Боги и монстры
Шрифт:
Я держал себя в руках рядом с ней. Делал всё, о чём она просила, и старался быть хорошим другом, не считая одной единственной ошибки. Но теперь, зная, что она моя, что часть моей души живёт в ней, всё стало намного сложнее. Я глубоко вдохнул и внимательно наблюдал за ней, сжимая подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели.
— Добрый день, уважаемые коллеги. Меня зовут доктор Квентин Скотт, и сегодня я расскажу вам о программировании развития плода и влиянии гормонального дисбаланса во время беременности.
Она не дрогнула. На протяжении тридцати
Часть её души жила во мне, и я чувствовал себя счастливчиком. Счастливчиком оттого, что такая уверенная и невероятная женщина была создана для меня.
— Благодарю вас за внимание к моему докладу. С удовольствием отвечу на ваши вопросы.
В воздух взметнулся лес рук, и следующие пятнадцать минут она отвечала на вопросы аудитории. Пару раз она слегка покраснела, когда не знала ответа, но сохранила самообладание. Председатель объявил окончание сессии, и Квентин позволили покинуть сцену.
В зале зашумели — люди поднимались со своих мест и расходились, чтобы пообщаться друг с другом. Я пробирался сквозь толпу и увидел Квентин, окружённую небольшой группой людей. Я держался на расстоянии. Как бы сильно мне ни хотелось подойти к ней, она работала. Для меня это могло ничего не значить, но для неё это значило всё — и она бы не простила меня, если бы я вмешался.
Я услышал её смех, и на моём лице появилась улыбка. Этот звук — искренний, свободный — стал одним из моих любимых. Музыка, ноты которой знала только она.
Толпа постепенно редела, но один пожилой мужчина оставался рядом. Его рука лежала у неё на пояснице, а она улыбалась ему снизу вверх. Я подошёл ближе и прочистил горло, желая прервать эту слишком уютную сцену.
— Грей? Что ты здесь делаешь? — спросила она.
В её голосе не было упрёка — только удивление и радость от встречи. Квентин отступила от мужчины, достаточно взрослого, чтобы быть её отцом, и обняла меня.
— Грей, — сказала она. — Это мой бывший научный руководитель, профессор Дилан Уоттс. Дилан, это мой друг и коллега, Грейсон.
Дилан Уоттс протянул мне руку, и я пожал её, сжав сильнее, чем следовало.
— Рад познакомиться, — сказал он.
Я отпустил его руку, и Дилан сообщил Квен, что увидится с ней за ужином, после чего поцеловал её в щёку. Мне потребовалось всё самообладание, чтобы не разнести весь зал к чёртовой матери.
Любая злость исчезла, когда она повернула ко мне свою улыбку.
— Что ты здесь делаешь?
Она всё ещё находилась на эмоциональном подъёме после своего выступления. Иг бы с удовольствием прочитал её сейчас и почувствовал, насколько она благодарна за эту возможность.
— Ты ведь не думала, что я это пропущу? — спросил я спокойно.
— Ты видел?
— Очень впечатляюще, Скотт.
— Я не выглядела глупо?
— Ни в малейшей степени.
Она шумно выдохнула.
— Наверное, мне стоит оставить тебя работать, — сказал я.
Я увидел её. Этого было достаточно. Всё, что нужно
было моей душе, чтобы успокоиться. Интересно, действительно ли она чувствовала всё так же, как и я.— Ох, — сказала Квен, прикусив нижнюю губу. — Ну, сегодняшние сессии закончены. И…
— Да?
— Сегодня вечером будет ужин конференции…
— Значит, ты занята.
— Там будут… семьи. Люди приводят своих… Это не только участники конференции.
Она начала путаться. Та уверенная, красноречивая женщина на сцене вдруг стала говорить сбивчиво, и я изо всех сил старался не улыбнуться. Нервничает. Я заставлял Квентин нервничать.
— Понимаю, — сказал я, не давая ей ни малейшей поблажки.
— Ты мог бы остаться, если хочешь.
— Ты разве не будешь налаживать связи?
Её лицо помрачнело, и я понял, как это прозвучало. Должно быть, я сейчас напоминал её бывшего, у которого были проблемы с её успехами.
— Я имею в виду, ты не будешь против, если я буду там, пока ты общаешься с коллегами? — уточнил я.
Квен посмотрела на меня несколько секунд, а затем снова улыбнулась.
— Конечно нет.
— Тогда, полагаю, я могу удостоить тебя своим присутствием и стать твоим спутником на вечер.
Она закатила глаза.
— Я благословлена.
— Да, именно так.
Я присутствовал на конференционном ужине вместе с Квентин, а следующий день она провела на сессиях. Когда я предложил оставить её наслаждаться остатком отпуска, она спросила, есть ли у меня какие-нибудь срочные дела.
Ничего.
Ни единой вещи.
Я был почти уверен, что больше никогда ничто не покажется срочным, пока она находится поблизости.
Так что последние несколько дней я бродил по окрестностям вместе с ней, исследуя страну.
Культура и история завораживали Квен. Путеводитель, который она привезла с собой, к последнему дню превратился в жалкое зрелище — страницы загнуты и потрёпаны от постоянного использования. Я оказался совершенно бесполезен, когда она отказалась принимать любые предложенные мной короткие пути.
— Не могу поверить, что завтра мы уже возвращаемся домой. — Она вздохнула и присела на край кровати.
Неделя под солнцем превратила её золотистую кожу в более насыщенный оттенок, но она и не пыталась искать тень. Квен была охотницей за солнцем, и оно отвечало ей взаимностью.
— Тебе понравился этот перерыв? — спросил я.
— Это было потрясающе.
— У меня на сегодня кое-что запланировано.
— Правда? — удивлённо спросила она.
— Переоденься, и мы пойдём.
— Ты не собираешься сказать, что именно ты запланировал?
— Нет, это сюрприз.
Квентин ненавидела сюрпризы. Она ненавидела не держать всё под контролем, но иногда для неё было полезно ослабить ту железную хватку, которой она держала всё вокруг, даже если мне приходилось вынуждать её к этому.