Чтение онлайн

Элва ослабила давление своей ауры, и Иг быстро пришёл в себя.

— Он уничтожит нас всех, если узнает, что мы ему не сказали, — пробормотал он.

Слоан вздохнула.

— Мы пытаемся найти способ обойти это.

— Держать её в укрытии, пока мы не вернёмся в Элизию?

— Такой план, — подтвердил я.

Но даже произнося это, я задавался вопросом, как это вообще возможно. Меня тянуло к ней, когда она находилась за многие мили. Как я должен вернуться домой и жить без неё?

Должен быть способ разорвать это. Мне нужно, чтобы мой брат предложил решение.

— Слоан, где Эрик? — спросил

я.

— Хантер захотел его видеть.

— Это плохо.

— Почему? — спросил Иг.

Слоан покачала головой, а я вскочил со своего места.

— Игнасио, — сказал я. — Ты никому об этом не расскажешь.

Он помедлил, затем взглянул на Элву и произнёс:

— Даю слово Бога.

Этого мне было достаточно, чтобы отправиться к братьям.

Гарет окончательно слетит с катушек, когда это увидит. Хантер и Эрик уже не смогли сдержать себя, и вся гостиная превратилась в поле боя. Мебель была перевёрнута, книги сорваны с полок. Осколки стекла рассыпались по полу, а мои братья стояли на противоположных концах комнаты.

— Хантер! Прекрати! — крикнул я.

Удар, который Хантер обрушил на Эрика, был такой силы, что того швырнуло в стену, оставив в ней вмятину, и он сполз вниз. Я высвободил свою ауру и шагнул вперёд, заслоняя Эрика.

— Уйди, Грейсон! — потребовал Хантер.

— Нет! Что ты творишь?

— Мне надоело терпеть неуважение от вас обоих!

В воздухе вспыхнула синяя рябь, и меня сбило с ног, но я успел удержаться, прежде чем ударился о пол.

— Неуважение — это то, что ты сам заслужил от нас обоих! — ответил я.

Эрик всё ещё лежал на полу, истекая кровью из ран. Я оглянулся через плечо и сказал:

— Возвращайся домой.

Эрик не стал спорить — он исчез, рассыпавшись красными вихрями.

— Ты размяк, Грейсон, — сказал Хантер.

— Нет, я просто стараюсь не быть таким мудаком, как ты.

В меня ударила молния синего света, но я отразил её.

— Вы двое всегда выступали против меня вместе. Чего вы на самом деле хотите? — спросил он, глядя дико.

Как же мне хотелось, чтобы Элизия увидела безумие, которое пожирало его. Маска соскальзывала, и это разжигало во мне опасную искру злорадства. Мы были гораздо больше похожи друг на друга, чем Хантер когда-либо хотел бы признать.

Он быстро наступал, его аура пульсировала вокруг него. Хантер уже какое-то время был на взводе, но только сейчас я осознал, насколько сильно. Маленькая вспышка Эрика на последнем собрании, должно быть, задела его за живое, а меня не было рядом, чтобы увидеть, удалось ли им это уладить. Судя по всему — нет. Эрик не смог бы просто отпустить ситуацию, зная, что я связан душой.

— Я добьюсь своего, — сказал мне Хантер. — Ты женишься на Элве, и мы укрепим нашу власть над Элизией.

— Ты бредишь.

Его аура ударила меня прямо в грудь, и меня швырнуло в книжный шкаф. Атака Хантера была беспощадной, и я едва успевал призывать свою ауру, чтобы защититься. Он был слишком быстрым. Слишком сильным.

— Тогда это решит совет! А теперь убирайся! — выкрикнул он.

Мне не нужно было повторять дважды. Наперекор всем своим инстинктам — остаться, усугубить ситуацию, обрушиться на брата со всей своей яростью — я ушёл.

Мне нужно было выбирать битвы с Хантером с умом, особенно теперь, когда я начинал понимать: я

не смогу быть без одной конкретной полубогини.

Когда Мэтт встретил меня в аэропорту, он расплылся в улыбке и подхватил меня на руки. Я обняла его в ответ, но меня разъедало чувство вины. Оно пронзило мои вены и заставило кожу покалывать.

— Я скучал по тебе, — сказал он.

— Прошла всего неделя, — слабо отшутилась я в ответ, когда он отпустил меня.

— Ты не скучала по мне?

— Я этого не говорила.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я отстранилась прежде, чем поцелуй мог стать глубже. Мэтт взял мой чемодан и поставил его в багажник машины.

— Ну как всё прошло? — спросил он.

— Потрясающе. Доклад прошёл очень хорошо. Было много людей, которые хотели обсудить его со мной. И Дилан там оказался, что было неожиданно. У меня появилось несколько новых писем от людей, заинтересованных в совместной работе.

Мэтт посмотрел на меня.

— Ты же не собираешься всерьёз брать на себя ещё больше работы, правда?

— Что ты имеешь в виду?

— Я тебя почти не вижу, Квентин, — в его голосе звучало раздражение. — А когда вижу, мне приходится соревноваться с письмами и таблицами. У тебя не нашлось времени для меня, пока ты готовилась к этой дурацкой презентации.

— Дурацкой презентации?

— Я не это имел в виду.

— Тогда что ты имел в виду, Мэтью?

Он тяжело, раздражённо вздохнул.

— Иногда ты невозможна, Квентин. Ты всё воспринимаешь как личное оскорбление. Я просто хочу проводить время со своей девушкой. Почему это такая плохая вещь?

— Мне нравится моя работа.

— Ты делаешь её всей своей жизнью.

Нет, это было не так.

В жизни было нечто большее, чем моя работа. Я просто осторожно выбирала, кому отдавать своё время. Я проводила его с Кэсс, Чарли, Салом.

И с Грейем.

В последнее время я уделяла Грею очень много времени.

Мэтт редко был в приоритете. Даже когда я была рядом с ним, мои мысли были заняты другим.

— Я много работала. И хочу продолжать много работать, — возразила я, отгоняя мысли о Грее.

— Иногда людям не хочется всё время сидеть в стороне и только аплодировать тебе.

Эти слова ужалили и лишили меня дара речи. Он слишком сильно напомнил мне Итана. У Итана была привычка всё переводить на себя. Он не умел радоваться за меня. Не по-настоящему.

Когда Мэтт остановился у дома, я потянулась открыть дверцу машины, но он схватил меня за запястье — чуть сильнее, чем я привыкла.

— Отпусти, — сказала я.

— Скотт, послушай. Я не хочу ссориться с тобой. Я не видел тебя всю неделю.

Я повернулась к нему лицом, прикусывая щёки, чтобы сдержать слёзы, жгущие глаза.

— Это глупая ссора, — сказал он уже мягче. — Прости, что я её начал, но, как я сказал, я просто хочу проводить время со своей красивой девушкой.

Вот кем я всегда для него была. Красивой. Я задумалась: если бы я дала Мэтту пять слов, чтобы описать меня, какими бы они были? Я бы поставила дом на то, что все они имели бы отношение к моей внешности.