Брошенный мир
Шрифт:
– Есть еще Западные и Северные ворота, но они выводят в долину. А вот непосредственно в замок только эти. Тебе, вообще-то, следовало бы позаботиться о том, чтобы восстановить бастион, некогда существовавший над водопадом. Он защищал долину с юга. Вот тогда Трабангар вновь превратился бы в неприступную крепость, а ты чувствовал бы себя гораздо увереннее.
– Воины братьев совсем недавно обнаружили наше убежище. До этого Одинокая долина была абсолютно безлюдным, безопасным и спокойным местом. Мы тоже не собирались воевать. А у тебя уже были стычки с лестерианцами?
– Да, дважды. В первый раз на нас напал небольшой разъезд, а вот во второй уже пришел отряд, сопоставимый с тем, который осаждает вас сейчас.
– Орки настолько умелые воины?
– недоверчиво спросил Волай.
– Я научил их защищать свой дом. Сейчас они уже достаточно организованы и вполне могут постоять за себя. Кроме того, на нашу сторону перешло и несколько десятков человек из числа пленных лестерианцев.
– И ты доверяешь им?
– Да. Эти люди сами выразили желание присоединиться к нам. Никого из них мы не задерживали у себя насильно.
– Я много слышал о тебе, Орикс, как хорошего, так и плохого. Но большинство сходится в одном - ты величайший воин. Скажи, а как тебя угораздило оказаться в стане своего извечного врага?
– На то были свои причины, - помрачнев лицом, ответил Бог Огня.
– Я не хотел бы о них вспоминать. Скажу лишь, что к Сваргу я никогда не испытывал никакой симпатии, а оказался в его лагере лишь из-за серьезных разногласий с Мэлвином. То, что он совершил по отношению ко мне, я воспринял, как предательство нашей дружбы. Большего, к сожалению, я тебе пока сказать не имею права.
Они вошли в комнату, которая служила Волаю кабинетом, и тут Орикс вдруг увидел меч, висевший на стене за спинкой кресла. У него аж перехватило дух. Он просто не мог не узнать его, поскольку это был его собственный клинок, некогда собственноручно изготовленный и верой и правдой служивший ему много лет. Он не расставался с ним никогда и отдал в чужие руки один только раз, в тот печально памятный день, когда сдался Мэлвину в последней битве.
– Откуда у тебя этот меч?
– чуть дрогнувшим голосом спросил Орикс.
– Мне дала его моя мать, Кайра, - ответил Волай.
– Это твоя работа?
– Да, не спорю, именно из моих рук он и вышел. Когда-то я считал этот меч своей лучшей работой, но потом случилось так, что потерял его из виду. Скажу честно, меньше всего я ожидал увидеть его здесь. Как он попал к Кайре?
– Честно говоря, не знаю, - смутился Волай.
– Мать сказала, что когда-то он принадлежал моему отцу.
Орикс даже изменился в лице. То, что сказал сейчас Волай, чуть не лишило его дара речи.
– А кто твой отец?
– через силу выдавил он из себя.
– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос, - тихо ответил волчий бог, а потом, словно за что-то оправдываясь, быстро добавил: - Не потому, что стыжусь его, а просто потому, что не знаю кто он. Мать так и не назвала мне его имени.
– Что же, каждый имеет право на свою тайну, - собрав в кулак все свои чувства, согласился Орикс.
– А почему ты не носишь его? Он тебе чем-то не нравится?
– Нет, что ты! Такой меч не может вызывать никаких других чувств, кроме восхищения! Просто берегу его, как реликвию. Для каждодневных нужд я сковал себе свой собственный. Кстати, мне помогал в работе над ним один твой старый знакомый. Вот, посмотри!
Он вынул из ножен свой новый меч и протянул его Ориксу. Тот со знанием дела осмотрел клинок, нашел его очень даже неплохим, а затем его взгляд скользнул по рукояти, на которой стояло два клейма. Одно из них, изображавшее волка, воющего на луну, скорее всего, принадлежало самому Волаю, а вот второе, в виде семиконечной звезды, было до боли знакомо Ориксу.
– Таангрим?
– взволнованно спросил он.
– Мой друг здесь, у тебя?
– Да. Мать уговорила его отправиться на Лирос. На Ассаане, после известных
тебе событий, он оказался изгоем. Работы ему не давали, и, по его же собственным словам, он там кис от безделья. Я же был рад принять его, поскольку сам увлекаюсь кузнечным делом, а иметь такого наставника, как почтенный Таангрим, наверное, мечта любого начинающего кузнеца. Ты хочешь встретиться с ним?– Пожалуй, пока нет, - задумчиво ответил Орикс.
– Я и так доставил ему массу неприятностей. Если уж он нашел здесь покой и работу по душе, то пусть пока, до поры до времени, пребывает в неведении о моем появлении в Трабангаре.
Волай налил по бокалу вина, и они перевели беседу на тему совместных действий против лестерианцев. Но за все время разговора Орикса ни на минуту не оставляла тревожно пульсирующая мысль, скорее даже догадка, возникшая у него в голове сразу же после того, как он узнал об обстоятельствах появления у Волая своего собственного меча.
– Неужели это правда?! – думал он. – Неужели этот молодой бог в самом деле мой сын? Кайра дала ему меч, но не назвала моего имени. Что же, это вполне даже объяснимо. Я до сих пор числюсь мятежником, нахожусь в ссылке, а подобное родство может скомпрометировать кого угодно. Но зачем она это сделала? Чтобы дать мне знак о том, что он мой сын? Вполне возможно. А какие еще могут быть объяснения? Что под словом отец она подразумевала Мэлвина? Да, меч и в самом деле какое-то время находился у него, но это не слишком убедительная причина для того, чтобы он с полным правом мог назвать его своим и передать сыну, как наследственную реликвию. Да и какие причины могли заставить его скрывать свое отцовство? Ровным счетом никаких!
Продолжая беседу, Орикс исподволь посматривал на того, кто мог, в конце концов, оказаться его сыном.
– Так что же тогда получается?
– продолжал он свои размышления.
– Примите поздравления, дорогой Орикс, Вы наконец-то стали папашей?! Но почему тогда Кайра ни словом не обмолвилась о столь важном событии мне? К чему такая скрытность? Ведь все могло бы сложиться иначе, знай я о его существовании! И кто тогда эти двое из Троера? Тоже, что ли, мои детки? Вряд ли. Меч она все же отдала Волаю, а ведь он самый младший из них. Если бы все трое были моими, то логичнее было бы вручить его Барбагану, как первенцу. Хотя, о чем я тут рассуждаю?! Когда дело касается женщин, то слово логика стоит раз и навсегда выкинуть из своего лексикона! Ну, Кайра! Задала же ты мне задачку! И что же мне теперь со всем этим выводком делать? Во всяком случае, пока не удастся хоть что-нибудь прояснить, открывать свои догадки этому то ли сыну, то ли нет, я не стану! Хотя, надо признать честно, парень он неплохой. И к кузнечному делу его тянет. Что это? Голос крови? Вполне возможно... А вот парочка из Троера все больше на магию налегает. Ни о чем конкретно, в общем-то, это не говорит, но тоже ведь своего рода показатель! С ними тоже надо будет вести себя как-нибудь поосторожней, а то, неровен час, и в самом деле прикончишь своего собственного сына!
Разговор, тем временем, уже подходил к концу. Все детали совместных действий они с Волаем уже обговорили. Было решено, что в ближайшее время к Одинокой долине подойдет отряд порядка пятисот орков во главе с самим Ориксом. Они нанесут удар по войскам магистра с тылу, а даги поддержат их контратакой из Одинокой долины. Судя по тому, как неслась караульная служба у лестерианцев, застать их врасплох не представляло особого труда. Орикс рассказал своему новому союзнику и о том, как пользоваться Северными воротами Трабангара, посоветовав при этом, однако, чтобы тайна эта не распространялась среди слишком большого количества людей.