Меньшего не довольно было бы мне, - возразил юноша.
– Я должен знать, что не потеряю тебя!

– Кто знает, что ожидает нас в будущем?
–

Граф порывисто прижал к себе возлюбленную.

– Господи...ты права... Но не говори так!

Они долго лежали, обнявшись, пока их не сморил сон. И солнце, заглянув в окно, впервые застало их спящими...

Мальчишка ушел после завтрака. Как ни уговаривали его хозяева остаться и не пробираться по зимнему лесу в такую даль, парень настоял на своем. Для него, видите ли, такое не впервой. Тем более, тут до деревни день ходу, если знать лесные стежки. К вечеру дойдет.

Милица укутала его потеплее в один из разбойничьих полушубков, выдала бараньи сапоги, уложила в корзинку остатки вчерашнего пиршества и отпустила с тяжелым сердцем.

Они стояли на крыльце и смотрели, как скрывается из виду за деревьями спина подростка.

Фрэнсис обнял напряженные плечи любимой:

– Родная, мы сделали для него все, что могли. Он дойдет.

– Я знаю, - вздохнула Мили.
– Просто зимний лес полон опасностей.

– Из тебя выйдет прекрасная мать, - усмехнулся граф.
– Только ты не раз разозлишь ребенка своей заботой!

– Я же ведьма, - тоже усмехнулась в ответ Милица, поворачиваясь к собеседнику.
– И моя забота будет незаметной. Возможно, малыш и не заподозрит! Мне будут шептать о нем ветер и вода, травы и листья, свет и полет облаков...и они же придут на помощь по моему приказу!

Фрэнсис, рассмеявшись, приподнял девушку, снизу вверх заглядывая ей в лицо.

– Ты чудо! Я жалею других мужчин, у которых жены - обычные смертные. Значит, мне подарят наследника? Это уже точно? И никаких "может быть"?

Милица вздохнула и с улыбкой запрокинула голову, глядя в небо.

– Точно!
– наконец ответила она.
– Обещаю. Но мы договорились подумать об этом весной, а не посреди зимы, помнишь?

– Помню...
– с шутливой покорностью вздохнул Фрэнки, осторожно опуская Мили обратно на крыльцо.
– Еще так долго...

– Неужели мы не найдем, чем заняться?
– Милица фыркнула от смеха.

– О, вовсе нет!
– живо возразил лорд.
– Если моя госпожа полагает, что я успокоюсь ее согласием, она глубоко ошибается!

– О! Меня пугают...

– Нет, ставят в известность о предстоящем! Милая...
– Фрэнсис посерьезнел.
– Во Франции ты должна будешь разговаривать с людьми... Я представлю тебя ко двору, как графиню. Ты должна владеть французским, как норманнская леди, и держаться в кругу придворных дам, как равная! О, не потому, что я постыдился бы! Для того, чтобы тебе самой чувствовать себя достойно... Нет ли у тебя какого-нибудь заклинания, что помогало бы быстрее обучаться?..

Милица нахмурилась.

– Если оно и есть, я о нем не знаю, - призналась она. И тут же улыбнулась: - Но мы все равно попробуем!

Обменявшись еще несколькими шутками, молодые люди расстались: Фрэнсис пошел обновить с таким блеском очищенную вчера площадку для фехтования, а Милица обронила туманное замечание, что ей тоже надо поупражняться: в магии...

Несколько часов спустя, когда лорд, разгоряченный и проголодавшийся, подходил к дому, до него донеслись отдаленные крики. Кричала Милица, временами переходя на панический визг.