Чтение онлайн

Квен разогналась, и мне показалось, что ей просто нужно это выговорить. Сколько людей вообще знали правду о том, что произошло в её жизни?

— Я отдала пять лет своей жизни человеку и думала, что это только начало, а он в итоге просто повернулся ко мне и сказал, что даже больше меня не любит. Людям легко меня бросать. Не знаю, в чём дело, но я не стою того, чтобы рядом оставались. Я на собственной шкуре поняла, что единственный человек, на которого могу рассчитывать, — это я сама.

Она посмотрела мне прямо в глаза, словно подначивая возразить, словно была уверена, что я смогу

легко её сломать. Я этого не сделал. Я держал свои силы под контролем и кивнул.

— Справедливо, — сказал я. — Скотт принадлежит Скотт и больше никому.

Она помолчала, а потом спросила:

— Ни подколок? Ни рассказов о том, какая я жалкая Смертная?

— Нет.

— Удивительно.

Я пожал плечами, прокручивая полученную информацию в голове.

Теперь становилось понятно, почему она ведёт себя именно так. Она много работала и уделяла время лишь избранным людям. Это было прямым следствием того жалкого подобия мужчины.

Кто вообще мог так её оставить? Квентин могла быть сложной — в этом не было сомнений, — но она не заслуживала, чтобы её бросили так бессердечно.

Гнев бурлил где-то под поверхностью. Почему она не обратилась ко мне раньше? Если бы она помолилась мне, я бы помог ей отомстить. Но она этого не сделала. Квен справилась так, как справлялась со всем — одна и в своё время.

— Я не думаю, что ты была влюблена, — сказал я честно.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но я продолжил:

— Вы не были связаны душами.

— Связаны душами? Типа родственные души?

Я тихо хмыкнул.

— Так Смертные это называют? Вы все такие переменчивые существа. Любой, за кого вы выходите замуж, объявляется родственной душой. Эрик знает об этом больше, чем я, но если ты связана душами с человеком, это значит, что он был создан для тебя. Он и Слоан связаны душами.

— Я не верю в родственные души. И в связь душ тоже.

— Ты вообще мало во что веришь, да, Скотт?

Она улыбнулась и прижалась ко мне.

— Я реалист, Грей. Любовь — это цепочка химических реакций. Это не какой-то великий, возвышенный жест, каким её любят представлять. Никаких родственных душ и любви с первого взгляда. Это два человека, которые пытаются понять, стоит ли им быть вместе, и надеются, что всё не развалится и не уничтожит их полностью.

— Ты правда в это веришь? — спросил я, поражённый её холодным, расчётливым выводом.

— Это то, что я знаю.

Все Боги собрались в доме Гарета на еженедельный брифинг, и небольшая группа младших Богов присоединилась к нашим рядам.

— Как там Квентин? — спросил Арчер, скользя к нам.

У меня дернулся глаз.

— Хватит пытаться развести срач, Арчер.

— Значит, она всё-таки спросила тебя об этом? — Он рассмеялся. — Она узнает, какой ты на самом деле, Грейсон. Потеряешь свой блеск.

Эрик хлопнул меня по плечу и увёл в сторону, прежде чем мы успели начать драку.

Хантер в последнее время стал более раздражительным, как это всегда

происходило, когда у Слоан и Эрика появлялись дети. Он хотел наследника, а Ларкин категорически ему отказывала. Их отношения были сложными, и у него была привычка срывать это на остальных. Нам не нужно было давать ему ещё больше поводов отчитывать нас ни за что.

— Ты, похоже, в лучшем настроении, — заметил Эрик, когда мы сели, а Хантер начал.

Я пожал плечами.

— Что происходит? — подозрительно спросил Эрик. — Ты с ней не спал. Я вижу, что не спал.

— Ничего.

— Вы двое вообще когда-нибудь слушаете всё это? — спросила Слоан.

— Зачем, если потом ты всё равно нам перескажешь? — ответил я.

— Грей, — сказал Эрик. — Что происходит между тобой и Скотт?

— Честно? Ничего. Мы друзья.

Его светлые брови исчезли где-то в линии роста волос. Он, наверное, был удивлён, что мне удалось завести дружбу хоть с кем-то, кроме Игнасио и Элвы.

— И ты счастлив? — недоверчиво спросил Эрик.

— Пока да.

Всегда существовали оговорки. Возможно, я не смогу удержать это надолго, но сейчас я был доволен.

Я не знал, почему это делает меня счастливым, но делало. Разговаривать с Квен, знать подробности её повседневной жизни и уговаривать её делиться ими со мной — мне это нравилось. Я не мог отрицать, что временами хотел большего, но учился контролировать тот аппетит, который испытывал к ней.

Хантер закончил, и я закатил глаза. Он вообще был мудаком, но становился ещё хуже, когда Ларкин с ним ругалась. Он направился прямо к нам с Эриком, а Элва и Слоан поспешили исчезнуть.

Трусы.

— Я подумывал о семейном ужине в ближайшее время. Мне кажется, в последнее время мы стали реже видеться, — сказал Хантер.

— В чём дело, Хантер? — спросил я. — Сам не можешь справиться с Ларкин?

Вспыхнула синяя вспышка, и я рассмеялся. По шкале вспыльчивости Хантер был ближе к Эрику, чем ко мне. То, как легко он вышел из себя, подсказало мне, что я попал в больное место.

— Можешь пригласить Элву, — резко сказал мне Хантер. — Пора бы тебе задуматься о том, чтобы остепениться.

Иг был неподалёку, и я заметил, как он опустил голову. Вне семьи именно Иг был тем, с кем я был близок, и обычно он был беззаботным и жизнерадостным. В последнее время его раздражало, как сильно все подталкивали нас с Элвой к тому, чтобы быть вместе, несмотря на то, что ни у кого из нас не было намерения исполнять желания совета.

— Зачем? — спросил я.

— Ты же знаешь, что в Элизии сейчас всё не совсем спокойно. Младшие Боги начинают нервничать. Чем более единым фронтом мы будем выглядеть, тем лучше.

Эрик уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Нет. Нет. Нет. Никаких больше браков по расчёту. Посмотри, к чему это тебя привело.

Когда Хантер сделал предложение Ларкин, Эрик был против этой идеи. На протяжении всей свадьбы он выглядел так, будто готов кого-нибудь убить. В природе Эрика было верить в настоящую любовь, и он первым сказал бы тебе, что между Хантером и его женой этого не было.

— Иногда наш долг должен стоять выше чувств, Эрик, — напомнил ему Хантер.