Чтение онлайн

На втором симпозиуме, как и на первом, присутствовали и выступали представители культур, по своему уровню близких к Эоре, вернее, технически гораздо более развитых чем, к примеру, мы — то есть чем народы, живущие у нас на поверхности Геи. Для их обозначения, из предложенных заклятым медальоном вариантов я выбрала слово техногены от термина «техногенные цивилизации» — то есть культуры, в основе которых — создание сложных машин. В отличие от слова антропоморфы, которое я решила не использовать в своих летописях потому, что мне не к кому его приложить, слово техногены, хотя оно не совсем точно отражает суть и, строго говоря, не является словом из моего языка, можно отнести к немалой части гостей Чертогов, и у меня не получилось заменить его другим, простым и распространённым. Поэтому дальше пишу о техногенах. Их представителей здесь не так много, как тех, что считаются магами и философами и исходно живут в аграрных обществах с сословным укладом, основанных на сакральных знаниях, или же представляют одну из причудливых ветвей прогресса. Техногенные цивилизации зачастую скоротечны. Ещё в школе меня учили, что научная революция, которая приводит человечество к высокой технической культуре, развивается по экспоненте, он подобна взрыву, и как любой взрыв, плохо управляема и может спровоцировать катастрофу, грозящую отбросить это человечество в состояние самого примитивного выживания. В любом случае, нестабильные по сути техногенные миры встречаются во Вселенной

реже, чем устойчивые и спокойные традиционные, но они при этом гораздо заметнее.

Второй очередью сегодня выступала оратор из высокоразвитого мира техногенов — высокая и статная женщина, на вид не молодая — я бы сказала, что она уже вошла в свой пятый возраст. Из её речи я узнала, что техногены нередко вмешиваются в судьбы иных миров, при этом они берут на себя роль, подобную роли богов, но насаждают они отсталому по их меркам человечеству не спасительные духовные учения, а целостные парадигмы, порождающие свою идеологию, политику, и даже науку и технику. Таким способом они пытаются предотвратить в том числе и инвазию Шал-Гур, в первую очередь её переход в стадию размножения. Наибольшим грехом, из тех, что можно найти в человеческих сообществах, эта почтенная и мудрая женщина считает организацию массового истребления разумных существ ради чьих-то подлых желаний — в первую очередь для получения кем-то власти или выгоды. Обитаемые миры, где такое случается систематически, она призывала брать под пристальное наблюдение, под особый карантин, а инициаторов и заказчиков подобных злодеяний скрупулёзно выявлять, помечать и отслеживать, чтобы в дальнейшем к ним можно было применить некие меры, какие конкретно — выступавшая не уточнила. Организацию массовых убийств ради выгоды оратор обозначила словом, которое которое для меня прозвучало просто как «истребление людей», но вот теперь заклятый медальон предлагает мне на выбор несколько близких по смыслу значений (пока что мне некогда из них выбирать более подходящее). Ещё оратор техногенов утверждала, что у властной элиты имеется предрасположенность к такого рода инвазии, что-то вроде профессиональной болезни, и через эту предрасположенность она прилагала понятие «истребление людей» к теме этого факультета — то есть к явлению цивилизационного паразитизма.

До этого дня я была уверена, что все глобальные беды людей исчерпываются войнами, эпидемиями и стихийными бедствиями. Хотя ещё об одной деструктивной силе несложно было догадаться — о порочной людской власти. Но, как оказалось, здесь всё обстоит куда сложнее… Только представьте себе, беда какого масштаба случается, когда паразиты вроде Шал-Гур захватывают высокоразвитую культуру техногенов. А такое, хотя и не часто, но происходит! Мало того, что война распространяется на все миры, куда только эти техногены способны дотянуться, ещё и образовавшиеся в результате размножения паразитов полиэмбриональные капсулы несут в себе зачатки невероятно мощной военной техники. В былые времена подобные инвазии имели место — взять хотя бы древнюю историю самих хозяев Светлых Чертогов — и тогда распри охватывали множество миров. Теперь эти случаи редки и обычно пресекаются на корню, но капсулы Шал-Гур, заряженные сокрушительным арсеналом, всё ещё странствуют по Вселенной, и даже являются предметом охоты для не чистых на руку дельцов.

Пожалуй, именно техногены выступают с речами наиболее для меня интересными и доходчивыми. В сочетании с красочными и выразительными образами каждое такое выступление воспринимается скорее как спектакль, а не учёный доклад. В основном из таких выступлений сложилось моё представление о том, что за беда постигла мой родной мир.

Я уже догадывалась, что на Гее шалгуры захватили правящую касту Великой Малайны. Но я не понимала, почему и как это произошло. Теперь же, в признаках этих паразитов, которые приводили выступавшие, я стала улавливать знакомые нотки образа мышления и черт характера, которые у нас обычно приписывают жителям юга Асии. Про малаянцев, например, ходит молва, что они своеобразно понимают добро и зло: добро для человека это то, что для него хорошо, а зло — то, что для него плохо. Малаянцы далеко не всегда задумываются, правду они говорят или лгут, к этому у них совсем другой подход — они просто говорят вещи, которые в данной ситуации считают для себя выгодными. Даже их отношение к истине сводится к тому, что достойно лишь их внимания: если некий предмет или явление для них полезны, значит они есть, если вредны — значит, их не должно быть, а если просто бесполезны — то такого как бы и нет вовсе. Большинство малаянцев восхищается богатством, славой и властью. Они уверены, что это самые важные вещи в жизни, на которые необходимо направить все свои старания. Есть среди них, конечно, и те, кто ценит изощрённый ум и хорошие манеры, и даже такие, что стремятся к глубоким знаниям и высокому мастерству, но подобного рода качества всё равно имеют конечной свой целью те же богатство, славу и власть. Честный и великодушный человек просто не выживет в таком обществе, а о духовном развитии в нынешней Малайне, именующей себя Великой, можно и вовсе не помышлять. Мораль и нравственность у южан испокон века были предметом презрительных насмешек, а справедливый, искренний и милосердный человек нередко воспринимается там как глупый и слабый — такой, которого можно легко использовать с выгодой для себя. Это отражено даже в их фольклоре, и подобные же представления лежат в основе их поведения как в быту, так и в торговле и политике. Конечно, не все малаянцы таковы. Человек по природе своей стремится к божественному идеалу, и в любых сообществах можно отыскать людей достойных — так и среди самых выраженных южан немало найдётся тех, кто добр и великодушен. У нас бытует поговорка: «хочешь преданного друга — найди честного малаянца». Она, конечно, про то, что преданная дружба — редкость, но в этой поговорке можно разглядеть и другую мудрость: хотя честного малаянца действительно нечасто встретишь, в то же время всем известно, что не бывает преданнее друга, чем малаянец, который искренне к тебе расположен. Однако случаи такой дружбы совсем уж редки, и от дурной славы южный народ они не в силах очистить. Послушав женщину из мира техногенов, я пришла к выводу, что у нас эта напасть — инвазия Шал-Гур — постигла именно жителей Малайны потому, что те оказались для неё наиболее уязвимыми.

Мудрецы, выступавшие на вчерашнем симпозиуме, как и сегодняшний змеиный жрец, ратовали по большей части за духовную борьбу с инвазией Шал-Гур — поскольку эти сущности по природе не материальны и люди лишь находятся под их влиянием. Некоторые даже сравнивали Шал-Гур с эпидемией своеобразного недуга — хотя и душевного, но всё же заразного, во время которой больных следует изолировать от общества, чтобы от общения с ними не заразились здоровые. Оратор техногенов пошла дальше: она предлагала лечить таких больных. Она поведала об опыте изоляции и успешного излечения, или исправления, людей, ставших по своей сути паразитами-шалгурами. Для этого её мир вмешался в судьбу другого мира, захватив контроль над целым человечеством.

У захваченного человечества, конечно, есть название, а ещё некая характеристика, мой «ментальный советник» перевёл её как «цивилизация третьей технической ступени». Профессор Бор Хиги назвал мой мир «второй технической ступенью» — значит, в докладе речь шла о культуре, техника которого на ступень совершеннее нашей. Благодаря заклятому медальону, хотя бы приблизительно, я постигла эту классификацию. Она подразделяет технические культуры по уровню их развития — от вполне понятных основ и вплоть до непознаваемых мною высот. Медальон сразу же предупредил меня, что «типология цивилизаций описывается многомерным массивом данных, поэтому линейная классификация к ним не применима», деление же на ступени является «грубым приближением». Это вполне разумная оговорка, но раз уж сам профессор публично использовал такое «грубое приближение», я тоже им воспользуюсь. В общем, первая ступень подразумевает преобладание точных наук, прикладной

к ним техники и машинного производства, а также проживание большинства населения в городских поселениях; вторая ступень уже вовсю пользуется ядерной энергией, сложной электротехникой и всеобщими коммуникациями, интенсивно осваивает ресурсы своей планеты и исследует ближний космос; у третьей преобладает ментальная техника, возможны междумировые путешествия, достигнуто условное бессмертие. Про пятую ступень я мало что поняла, а вот уровень техногенов, которых представляла женщина-оратор, явно выше миров третьей ступени и соответствует ступени четвёртой. Высокоразвитые сообщества техногенов четвёртой ступени, так же, как и эориане, свободно передвигаются по Вселенной, их космические флоты огромны, их поселения распространились по многим мирам и их жизнь, как и здешних жителей, пронизана самой разнообразной и совершенной техникой. Их мораль обращена наружу, принимает форму миссий, и у них есть потребность и средства благоустраивать иные земли, менее развитые и пребывающие в упадке. Я особенно внимательно пересмотрела это выступление. От него пугающе веет чем-то запредельно чужеродным, я не понимаю и не могу принять многие стороны их морали. Хотя техногены, похоже, принципиально против каких-либо убийств, несчастные судьбы большой массы людей словно сливаются для них в грязные пятна на светлом полотне жизни, и пятна эти они считают своим долгом выводить доступными им методами, даже не задумываясь над тем, чем же эти пятна сложены и что они принимают за грязь… В общем, то, что в итоге сделали соплеменники статной женщины, было поступком людей жестоких и безучастных!

Вкратце, предыстория здесь такова. Ещё до появления паразитов Шал-Гур, несколько поколений воинов сражалось с неведомо откуда приходящим, сильным и беспощадным врагом. Постепенно весь тот мир третьей ступни превратился в военную машину. Они накопили огромную и грозную силу, и тогда, наконец, смогли успешно отражать все спорадические атаки неведомого противника. Минуло ещё несколько поколений, и вот к ним явились посланцы врага. Нет, не для того, чтобы предложить мир. И даже не для того, чтобы зачитать условия капитуляции. Это и были те самые техногены, которых на симпозиуме представляет статная женщина-оратор, и они лично посетили пострадавший мир, чтобы извиниться. Они объяснили, что на одной из их дальних застав случилось некое недоразумение, в результате которого часть оборудования не работала должным образом. Они сожалели о причинённом ущербе, заверили, что недоразумение разрешилось и проблем больше не предвидится, и предложили подумать о компенсации. Они пригласили пострадавшую сторону к себе для переговоров. Там-то и выяснилось, что пострадавший мир отличается от мира агрессора примерно как садовый муравейник отличается от столицы большой и многолюдной империи, а грозный противник, с которым они воевали на протяжении нескольких поколений, оказался всего лишь неисправностью какого-то старого устройства на дальней заставе… Компенсация ущерба в итоге последовала, но какая именно — это осталось за пределами доклада. Недоразумение в итоге уладили, однако техногены обнаружили в пострадавшем от них мире присутствие Шал-Гур. Возможно, паразитов привлекло то, что мир этот превратился в могучую военную машину, в любом случае инвазия теперь угрожала соседним мирам, и виновные в таком положении дел техногены не могли оставить этот мир на произвол цивилизационных паразитов. Пока соплеменники выступавшей женщины изучали проблему и обдумывали её решение, в мире третьей ступени былой контакт с высокоразвитыми техногенами успел превратиться в легенду и стал составной частью вероучений, в то время как его реальность подвергалась сомнению. Когда, наконец, пришла пора разбираться с Шал-Гур, уже не было смысла взывать к позабытому физическому контакту, поэтому техногены принялись за ментальное внедрение в тот мир спасительной парадигмы.

До сегодняшнего симпозиума я считала, как и многие Гее, что если нас посетят обитатели другого мира, они прилетят из соседней звёздной системы на мощном корабле, при этом путь их займёт по меньшей мере несколько лет, а то и несколько десятков лет, и прибудут они к нам либо с исследовательской миссией, либо как завоеватели. Исследователи наверняка привезут с собой дары — к примеру, устройства, позволяющие производить лекарства от опасных болезней, дешёвую пищу и чистую питьевую воду, тогда как завоеватели прибудут с оружием небывалой разрушительной силы, от которого нет защиты. Как же я была наивна! Не смотря на наличие космических флотов, реальные вторжения чужаков в населённые планеты, как оказалось, происходят совершенно иным образом, и похожи они на те путешествия по населённым оазисам Вселенной, что описал мне с утра Призрачный Рудокоп. Техногены не захватывают миры непобедимыми армиями, прилетающими на мощных космических кораблях, они выбирают там подходящую, обычно лидирующую в плане развития, культуру и трансформируют её, насаждая людям — её носителям определённые идеи, теории и устремления, и так направляют эту культуру по нужному им руслу. При этом ни один из техногенов лично не посещает такой мир — просто за ненадобностью. Важнейший факт, который я вынесла из сегодняшнего симпозиума: проникновение в другой мир чаще происходит на тонком плане, и методы техногенов здесь подобны тем, которыми проникают в миры паразиты Шал-Гур!

Вот и в этом случае техногенам не потребовалось прилагать внешнюю силу вроде грозных космических легионов — обитатели заражённого шалгурами мира сами принялись осуществлять их спасительную парадигму, и сами же подавили возникавшее местами стихийное недовольство, которое суть что-то вроде иммунного ответа мира на внешнее вторжение. Достигнув таким образом успеха на первом этапе, техногены принялись за второй — за смену местной элиты. Они вновь использовали своё превосходство в знании, без особого труда добившись таких изменений, что шалгурам в том мире стало неуютно, а их места во властной верхушке начали занимать люди — носители парадигмы пришельцев. Это было что-то вроде политического переворота, устроенного, опять же, руками самих обитателей того мира. Разумеется, шалгуры принялись сопротивляться, но было уже поздно. Техногены не допустили диктатуры и массовых убийств, ведь задача переворота заключалась не в уничтожении какой-либо группы людей, а в устранении цивилизационных паразитов из правящей элиты. А затем пришельцы перешли к третьему этапу — к устранению шалгуров их людских голов. Именно это выступавшая назвала лечением. Лечение шалгура заключалось в его изоляции и создании таких условий, при которых личность паразита временно уничтожалась, точнее, низводилась до простейшего состояния, а затем бережно восстанавливалась, но уже в нормальном человеческом виде. Откровенно говоря, мне про такие опыты даже слышать было неприятно, а эта женщина сопровождала своё выступление ещё и выразительными зрительными образами! В конце она предложила брать под строгий учёт любое человечество, у которого проявятся признаки инвазии Шал-Гур, дабы предотвратить его гибель и распространение заразы на другие миры.

Третьей очередью перед залом выступил ещё один представитель техногенов. Он был явно из того же мира, что и сидевший впереди меня школяр с фиолетовой кожей, только телом выступавший был ещё дороднее, а одеждой гораздо пышнее. Говорил он в основном о той самой Сфере, про которую пелось вчера в элегии. Сферу эту, по его мнению, требуется тщательно изучить хотя бы потому, что миры внутри её границ никогда не подвергались инвазии Шал-Гур. По всему похоже, что Сфера просто не впускает внутрь себя полиэмбриональные капсулы. Фиолетовый мудрец использовал много специальных терминов, поэтому мне, в общем-то, не очень неинтересно было его слушать, но тема эта вскоре получила для меня неожиданное продолжение.

После третьего выступления был объявлен один из коротких перерывов. Многие из собравшихся в зале стали покидать свои места, при этом кое-кто даже заказал себе закуски. В числе последних оказался и мой сосед — земляк выступавшего техногена — похожий на школяра юноша с массивной фигурой и фиолетовой кожей. Проходя вразвалочку мимо меня с двумя небольшими коробками в руках, он вдруг остановился.

— Приветствую тебя, Виланка с Геи! — тихо и как-то робко сказал он мне и протянул одну из коробок. — Раздели со мной эту малую трапезу, и считай её приглашением к знакомству.