Чтение онлайн

– А эта… эта миссис Барретт, - неуверенно проговорила Лиля, - такая недружелюбная. Конечно, у нее дочь и мужа похитили… Мне ее жаль, - призналась она. – Так хочется успокоить ее, но я стесняюсь.

– Что? – не понял Денис, отрываясь от мрачных дум.

– Ну как мне ее поддержать? – нетерпеливо воскликнула Лиля. – Она очень холодно так разговаривает, что хочется убежать от нее подальше.

– Она же высокопоставленная особа. Поэтому ведет себя соответственно, - придумал на ходу Денис. Он понял, что миссис Барретт не будет особо любить княгиню, потому что отчасти из-за

нее король похитил Барреттов. Но Денис знал, что чувства миссис Барретт к княгине несправедливы. Но что может поделать мать, потерявшая ребенка, кроме как не искать всевозможные пути спасения семьи?

«Лиля не знает сути дел и страдает от этого. Ее великодушие вызывает сострадание даже к незнакомому человеку», - подумал Денис, хмурясь про себя. Леди Барретт даже к самой княгине не отнеслась так, как относится к ней Лиля. Ей все равно, что станется с его соотечественницей.

– Знала бы она, что я тоже высокопоставленная особа, - вздернула носик Лиля, вызвав у Дениса желания рассмеяться. Но вместо этого он привычным уже жестом потрепал ее по голове, соорудив из ее отливающих на солнце красным блеском некое подобие вороньего гнезда.

– Эй! – возмутилась она, пытаясь распутать распущенные волосы. – Ты что наделал?

– А что? – невозмутимо проговорил Денис. – Тебе очень идет бардак на голове.

– Ты так издеваешься, да?

Денис в ответ кивнул.

Он твердо решил спасти Аниту. Он ведь сказал ей, что ее должник.

Чуть позже, когда Лиля ушла к себе в каюту, которую покинула леди Барретт, он подозвал к себе первого помощника и сказал:

– Плывем в Рейн.

– Да, капитан.

– Я ускоряю течение.

– Есть, капитан, - отдал ему честь Ростфер, уже как-то свыкшийся с мыслью, что капитан необычный человек с незаурядными способностями. Вернее, волшебными, как он называл способность Даниеля Френсиса управлять водной стихией.

А Даниель Френсис, он же Денис Адольский, он же Оборотень, спустился в каюту, отведенную новой пассажирке – леди Барретт.

– Миссис Барретт?
– спросил он, заглядывая в комнату после того, как постучался и услышал глухое: «Войдите».

– Здравствуй, мистер Даниель.

Женщина, которую Денис запомнил с первой и последней встречи в Глазго как ухоженную, гордую и улыбчивую, слегка хлопотливую, но добрую особу, туманными глазами посмотрела на вошедшего. Она вновь сидела у окна, из которого открывался вид на полоску берега.

– Я взял курс на Рейн, миссис Барретт. Вы уверены, что не хотите остаться в Российской Империи? – спросил он по-английски.

– Помилуй, мистер Даниель. Хуже ожидания в неизвестности ничего не придумаешь. Куда предпочтительнее находиться в опасности и знать, что плывешь на судне с человеком, готовым спасти мою дочь. Кроме того, мне не страшна моя Родина.

Денис на это лишь тонко улыбнулся. Конечно, он готов. Только надо при этом уберечь Лилю от короля и призраков, вероятнее всего витающих прямо здесь и сейчас.

– Думаю, мы будем там через три дня.

– Как три? – удивленно спросила миссис Барретт. – Даже яхты моего супруга не могут покрыть такое расстояние за пять дней. Или я неверно представляю, где мы находимся?

–

Это уже британские воды, миссис. – Денис не стал говорить о своей маленькой тайне миссис Барретт. – Вскоре мы проплывем мимо устья Мехторы.

– Мехтора… - задумчиво покосилась в окно миссис Барретт. – Это мой дом. Мы не сойдем в порт, мистер Даниель?

– Я бы поспешил в Глазго, миссис Барретт, - нахмурился Денис, думая, что у этой отстраненной женщиной с тусклыми глазами не все хорошо с головой. – Сойдем в Рейне.

– Да. Ступайте, мистер Даниель, - сказала она. В ее голосе проснулись былые покровительственные нотки супруги лорда. – Я рада, что вы сделали выбор.

Денис милостиво спустил ей этот тон, хотя и почувствовал недовольство. Он чувствовал вину перед этой женщиной и не мог ответить резким тоном или словом. Вместо этого он кивнул и вышел.

* * *

Четвертого этнара галеон бросил якорь в порту крупного английского города Рейн. Пройдя необходимую регистрацию, Денис в первую очередь послал матросов за провизией и водой, а сам обратился ко мне, стоящей поодаль.

– Два дня мы будем стоять на якоре.

– Давай сойдем на берег!
– загорелись у меня глаза. Мне уже надоело целыми днями торчать на корабле. – Мне хочется посмотреть на город.

– Ладно.

По трапу мы ступили на доки, тянувшиеся из суши на целую половину километра вглубь моря, чтобы корабли могли пришвартовываться прямо подле них.

Мы пошли по широкой дорожке из досок. Людей тут было немало, и Денис схватил меня за руку, чтобы «я случайно не выпала в море» - это он так сказал.

На суше он нанял открытый, но вычурный экипаж с кожаными сидениями и велел прокатиться по самым лучшим местам города.

– По-моему, было бы неплохо захватить миссис Барретт. А то она какая-то совсем уже неживая.

– Не надо ей появляться в английском городе. Ее могут узнать, а ведь она в розыске. Видишь, сколько здесь знатных господ? – кивком указал он куда-то вправо.

Он был прав, тут и в самом деле было много богатых людей, разъезжающих или в роскошных каретах с лакеями и целым конвоем телохранителей, или на прытких конях редкой масти. Они неспешно ехали по выложенной серым кирпичом мостовой, распугивая прохожих, боявшихся быть задавленными.

Город бы красивым и понравился мне. Правда, такого сумасшедшего оживления, как на улицах Казани – особенно ее «арабских» улицах – или других российских городов, населенных в большинстве своем потомками восточных народов, не наблюдалось. Все здесь было как-то чиннее и строже, что мне сделалось неудобно и слегка несвободно.

По обе стороны широких улиц располагались длинные непрерывные дома, дворцы с арками, ведшими во внутренний домик. Я удивилась, когда узнала, что входные двери у английских дворян или служб находятся в этих двориках.

Повсюду вышагивали стройные ряды людей в красных формах.

– Полицейские, - коротко сказал Денис. – Они повсюду. Быть военным сейчас очень престижно.

– А нас не арестуют? Мы ведь с тобой не похожи на линров.

– Не арестуют. Думаешь, почему я взял дорогую карету? Чтобы нас приняли за дворян.