Чтение онлайн

Лара ёрзала, не знала, как начать. Вино, несомненно, помогало, развязывало язык, но не настолько, чтобы признаться во всех грехах. Искоса посматривая на Эжена, госпожа Даш понимала, он думает о чём угодно, кроме чужих проблем. Ещё бы, оборотни ведь рассказали ему о жене.

Осушив бокал, Лара подцепила кусочек мяса и аккуратно спросила:

– Разве это важно, куда меня втянут?

– Конечно, - изумлённо ответил Эжен. Задумчивость никуда не делась, как и старившая складка возле рта, с ней магу можно было дать все сорок.
– Я в некотором роде ответственен за вас.

Как же всё-таки хорошо, тепло и уютно в этом одиноком доме! И люди вовсе не нужны, и ветер за окном не так уж суров, не пробьётся сквозь стёкла, сколько бы ни ярился. В кресле - маг. Глянешь на него в сполохах пламени - будто старинный портрет ожил, а на нём - магистр, обладатель вековых тайн, победитель времени и пространства, заодно и девичьих сердец. Госпожа Даш признавала, Эжен красив, но иначе, нежели Валентайн, холодной, северной красотой. Зима - его время года. Глаза будто небо, волосы как снег. Только телосложение не хрупкое, да и лицо не тонкое, эльфийское, а вполне себе мужественное, с квадратным подбородком.

Лара вздрогнула, осознав, что беззастенчиво рассматривает Эжена, а он заметил и посмеивается. Ещё надумает всякого. Вино опять-таки, спасённая девушка... Госпожа Даш грустно улыбнулась и взялась за вилку. Декорации любовного романа давно потеряли прелесть, даже не будили воображения.

– А давайте поедим чего-то повкуснее?
– предложил Эжен.
– Нехорошо как-то, с вином - кашу.

И смущённо добавил:

– Не хочу пить один. Будто забулдыга какой!

Лара искренне рассмеялась и заверила, пьяницы на мага совсем не похожи. Решила: пора и произнесла самое первое и самое трудное слово.

– Раз уж сегодня вечер откровений, я расскажу вам об Ирадии. Только не перебивайте, пожалуйста, а то я вновь не наберусь смелости.

Потупившись, госпожа Даш попросила ещё вина и как на духу выложила свою скорбную повесть, умолчав только о пикантных сторонах романа с Валентайном. Эжен слушал внимательно, хмурился, но, как и просили, молчал. Лара же не смотрела на него, вертела бокал и с каждой минутой говорила всё тише.

– Разве так можно?
– с укором спросил маг, когда госпожа Даш закончила.
– Понимаю, чужой человек - плохой советчик и уж никак не страж чужому сердцу, но вы... Приворотное зелье! Где только волоски хвоста единорога достали?

– В лаборатории взяла, - покраснев от смущения, еле ворочала языком Лара. Вино стало неожиданным спасителем, с ним хотя бы говорить можно.

– Богатый университет, раз транжирит такое на обучение студентов!
– присвистнул маг и пояснил: - Нам в теории только объясняли, зелья самые простые варили, чтобы не испортить и не взорвать ничего.

И, не скрывая интереса, переспросил:

– Значит, иммунитет на зелья? Крайне занятно! Полагаю, приврал господин декан, приучил себя к ключевому компоненту, только и всего.

– Вам смешно, а мне нет, - обиженно буркнула Лара.

Она ожидала помощи, совета, да хоть порицания, Эжена же волнуют эксперименты Валентайна! Даже преподаватели с кафедры не вели себя столь странно. Интересно, как отреагирует Эжен, если после исповеди об Айрин Лара начнёт выспрашивать

Маг провёл рукой по лбу и тепло улыбнулся.

– Простите, отвлёкся. Волшебники, они немного того. Впрочем, вы сами знаете. Тоже наверняка загорались глаза от старинной книги или затейливого заклинания. Вот и я заинтересовался иммунитетом господина декана. Если бы он изобрёл надёжный способ...

Эжен не договорил и нахмурился.

– Простите безо всяких объяснений. Вы излили мне душу, а я не проявил никакого сочувствия. Дело, не спорю, серьёзное. Тайный сыск найдёт, где угодно, особенно если ищет оборотень. Вещь, - Лара не уточнила, что именно нужно забрать из тайника, - необходимо достать. Красть не советую: попадётесь. Я, конечно, мог бы помочь, но не хочу множить проблемы с законом. Ваши проблемы, - поспешил уточнить маг.

Лара обречённо кивнула и перевела взгляд на огонь. Ну, и где выход? Или это лабиринт из тупиков?

– Встретьтесь с лэрдом Валленом, - посоветовал Эжен.
– Вы магиня, знаете, как ослабить действие приворотного зелья. Судя по вашему рассказу, милорд - человек порядочный, раз не принудил к близости.

– Он хотел, - вздохнула Лара и смущённо отвернулась.
– Очень хотел, один раз еле остановился, а напоследок прямым текстом сказал, когда мы это сделаем. Какие слова, кунг!

– Эжен, - поправил маг и вновь потянулся к бутылке.
– Ну, на крайний случай - господин Лишт. Все эти кунгы - для присутственных мест и посторонних. А поговорить нужно. Полагаю, за избавление от действия зелья лэрд согласится на некоторые послабления. А если нет, - с лукавой ухмылкой добавил Эжен, в глазах его плясали огоньки, - поиграйте в игру на поцелуи. Одно желание - один поцелуй. Для надёжности подсыпьте в вино снотворного, а то вдруг лэрд действительно не совладает с собой. Вы девушка красивая, немудрено.

Госпожа Даш изумлённо взглянула на мага и непроизвольно поправила причёску. Даже отражение в бутылке попыталась рассмотреть: хороша ли? Не заметила, как намотала прядь на палец и заправила за ухо. Эжен наблюдал за это с благодушной улыбкой. На его памяти, Лара в первый раз проявила интерес к собственной внешности, а ведь маг даже комплимента не сделал.

– Ммм, продолжим?

Вино делало своё дело, да и реакция госпожи Даш умиляла. Даже Айрин, хоть и выросла в строгости и простоте здешних мест, как должное, принимала слова о своей красоте. Зато от комплиментов щёчки рдели как маки. Где она теперь, за что отдала душу Морене? Эжену вдруг стало так горько, больно от предательства. Он ведь муж, самый близкий человек, всегда вставал на её сторону, и вдруг превратился в обычного прохожего.

Новый глоток вина, и новые воспоминания: ночь, пустота, рвущее душу одиночество.

– Продолжим, - неожиданно согласилась Лара и отодвинула тарелку с остывшей едой. Глянула на бутылку вина и поняла, откуда взялась идея игры на поцелуи: пока госпожа Даш распиналась о тяготах жизни, Эжен успел выпить больше половины.
– Теперь ваша очередь.

– А?
– маг вздрогнул и недоумённо уставился на Лару. Возвращение из мира прошлого в мир настоящего давалось с трудом.