Черными нитями
Шрифт:
Адайн поднялась:
— Где Вир?
Ката смутилась и опустила глаза.
— Я не видела его со вчерашнего утра.
— Он сбежал, — Адайн с уверенностью подвела итог, больше звучавший, как приговор.
Ката замотала головой и с упрямой, фанатичной верой ответила:
— Он не мог. Мы же семья.
— Почему не мог?
— Вир спас каждого из нас, — быстро начала Ката, точно давно заготовила эту речь. — По-разному, но спас. Он всегда заботился о нас. Слушал, помогал, был рядом, когда это требовалось. Да, Вир многое скрывал и часто упрямился, — девушка
И если бы Ката была права! Адайн до боли стиснула зубы. Но подруга всегда превращалась в слепца, когда речь заходила о Вире.
— Да, мы разберёмся. Идём.
— Что ты задумала? — Ката заволновалась.
— Проверим Вира. Идём, ну же!
Витторио оказался более скрытен и осторожен. От его кабинета был всего один ключ, и он носил его с собой. Но дверь-то деревянная, и если кого она могла остановить, то не Адайн.
Девушка ласково провела рукой по древесине. Хороший крепкий дуб. Такие двери она «взламывала» уже не раз.
«Не того ты учителя нашёл, Вир», — подумала Адайн со злостью, присаживаясь перед дверью. Учитель был опытным магом, это верно, но свой главный опыт он получил на улицах Канавы и сразу понял, что ей интереснее всего узнать.
— Будь осторожна, девочка, — ласково проговорила Кайса.
Адайн переплела пальцы, дерево вокруг замка начало сыпаться. Ката с хмурым лицом нависала над ней и тревожно оглядывалась, будто кто-то мог посметь сказать им хоть слово.
Замок выпал, Адайн толкнула дверь. В кабинете было непривычно тихо.
— Что ты хочешь найти? — Ката по-прежнему хмурилась.
— Раз Вир прячется и не говорит, придётся подглядеть, что же он там всё время строчил.
Адайн подошла к столу и решительно распахнула правую дверцу. Внутри был идеальный порядок: чернила — в одной стороне, ручки и карандаши — в другой, бумага — поодаль. Адайн приподняла пачку, но все страницы оказались чистыми.
Она распахнула левую дверцу и увидела стройные стопки: документы — отдельно, письма и записки — отдельно, черновики, расчёты, записи — на нижней полке.
— Садись! — скомандовала Адайн и стала перебирать стопки одну за другой. Хотелось ошибиться, но она снова видела те же самые аккуратные маленькие буквы, ровные строки без единой помарки.
Записи Вира не удивляли разнообразием: он бережно записывал доходы и расходы, вёл список «дел», которые выполнял для Кая или других королей Канавы, следил за финансами «Трех желудей». Длинные ряды цифр, идеально ровные таблицы — всё это вызывало отвращение.
Адайн достала стопку писем и бросила её на стол.
— Помоги мне, — скомандовала она Кате.
Девушка нехотя подошла к столу и стала перебирать бумаги. Адайн постояла немного, смотря на неё, и спросила:
— Ты не хочешь искать что-то против Вира или рыться в чужой почте?
Ката опёрлась об стол, широко расставив руки, подняла голову и тихо ответила:
— Всё и сразу. Я и следила, и обманывала, но я хотя бы знала, что это нужно нам и без этого
никак. А сейчас не знаю. Мы хотели воевать с миром, а не друг с другом. Что с нами произошло?Адайн положила ладонь рядом с рукой Каты, но не позволила себе дотронуться до неё.
— Я знала Вира дольше, чем все вы. И мне также тяжело это делать. Но я видела ту записку, и Эль тоже. Я узнаю почерк Вира даже сонной.
В молчании они продолжили брать письма друг за другом и читать.
— Лаар Семиликий, я нашла, — сдавленно сказала Ката и протянула записку. Это был ответ, а сверху виднелась вчерашняя дата.
«В полдень Третье отделение возьмёт его».
— Это про Кая, — уверенно сказала Адайн, вцепившись в письмо. — Я должна предупредить его.
Адайн взглядом заскользила по сторонам. Проклятый Вир, даже часов у него не оказалось! Когда она уходила из дома, было около десяти. До северной части Прина, где стоял Чёрный дом, она добежит минут за тридцать.
— Я успею! — громко, точно обещала, воскликнула Адайн.
Ката взяла у неё из рук письмо, снова прочла и тихим, совсем бесцветным голосом ответила:
— Ты права, Вир не говорил слишком многое. И использовал нас, всех нас. Но кто ему помогает? Это не почерк Нелана.
Адайн скользнула взглядом по строчкам и рассмеялась громким безумным смехом.
— Да, Вир всегда любил припрятать козырь в рукаве, — она на несколько секунд крепко зажмурилась, затем открыла глаза и воинственно воскликнула: — Это ничего не значит. Нам только нужно собраться вместе, и мы разберёмся со всем. Я должна успеть к Каю и забрать его.
— А что, если, — начала Ката и сделала паузу, — это ловушка? Вир всегда был осторожен. Он бы не стал уходить, оставляя то, что могло выдать его.
Адайн сердито посмотрела в ответ.
— А если нет? Если Кая поймают и вновь запрут в Чёрном доме? Нет уж. Я заберу его, опять, и сколько бы ещё раз ни потребовалось это сделать!
Ката явно хотела возразить, но вместо этого она сказала:
— Хорошо. Только будь осторожна, прошу. Я пойду к Нелану. Надо понять, знал ли он и на чьей он стороне, и предупредить или… Не знаю что.
— Я заберу Кая, а затем Эль. Надо спрятаться и поговорить. Встретимся в шесть в четвёртой гавани. Поторопи сборы, все должны уйти из «Трёх желудей» как можно быстрее. Будет лучше, если не останется никаких следов.
Ката кивнула.
— Иди.
Адайн бросилась к двери, но остановилась на пороге, чувствуя желание что-то сказать, и уверенным голосом произнесла:
— Мы всё равно семья. Неважно, с Виром или без. Нас не он объединял, а мы сами.
Адайн выбежала на улицу и остановилась, чтобы бросить последний взгляд, пока «Три жёлудя» ещё были их. Она вздохнула, резко развернулась и тут же крепкие руки сжали плечи.
Высоченный практик приподнял её над землей, словно игрушку. Чёрная полумаска скрывала нижнюю часть лица, виднелись только глаза — холодные и жестокие. Рядом стоял отец.
— Поставь! — рявкнул он. Практик покорно опустил её, хотя из рук не выпустил. Адайн дёрнулась, но он сжимал крепче любых клещей.