Черный козерог
Шрифт:
Довольно быстро соединившись на месте катастрофы, четыре корабля вследствие очень плохих метеорологических условий смогли взять на борт только людей, оставшихся на обломках судна — около трети общего числа пассажиров. Многие достигли земли еще до прихода спасателей на шлюпках. Находившимся на берегу уже не надо было бояться утонуть! Все были уверены, что к ним немедленно пошлют самолет, который сбросит воду и продукты. «Нерин» и «Сэр Чарльз Эллиотт», возвращавшиеся в Уолфиш-Бей, должны были ускорить воздушную помощь.
Но «Сэр Чарльз Эллиотт» никогда но вернулся на свою базу… В ста пятидесяти километрах южнее места крушения «Данедин Стар» он сам наскочил
Тяжесть положения теперь утроилась. Пришлось привести в действие все ресурсы и средства. Потерпевших кораблекрушение снабжали по воздуху. Одному из самолетов на этот раз удалось взять несколько пассажиров, так же как и «Нернну» во время второго репса. Наконец, моторизованная колонна, вышедшая из Оучо, прошла по суше путь, которым никогда прежде не проходили, который никто даже не принимал в расчет. В конце концов после долгого кошмара все были спасены, кроме одного заблудившегося. Одна женщина даже родила в пустыне ребенка…
Но моторизованная колонна в составе восьми автомобилей и 16 человек, выполняя свою миссию, одновременно провела бесценную рекогносцировку.
Семисоткилометровая диагональ
через Каокофелд и Намиб
Не раз отряд вынужден был пересекать сухие русла речек, некогда несших свои воды к океану: теперь в этих руслах остался один песок; отряд преодолел разреженный злой буш внутренних районов и спустился в западную пустыню.
Дважды отряд встретил коренных жителей этой геенны. В первый раз они брели маленькой группой под палящим жаром пустыни. Другой раз — отдыхали в деревушке, каким-то чудом влачившей свое существование…
Через несколько диен жара стала невыносимой: казалось, с неба падало пламя, отражавшееся обожженной почвой; по в самый тяжелый момент испытания среди маленького, скудно обводненного оазиса показался кристальной чистоты источник. А перед яйцевидными хижинами, прорезанными только низкими входными отверстиями, они увидели людей, вырывавших жизнь у невозможного. Там каждый прожитый цепь был победой. Здесь жили готтентоты топнар, смешавшиеся с клип-кафрами, низшей настой дамара, и несколькими овашимба — соседями готтентотов-звартбой в Каокофелде.
Эти люди согласились стать проводниками, не требуя вознаграждения. Да и что мм было делать с деньгами? Они удовлетворились лишь обещанием получать «дары неба» — пищу и воду.
То были по только случайные встречи по маршруту. Сколько этих людей скиталось по безграничным просторам Каокофелда и Намиба, охотилось, стараясь перехитрить но подпускающих к себе диких зверей, вооружившись только копьями или негодными ружьями!
Экспедиция принесла первые сведения о Намибе, которые могли бы указать направление последующим исследователям.
ГОТТЕНТОТЫ ТОПНАР В СВОЕМ ПЕКЛЕ
В пустыне условия более благоприятны там, где горные массивы останавливают ветры и конденсируют ничтожные количества атмосферной влаги. Порой незначительное количество воды аккумулируется в предгорьях. Изредка встречаются там чудовищные колчанные деревья с неровными стволами и скрученными ветвями, на конце каждой
из которых — цветок, напоминающий когти колдуна. Бушмены делают из этого дерева свои колчаны.О приспособлении растений и животных к безводью этих мест писал А. Стюард в своей интересной книге «Священная миссия», отрывок из которой я цитирую:
«Бросив материнский сосок, козлы больше не пьют. Они стучат по твердой земле своими маленькими острыми копытами и берут из луковиц и корней влагу, в которой нуждаются. Большая взрослая лань научилась бесконечному терпению. Часами она лижет почву или иссякший, но еще влажный источник. Рыбы зарываются в ложе реки до тех пор, пока не вернутся дожди и вода не найдет их. Насекомые утоляют жажду крохотными частичками влаги, а птицы, поедая насекомых. Все птицы знают дерево, которое на африкаансе называют дольфбом; даже в сухой период оно содержит воду в своем полом стволе: в одном таком стволе нашли пятьсот литров воды… Маленькие животные и рептилии находят себе питье в яйцах птиц, а львы — во внутренностях своих жертв.
Все, что живет на Юго-Западе, должно прежде всего бороться с жаждой. Это— вопрос жизни и смерти».
Самое засухоустойчивое растение — реликт мезозойской эры… welwitschia mirabilis[3], которая почти полностью обходится без воды. Ее длинные лакированные листья развертываются на уровне песка, словно пучок рептилий, не имея силы подняться.
…Гуаль, одна из первых сухих речек, пересеченных экспедицией, которая шла на спасение пассажиров «Данедин Стар», ошеломила людей своим доисторическим видом, Окаменевшие деревья устилали русло. А по пути виднелись следы динозавра, нетронутые на протяжении миллионов лет.
Посмотри на столь враждебную стихию, фауна здесь сравнительно обильна. Животные пришли издалека, соблазненные простором: серый жемчужный орико с полосатой черно-белой мордой, рыжие бубалы, светло-желтые лани, бурые буйволы (количество последних наиболее велико и наиболее стабильно в Калахари). Бродят также слоны.
Хищники следуют за травоядными… Они крайне опасны у источников в час водопоя, хотя кровь жертв несколько утоляет их жажду. Топнар, как все готтентоты, беспредельно уважают льва и никогда его не атакуют, но храбро защищаются, когда он завладевает инициативой.
Дикие дыни нара, гораздо худшие, чем калахарские саммы, до некоторой степени компенсируют недостаток влаги. Но этих дынь, также как росы, хватает лишь на то, чтобы на время обмануть жажду антилоп. Когда же скудный рацион становится невыносимым или антилопы чувствуют себя в опасности, их не пугает и 200-километровая скачка. Однажды я видел, как они словно бы летели над бугристой равниной.
Старики топнар утверждают, что в их стране выжило одно четвероногое, считавшееся истребленным, — квагга, близкий родственник лошади, с полосами на шее и голове. В 1932 году один белый охотник утверждал, что видел два экземпляра квагги. Другим животным не так повезло: черногривый капский лев и прекрасная голубая антилопа пали под бурскими пулями.
Топнар и прочно аборигены не располагают современным оружием: у них есть только копья, иногда — ветхие ружья. Поэтому они делают меньше опустошений, чем белые. У этих людей охота требует главным образом инстинкта, хитрости, совершенного знания повадок животных.
ОРИГИНАЛЬНЫЕ НРАВЫ ГОТТЕНТОТОВ
Большие нама, которые вместе с малыми нама занимают несколько районов Юго-Западной Африки, являются почти единственными сохранившимися потомками древних готтентотов.