Брошенный мир
Шрифт:
– Жива, и ладно, - угрюмо буркнула девушка.
– Прости Тангу, Отец! Она опозорила тебя!
– Брось ты себя казнить. То, что ты жива, сейчас для меня самое главное. Я не должен был отпускать тебя на такое опасное дело. Ты еще не готова на равных сразиться с магистром.
– Танга плохо училась?
– Не в этом дело, - покачав головой, ответил Волай.
– Мало научиться хорошо фехтовать. Для победы необходим еще и опыт, а его у тебя пока нет. Я хочу, чтобы ты оставила свою затею, хотя бы на некоторое время.
– Отец решил наказать Тангу?
–
– Она понимает, что заслужила это. Танга будет учиться еще лучше, а когда Отец перестанет сердиться на нее, исполнит свой долг.
– Да не сержусь я на тебя! Как ты не понимаешь этого?! Ну, убьешь ты этого мерзавца, а при этом сложишь еще и свою голову. Чего в этом хорошего?! Разве ради этого тебе дана жизнь? Поверь, мне гораздо приятнее видеть тебя живую, чем любоваться на мертвого магистра, а в душе оплакивать погибшую дочь!
– Куцый Хвост тоже хотел жить. Если бы не он, Танга уже давно была бы мертва. Ее жизнь не принадлежит ей, пока убийца не заплатил за свое злодеяние кровью!
– Убив магистра, ты не вернешь Куцего Хвоста, - вздохнул Волай.
– Даже и не знаю, какие еще я могу привести доводы, чтобы отговорить тебя от этой безнадежной затеи?! Поверь мне, ни одно злодеяние не остается безнаказанным! И для этого совсем не обязательно убивать виновника. Магистр сам подведет себя к неизбежной гибели, поскольку он стоит за неправое дело. Твоя ненависть, пусть даже и порожденная самыми благородными чувствами, все равно разъедает душу и ставит тебя на одну ступень с ним. Ступай, Танга, и хорошенько подумай над тем, что я сказал тебе.
11. Волчий бог.
Орикс и Чет ехали верхом, Гарлиг шел рядом, ведя своего коня под уздцы. Орки никогда не были хорошими наездниками. Лошади шарахались от них, и все время норовили сбросить, и хотя за время пути конь уже успел немного привыкнуть к Гарлигу, тот все равно предпочитал лишний раз не искушать судьбу и, по возможности, избегал верховой езды. Он все время беззлобно ворчал, что эта безмозглая скотина только жрать умеет, и было бы гораздо больше толку, если бы ее сразу же пустили на мясо.
– Не брюзжи, старина, - успокаивал его Орикс.
– Во всяком случае, конь хотя бы везет на себе твои пожитки, а ты сам прогуливаешься налегке. А в твоем варианте пришлось бы тащить и их, и еще лошадь в придачу. Ты же не собирался съесть ее за один присест?
– Только это меня и удерживает, - с усмешкой ответил Гарлиг.
– Эх, была бы она чуть поменьше, давно бы на жаркое пустил!
Лошадь с укоризной во взоре посмотрела на него своими умными глазами, а затем меланхолично укусила за плечо.
– Вот ведь зараза какая!
– выругался орк, потирая укушенное место.
– Она еще и кусается!
– А ты не оскорбляй благородное животное!
– рассмеялся Орикс.
– Думаешь, она ничего не понимает? Как бы не так! К лошадям нужно подходить с лаской и уважением, и тогда они ответят тебе тем же. А без этого путного всадника из тебя никогда не получится.
– Ну и хрен с ним! А то, можно подумать, я всю жизнь только и мечтал о том, чтобы
паршивой кобыле в ножки кланяться!Лошадь помотала гривой и, под дружный хохот Орикса и Чета, укусила Гарлига еще раз.
– Как дал бы промеж глаз!
– угрюмо буркнул орк, со злостью глядя на вконец распоясавшуюся скотину, но на всякий случай все же прекратил высказывания в адрес своей лошади и отошел от нее подальше.
– Ты бы ей хоть имя придумал, - с усмешкой посоветовал Орикс.
– Боевой конь без имени, все равно, что ятаган без рукояти.
– Да какое тут имя, - безнадежно махнул рукой Гарлиг.
– Зараза, она и есть зараза!
Лошадь вдруг закивала головой, а Полосатый Чет, прыснув от смеха, воскликнул:
– Смотри-ка, а ей, вроде как даже и понравилось! Между прочим, могу тебе сообщить, что звали ее Зорька, но у нее, наверное, уши заложило, вот и решила, будто ты ее по имени кличешь!
– Тоже мне, Зорька нашлась!
– презрительно хмыкнул орк.
– Для такой подлой скотины, вроде нее, Зараза куда как больше подходит!
Он потянул лошадь за поводья и прикрикнул на нее:
– Но, Зараза лестерианская! Чего встала! Я что, упрашивать тебя должен?! Шевели копытами, котлета недоделанная!
Как ни странно, но окрик подействовал, и лошадь послушно пошла за орком.
– Ну, вот, - одобрительно кивнул головой Орикс.
– Уже лучше. Я же говорил, что тут подход особый нужен. Только вот нежности чуть побольше в голосе, и все в порядке будет! Она же кобыла, а женский пол, он ведь чувства воспринимает только на слух. Чем больше ты им слов красивых говоришь, тем крепче они к тебе привязывается. И тут даже не важно, что именно. Главное - это интонация голоса. Но, по правде сказать, я так и не понял, а на какое из имен она охотнее откликается, на Заразу или Котлету? Тебе самому-то, что больше по душе приходится?
– Котлета, конечно!
– без раздумий ответил орк.
– Я как на кобылу эту паршивую посмотрю, так ее, родимую, сразу живо себе и представляю! Поджаристая такая, на косточке! Вот пусть теперь слушает каждый день и мучается в сомнениях, сегодня я ее сожру, или же завтра!
– Вопрос еще в том, кто больше мучаться будет, - скептически хмыкнул Орикс.
– Представь себе, вот прославишься ты своими подвигами на весь Лирос, может, даже великим героем станешь. Как о твоих несравненных деяниях потомки-то своим детишкам рассказывать станут? Великий воин Гарлиг въехал в покоренный им город верхом на своей верной Котлете! Засмеют ведь!
– Надеюсь, что до тех пор, пока я великим стану, кобыла эта не доживет, - буркнул орк, решив тем самым закрыть тему с наречением своего скакуна.
* * *
К концу второй недели пути трое всадников, по словам Полосатого Чета, уже приближались к цели своего путешествия. Гарлиг весьма успешно осваивал искусство верховой езды и теперь сидел в седле Котлеты гораздо более уверенно и крепко. Орк сполна воспользовался советом Орикса, и теперь общался с лошадью таким елейным голосом, на какой только оказался способен.