Чёрная сиротка
Шрифт:
– Начнём?
– Вы не представляете, как мне хочется вспотеть.
Мы штудируем ещё десять способов нападения с мечом и прогоняем их в геометрической прогрессии. Под вечер я невероятно устаю и падаю на пол, полностью пропитав одежду потом.
Покровитель садится рядом, подражая моей усталости. Он способен выйти и бороться прямо сейчас, для него это очередная разминка, в то время как для меня – мука. Мне такие мучения нравятся. «Не возвращаться в спальню. Не оставаться одной».
– Скажи мне, почему ты пришла?
– Почему? – изумляюсь я. – Научиться чему-то. Мне нужно чему-то
– Мне не нужно, чтобы ты ходила на тренировки в плохом настрое, с синяками и царапинами на теле. Не приставай к холодным стенам, люди легко от таких вещей болеют. – Коши поднимается, встряхивается и покидает зал, бросая меня наедине со своими мыслями.
За дверью слышатся гул и смех. Двустворчатые двери распахиваются и внутрь входят покровители. Девушек больше, чем мужчин и от всех веет уверенностью. Они замечают меня только после того, как обсудили, кто с кем будет сражаться.
– О, интересно, – громко оглашает девушка с улыбкой.
Я встаю с пола, приготовившись к её нападкам, но её подруга толкает её в плечо.
– Яфа, сейчас не время набирать в ряды новичков. При всём этом она первая ученица Грэма Коши, – подруга Яфы говорит почти шёпотом, но это не мешает ей быть услышанной всем залом.
– Что-то не так? – интересуюсь я и подхожу близко к компании.
– Мы собирались тренироваться. Не будем тебя беспокоить? – спрашивает Яфа.
– Я как раз ухожу. Удачно… размяться, – говорю я и мухой вылетаю из тренировочной.
Я иду в библиотеку, чтобы узнать, чем обернулась судьба Касьяна и фаугов, и какие последствия ожидал мир.
Тихо захожу в зал, чтобы мадам Бланчефлоер пропустила моё появление. Стук моих сапог эхом раздаётся по громадному высокому помещению. Запах бумаги трепетно встречает меня в своей обители.
В читальном зале царит напряжённая гробовая тишина. Коши говорил, что здесь нет пустых мест, но пока я не увидела ни одного человека или покровителя в листании страниц. Даже мадам Бланчефлоер не высовывается из норки. Свечи над столиком содрогаются. Я обнаруживаю Грэма. Он раскинулся на стуле, скрестив ноги. Взгляд до того опасный, метнулся с книги на меня.
– Заглянула почитать? – Он медленно тянет руку к книге и без труда поднимает её, словно тонкий бумажный лист. – Ты действительно хотела скрыть это от меня?
– Вы о чём? – Я осторожно подступаю вперёд.
Настал час поболтать.
– Видения.
***
– Мы квиты, Грэм. Вы тоже что-то от меня скрыли. – Он вскидывает брови, всем видом насмехаясь: «И что же? Давай, говори». – Обсуждали меня с посыльным Аметистовой сферы. Говорили о моих… особенностях? Я жду объяснений.
– Не будет никаких объяснений, – отчеканивает Грэм. – То, что ты слышала, всего лишь догадки.
– Догадки подтверждаются.
– Не вздумай никому ничего рассказывать. – Он кладёт книгу на красную скатерть, подходит ко мне вплотную и тихо шепчет: – Это повредит в основном тебе.
– Вам тоже?
– Мне тоже.
Его лицо настолько близко, что я ощущаю холодное дыхание на своей шее. От Коши веет, как от холодильника. Он никогда не был таким бестактным, угрожающим. Жуткая опасность возникает в потемневших
глазах. Вдруг он снова решит царапнуть меня мечом и на этот раз поглубже? Я демонстративно отступаю.– Почему я не могу знать?
– Станешь покровителем и сможешь защитить себя, тогда и поговорим. Пока учи историю и держи рот на замке. Заметишь изменения в себе – сообщай, – покровитель медлит. – Доверяй мне.
– То, как вы странно себя ведете, не внушает доверия. Мне становится страшно рядом с вами!
Шаг назад, ещё один.
Грэм не сдвигается с места. Глаза выражают безразличие, но я замечаю, как он сжимает рукоять оружия, его постоянного спутника.
– Меня это не волнует. Я сказал мне верить. Поплывёшь на дно, если останешься без меня.
«Нет», – хочется возразить, но осознание неприятно сдавливает грудь. Что тогда мне делать? К кому идти?
– Ненавижу доверять. Все вы жестокие! В первый день они подносят стакан воды, а завтра подливают в него яд. Не ждите от меня открытости.
– Ты правильно мыслишь, Милдред. Из тебя выйдет разумный и сильный покровитель, но не забывай, что у тебя должны быть сторонники.
– Для этого потребуются годы.
– Да… Я посмотрю. Одинокие покровители не держаться столько.
Грэм рассеивается, морозный запах остаётся после его исчезновения. Чтобы не позволять домыслам и страхам потопить меня, я усаживаюсь поудобнее и погружаюсь в крепкий сон, наполненный реальными событиями.
Касьян, не спеша закручивая бороду, идёт на продуктовом рынке с небольшими кухнями. Старенькая женщина в синей изношенной накидке готовит мясо на углях. Компания из трёх итальянцев в своём поварском шабаше с брезентовым навесом тушат говядину и баранину. Девочка, ещё не достигшая шестнадцати, торгует специями, баночками с тростниковым сахаром, подвязанными у горлышка коричневой ленточкой. Безусловно, не обходится без тех, кто громко голосует, зазывает руками, обещая, что их товар высшего качества, редчайший во всей Италии.
Я наблюдаю крохотного мальчугана, на вид ему около восьми лет. Он сидит на деревянной скамье, понурив плечи, глаза усталые, нос замазан грязью, под ногами корзина с парой килограммов красных помидоров. Снующие по рынку люди не замечают маленького торгаша. «Я бы купила у тебя всё, заплатила бы щедрые чаевые. А потом выслушала бы твою историю: почему ты не учишься, не играешь с друзьями, не читаешь захватывающе книги, как положено ребёнку в таком возрасте, а позволяешь этим безжалостным подхалимам причинять тебе боль безразличием». Он оказался совсем один. Прошлое миновало, и этого мальчишки подавно нет в живых. Быть может, он стал известным художником, поэтом, богатым негоциантом или навечно остался юношей.
– Гренки со спаржей выглядят отменно, – подмечает Касьян, указывая на большую миску.
– Покупайте, – предлагает лавочник, обольстительно оголяя зубы, – на вкус они ещё смачнее.
Он причмокивает губами и изображает, как облизывает пальцы.
– А оливки у вас есть?
– Не-е-ет, я не продаю. Пятьдесят футов, по моей стороне. У Сандро небольшие стоимости. Там найдёте, что ищете.
– Слыхал, ваш приятель, меценат Гайюс, имеет дело с глянцевыми оливками. Именно такие мне нужны.