Чтение онлайн

– Ты чокнутая, – звучит из уст Алисии взволнованное оскорбление.

Отделаюсь вывихом костяшки, либо царапинами и временной пульсирующей болью. Толщина бетона не превышала и двух сантиметров. Я никак не ожидала, что она осыплется.

– Что ты натворила? – вопрошает девушка. – Тебе не поздоровится.

Алисия исчезает так резко, будто она в бегах от самой смерти. Мои ноги дрожат, точно сейчас сломаются под весом тела. А дыхание звучит громко и прерывисто, заполняя каждый уголок этого коридора.

Грэм давно ждёт меня. Не исключено, что он

будет бранить меня из-за опоздания.

Я врываюсь в зал, двери громко бахают, ударяясь о стены. Переусердствовала.

– Начнём, – объявляю я и хлопаю по мечу на поясе.

– Во что ты ввязалась? – спокойно спрашивает учитель, осматривая меня, как экспонат.

Он опять отчитает меня, выставит виноватой, я стану слабее и бесполезнее. Ах, как же я забыла, что без конца сую нос не в своё дело вместо тренировок и чтения. Не будь я в безвыходной ситуации, никогда не пожаловалась бы.

– Во что я ввязалась? Почему Алисия Бодо приходит ко мне?

Покровитель сощуривает глаза, напрягается и близко ко мне подходит, будто нас могут услышать посторонние.

– Что она сделала?

– Здорово потрепала мне нервы.

– Она тебя тронула?

– И всё из-за Грэма! Она помешанная, нездоровая.

Я хватаюсь за голову и шагаю туда-сюда. Сегодня кто-то заложил в меня дюжину взрывчаток и с улыбкой нажимает на кнопочки, наблюдая за моей реакцией, как за театральным представлением.

– Милдред, мне нужны объяснения. Без них я не смогу сдержать её.

– Вы собирались это устроить? – я оборачиваюсь и спрашиваю это таким голосом, словно насмехаюсь. – А как же ваша любовь, о которой она буквально кричит?

– Что она говорила – давно не так.

– Так и думала. Остановите её. Хотя бы временно. Дальше я предпочту сама разбираться с вашей любимицей.

Я думала, что Коши покоробит моё оскорбление, но он с хладнокровием принимает его.

– Я предупрежу её. Обещаю.

Нет! Я не собираюсь благодарить Грэма, это его обязанность: во-первых, защищать ученицу, во-вторых, от своего прошлого.

– Хорошо. Я планирую опробовать один приём.

– Не сегодня и не с твоей рукой.

– Пара царапин. К чему эта драма?

– Я уже не в духе выпускать на тебе пар. Идём.

В его комнате жарко, как в паровой бане или у меня просто поднялась температура. В одежде я чувствую себя ещё хуже. Если бы здесь не было Грэма, я бы разделась догола, легла на холодную постель и спала бы целый день.

Коши сыплет на руку лечебный порошок, а затем натирает ониксовой мазью. Я прикусываю язык и держу лицо.

– Костяшка среднего пальца посинела и распухла, – истолковывает он. – Указательная почти в целости, а вот безымянная и мизинец содраны в кровь.

Его взгляд внимательный, он бережно выполняет нужные действия, как будто одним лишним движением может сделать мне больно. Коши плотно забинтовывает мою руку, подвязывает ниточки и ещё некоторое время сосредоточенно смотрит на неё, не выпуская из своих ладоней. Поперёк брови Грэма я замечаю большой шрам от пореза. Я хочу спросить

его об этом, но истории великого покровителя вряд ли предназначены для моих ушей.

– До меня дошёл слух, что я ваша первая ученица, – говорю я, чтобы он, наконец, перестал глазеть на свою медицинскую работу.

Он поднимает глаза, всё так же не отпуская мою ладонь. Я быстро одёргиваю её и улыбаюсь.

– Это правда.

– У вас отлично получается.

Я не жду услышать благодарностей, но самую глупую малость надеюсь. В любом случае ему бы не позволил посыльный, влетевший в спальню. Он выглядит весьма взволнованным и резко одёргивает кафтан из чёрной тафты.

– Цитирую, – надломленным голосом изрекает посыльный. – Иначе не сносить мне головы. «Милдред Хейз, величайший Владыка Флавиан Эбурн приказывает явиться в тронный зал», – он бегает глазами и решается продолжить. – Одной.

– Зачем? – повышаю голос я.

– Не знаю, честно, но Алисию мне тоже сказали оповестить. Владыка был в таком гневе.

Мы с Грэмом переглядываемся. Он сообщает взглядом: «Нужно действовать».

***

– Я иду с ней, – решает Грэм.

– Но…

– Не обговаривается.

Посыльный демонстрирует испуганную гримасу и убирается прочь, подстрекаемый чрезвычайным страхом.

Чем ближе мы к тронному залу, тем шибче бьётся моё сердце. Грэм не проронил ни слова с того самого момента, как мы вышли. Я хотела, чтобы мы перенеслись – так быстрее – но теперь я рада, что Коши этого не сделал. Отсрочить наказание или что там придумала верхушка, пойдёт мне на пользу.

Нет, конечно: я просто веду себя как трусливый ягнёнок. Но всё равно не прошу перенести нас на тридцать пятый этаж. Сколько ещё минут нам шагать по бесконечным лестницам, сколько ещё я буду натирать ладонь мраморными перилами? Я тихонько глотаю воздух.

– Успокоилась. Значит, можем скоротать время.

Грэм берёт кисть моей руки, каменным тоном предупреждая сомкнуть глаза.

Двое посыльных открывают перед нами высокую двустворчатую дверь с массивными ручками, декорированными фигурками мамонтов из лабрадорита. Поначалу нас встречает выступающее из стены изваяние на платформе. Оно изображает нагого покровителя с прожжённым животом, исполосованными ногами, с потёками оливково-чёрной крови. На его щеках – дорожки агатовых слёз. Невзирая на боль, статуя сжимает в руке меч, возвышая остриё к ониксовым сводам.

Грэм бережно трогает моё плечо, и я отрываюсь от созерцания отважного сокрушителя. Мы продвигаемся. Центральная лестница ответвляется на две тонкие, но очень крутые. Безусловно, они ведут к роскошному трону Владыки, золотая громоздкая кайма которого ведёт к потолочным канделябрам, имеющим такую же роскошь, как и седалище Флавиана. Он, собственно, усадил свой титанический зад на чёрный бархат: даже издалека заметен превосходный блеск дорогой ткани. Воротник и рукава его длинного плаща обрамлены серебряными узорами, талию утягивает золотой пояс.