Чтение онлайн

— Мои люди теперь эксперты по ловле глубоководных рыб, — пошутил командующий морского флота.

— А мои выполняют воздушные трюки в качестве достопримечательности Гуйлина, — сказал командующий военно-воздушным флотом.

Каждый день поступали те же самые жалобы. Я заметил, что отец выглядит все более подавленным. Настрой людей оказывал на него сильное воздействие. Военные становились охранниками, уличными шутами, рабочими-строителями. Их начали оскорблять на улицах, особенно дети, которые кричали: «Немые солдаты!» А ведь всего несколько лет назад, когда не было никаких колледжей, куда можно было пойти учиться, армия считалась самым престижным местом. Зеленая форма

была символом успеха для любого мальчика. Армия заботилась о своих людях. Немногие счастливчики, которым удавалось подняться по служебной лестнице, переходили от мундиров с двумя карманами к форме с четырьмя карманами. Вскоре военные могли даже перевезти своих неотесанных босоногих жен в города, где размещались их войсковые части, и сделать из них важных дам. Их дети были избалованными и с презрением относились к еде. Но теперь этого не стало. Жалованье военных составляло гроши. Они даже не могли позволить себе купить самые дешевые сигареты. Отец переживал за солдат гораздо сильнее, чем они думали. Он был человеком, который никогда не выбросит за борт своих людей даже в самой страшной ситуации. Я задавался вопросом, как далеко он зайдет.

Как и предполагалось, о массовом сокращении военного бюджета было объявлено в газетах. Когда я ворвался в кабинет отца с этими новостями, он стиснул зубы. Вскоре отец снова исчез на много дней, а вернувшись, выглядел еще более обеспокоенным. Я слышал его беспокойные шаги в кабинете до поздней ночи.

— Что с нами происходит? — спросил я мать, которая читала журнал мод.

— В политике, как я тебе говорила, нет ничего хорошего. Именно поэтому я хотела, чтобы ты стал артистом или кем-то еще, но только не политиком. Я сожалею, сынок, что тебе приходится видеть все это.

— Напротив, мама. Мне любопытно посмотреть, каким будет следующий шаг отца. Я не сомневаюсь, что он может решить все это.

— Возвращайся к своим занятиям. Это не для тебя.

— Нет, для меня, — возразил я. — Я все еще помню, как ты сказала, что однажды я стану лидером.

Мать только покачала головой и повернула ко мне свой гордый подбородок.

Моя жизнь была снова нарушена, когда Черная Собака после нескольких лет отсутствия возвратился в университетский городок. По слухам, после того как ему удалили поврежденный глаз и рана зажила, он сбежал из армейской больницы и стал бродить по прибрежным районам, обворовывая живых и грабя могилы. Все его рискованные предприятия заканчивались провалами, как бы убеждая, что ему не удастся покорить большой мир, и единственное место, где он мог найти убежище, — это приют, куда он попал в возрасте трех лет. Поэтому в один прекрасный день он сдался прибрежной полиции, которая провезла его через три провинции, чтобы вернуть негодяя туда, откуда он сбежал.

Черная Собака больше уже не расхаживал с важным видом, хотя носил все ту же кожаную куртку. Значительным дополнением к его мятежному гардеробу была черная повязка на правом глазу. Жизнь за пределами школы, должно быть, была для него раем, поскольку он выглядел сияющим и более сильным, чем когда-либо. Из-за запутанной системы школы Черная Собака вернулся в ту же комнату, где жил прежде. Мы ничего не сказали друг другу. Не обменялись ни взглядами, ни рукопожатием. Хотя атмосфера была спокойной, как утреннее море, я знал, что меня ожидают неприятности.

Я видел, как два хромых друга Черной Собаки стали бросать мрачные взгляды в мою сторону, с тех пор как вернулся их одноглазый босс.

Однажды Черная Собака пропустил комендантский час и не вернулся до полуночи. Я заснул с ножом под подушкой, чтобы вскочить сразу, как только скрипнет дверь и затрясется двухъярусная кровать.

Следующим утром за завтраком я увидел Суми в окружении ее подруг. Они шептались, собравшись вместе, и казались напряженными, как стая испуганных цыплят. Суми подбежала ко мне, увлекла меня в тихий угол и сильно сжала мою руку.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Нет, с возвращением Черной Собаки для девочек снова начинаются неприятности.

— Что случилось?

— Собака и его друзья пришли в наше общежитие прошлой ночью и забрали одну из девочек в сад, где изнасиловали ее.

— Что? И там не было охранников?

— Они не намного лучше. В прошлом году двух девочек, которые забеременели, отправили на аборты. Их изнасиловали охранники.

— Это ужасно! — Я почувствовал, как кровь прилила к голове. — Какая девочка? Как ее имя? Она одна из твоих подруг?

— Это Хулан. У нее было сильное кровотечение. Теперь она хочет умереть. Я ухаживала за ней всю ночь.

— Этот ублюдок! Если он посмеет еще раз коснуться одной из вас, я выбью ему левый глаз.

Суми начала плакать.

— Не плачь, Суми, пока я здесь, тебе не о чем беспокоиться.

Громкоговоритель затрещал, и ненавистный голос ректора раздался под потолком столовой:

— Только что прибыли два судна. В течение следующих нескольких дней отменены все занятия, пока не будет выгружен весь тунец. Мальчики и девочки, помните, за ваше обучение и питание нужно платить. Пришло время расплаты.

В толпе послышался громкий свист и грубые проклятия, которые прекращались только тогда, когда палки охранников опускались на головы студентов. У меня все равно не было никакого желания идти сегодня в школу. Меня переполняла ненависть к Черной Собаке. Ветер с моря и соленый воздух могли успокоить мои эмоции и помочь забыть о жестокости мира. В то утро я перевез рекордные пятьдесят тележек тунца из дока без всякого отдыха. В полдень моряк с большого судна «Старз» бросил мне конфету с палубы и сказал, что я хорошо поработал. У него была приятная улыбка и густая борода. Жуя конфету, я махнул ему в ответ рукой и поклонился в знак благодарности.

Я продолжал работать и во время обеда. К заходу солнца я перевез в общей сложности сто пятьдесят тележек. Когда я катил тележку с последней партией груза из дока, моряки сидели на палубе с пивом и курили. Они разразились аплодисментами и пронзительно засвистели, что заставило меня покраснеть. Когда я низко наклонил голову и покатил тележку прочь из дока, я услышал голос с палубы:

— Эй, парень, иди выпей с нами. Мы заберем тебя из этой адской бездны! — Моряки снова разразились смехом.

Последняя часть их приглашения остановила меня. Я обернулся и посмотрел на высокую палубу. Моряки замахали своими бутылками. Флаг на мачте колыхался от дуновения морского бриза, чайки кружили над кормой, пытаясь приземлиться, но их сдувало порывами ветра. В течение долгого времени я думал, что это самая опасная мысль, которую я избегал с момента получения письма от генерала Лона.

Я повернулся и заставил себя идти обратно к общежитию. Когда я вернулся в свою комнату, Черная Собака лежал, растянувшись на кровати, и курил. Повязка на глазу отсутствовала. Красная дыра глазной впадины напоминала яму, остающуюся в земле после того, как дерево вырвут с корнем.