Черными нитями
Шрифт:
Эль покачала головой.
— Вир одержим. Неужели всё это из-за его демона?
Она с тревогой посмотрела в сторону. Адайн тоже туда посмотрела и ответила:
— Лишить человека демона — это как разом лишить его и сердца, и души. У Вира ничего не осталось, кроме желания мстить, но… Да будь он проклят, не понимаю я этого! Как он мог столько врать нам? Неужели мы так и не стали для него семьёй, а он ведь говорил так, много раз говорил!
Адайн снова вцепилась в серебряную птичку на груди. Уже который раз за день всё перевернулось.
— Кай! — резко воскликнула Адайн. —
Адайн схватила Эль под локоть и потащила за собой. Девушка задела рукой стол, и бумаги разлетелись по полу.
— Но… — она обернулась на них. Адайн только прорычала:
— Пусть валяются! Мы уходим отсюда.
Адайн выхватила ключ, приоткрыла дверь на несколько сантиметров, выглянула, посмотрела в один конец коридора, в другой и быстро выскочила.
— Отнеси назад и приходи ко мне, — скомандовала Адайн, отдавая Эль ключ, и понеслась в свою комнату.
Она быстро скинула неудобную коричневую юбку, дурацкую блузу с кружевным воротом и, стоя в одном нижнем белье, потянулась вверх всем телом. Мышцы приятно заныли. Хватит этих проклятых спектаклей.
Эль вошла, увидела Адайн, смущённо отвернулась и юркнула за дверь. Адайн схватила её за руку и затянула в комнату.
— В Канаве и не такое увидишь, — грубоватым голосом произнесла она. — Там нет места стеснению. На улицах все равны.
Адайн достала из-под кровати маленькую котомку с вещами, которые она носила до встречи с отцом.
— Я пойду в «Три жёлудя», надо найти Кая.
— Я с тобой, — с готовностью откликнулась Эль.
— Нет, — твёрдо заявила Адайн. Она достала из котомки белую блузу и прямые чёрные штаны, пару простых ботинок, и бережно разложила всё это на кровати. — Если что-то случится, мне будет легче защищать себя одну. И Каю тоже. Мы не пропадём, если будем вдвоём.
Адайн надела блузу. Широкие рукава, если поднять руки, открывали татуировки змеи и крысы. Девушка улыбнулась. Дома и на улице она могла носить только ту одежду, которая скрывала рисунки на теле, чтобы никто не заподозрил о прошлом, но они были её частью, и прятать их Адайн уже устала.
— Я знаю, что всё будет хорошо. Я вернусь через час, раньше, чем отец. Мы уйдём отсюда, а затем соберёмся все вместе и придумаем, как спасти Рейна и что делать с Виром.
Адайн стянула ужасные длинные чулки из тончайшей шерсти и надела короткие, из более грубой ткани, а затем свои любимые штаны с самыми удобными карманами, в которых можно было прятать что угодно.
Эль медленно кивнула. Адайн по потухшему взгляду и нахмуренному лбу видела, что ей нелегко: она боялась за Рейна, переживала за Адайн и Кая, мучилась от понимания своего бессилия — а может, ненужности.
— Я пока уберусь в кабинете и соберу наши вещи, а если вернётся отец, совру что-нибудь на его вопрос, где ты. Будь осторожна. Если он поверил записке, он может следить за тобой.
— Я знаю, — ответила Адайн и надела ботинки, затем выпрямилась. — Но Кая опять надо вытаскивать из Чёрного дома, — она подошла к Эль. — Ты тоже будь осторожна. Если отец вернётся раньше, тебе придётся удерживать его дома
любым способом. Он не должен знать, что мы задумали. Все мои отцы сейчас опасны, — Адайн невесело улыбнулась и быстро обняла подругу.— Увидимся через час, — уверенно сказала Эль, задирая подбородок.
Адайн сгребла с полки яблочные косточки, засунула в карман и улыбнулась в ответ.
— Через час.
Она вышла из комнаты.
Глава 41. Держи спину прямо
В «Трёх желудях» было шумно, но это был непривычный шум. Все вокруг суетились, беспокойно переговаривались, что-то снимали, убирали в большие ящики…
Адайн с грустью осмотрелась. Пора прощаться с домом.
Она здоровалась, махала рукой, кивала, едва замечая, кому отвечала. Девушка забежала на второй этаж, дёрнула ручку в кабинет Кая — никого. Затем поднялась на третий. Его комната тоже была заперта. Она знала все тайники Кая и могла проникнуть внутрь, но ожидание обещало стоить слишком многого.
Адайн посмотрела в одну сторону коридора, в другую. Дверь своей комнаты так и манила, хотелось ещё хоть раз зайти туда, где она чувствовала себя в безопасности.
Вместо этого девушка подскочила к другой двери и, быстро стукнув, надавила на ручку. Ката сидела у зеркала и расчесывала волосы. Заслышав шум, она вскочила прямо с гребнем в руке.
— Адайн! — с мягким укором воскликнула Ката.
Та без приглашения прошла внутрь и опустилась на низкий круглый табурет, сжимая руками резной деревянный край. Ката рассказывала, что такие были в каждом доме на её острове, и Вир сумел найти их в Лице. Адайн стянула ботинки и опустила ноги на плетёный коричневый ковер. Он тоже был как на родине Каты, и его тоже нашёл Вир.
Адайн с удовольствием вдохнула запах ванили. Она никак не могла разгадать загадку, почему в комнате Каты всегда так пахло, но сейчас было приятно ощутить что-то хорошо знакомое, не изменившееся.
— Где Кай? — быстро спросила Адайн, с надеждой смотря на Кату. Пусть скажет, что он где-то здесь, собирает вещи. Или ушёл к Дару Крейну, чтобы подписать очередные документы. Где угодно, только не в Чёрном доме!
— Ушёл в Чёрный дом. Что случилось? — Ката сделала шаг к ней.
— Он тебе рассказывал что-нибудь? Или Вир?
— Нет, — Ката растерялась и повторила: — Что случилось?
— Мне нужна твоя помощь, — решительно произнесла Адайн.
Ката отложила гребень, тряхнула чёрными кудрями и быстро ответила:
— Хорошо. А теперь говори!
Адайн, торопясь, рассказала о записке Вира, обещанной помощи Нелана, решении Кая. Ката прижала ладонь к губам и покачала головой. Девушка вспыхнула:
— Ты мне не веришь?
— Верю, — Ката медленно кивнула. — Однако это мог быть чужой почерк, просто похожий. Мы должны предупредить Кая, согласна, но давай не будем судить Вира раньше времени. Он не мог так поступить.
Адайн молча уставилась на Кату. Она знала Вира дольше всех их. Ещё ребёнком крутилась вокруг него, постоянно лезла, заглядывала во все бумаги. Затем они вовсе стали жить в одном доме, а кабинет Вира заменил им гостиную. Похожий почерк? Нет уж.