Безграничье
Шрифт:
Доктор сел читать. Изредка он похихикивал и зачитывал самое интересное:
– О, оказывается, на своих занятиях домогался молодых студенток!
– Ну, меня там не было, не знаю, - пожала плечами я, прихлебывая чай.
– Ну, если ты считаешь, что демонстрация оказания первой помощи при эпи припадке в отсутствии манекенов домогательство, то я согласен. И вообще им бы стоило спасибо сказать, что когда я показывал прямой массаж сердца, то ребра никому не сломал.
– Они ходили к вам на реанимацию?!
– воскликнула я.
– Не только, - буркнул доктор, - повторение мать учения. Когда у вас первая помощь была?
– На первом курсе.
–
– О-о-о-о, - протянул доктор, - хамское обращение… М-м-м-м, "уважаемому В.О. Ван Чеху самому бы не помешал специалист"… А вот это уже и, правда, хамство… "Неадекватность постановки оценок может свидетельствовать о непрофессионализме или коррумпированности доктора мед. наук В.О. Ван Чеха", - доктор взял следующий листок, нервно посмеиваясь, - О, тут и про тебя есть, Брижит! "Не удивительно, что его дипломница Брижит Краус дер Сольц, с которой ван Чех работает в одной клинике, получила на защите "отлично", хотя не на один из уточняющих вопросов не ответила".
– Ничего себе, - взъелась я.
– Однако, автор прав, ни на один вопрос ты не ответила хотя бы удобоваримо, - бросил доктор из-за листков.
– Я свое "отлично" получила, - отмахнулась я.
Доктор бросил на меня полный иронии взгляд и ничего не сказал.
– Вот, Брижит, готовься лучше. Повтори фармакологию! "Требую реквалификации всех тех, кто получил на защите "отлично" и тех, кого его оценка не устраивает!" - зачитал доктор.
– А я довольна своей оценкой. Мне не нужно реквалифицироваться, - нарочито безразлично ответила я.
– Я тебя сам в первых рядах на нее погоню, если будет оказия, - буркнул доктор.
– Что?!
– Что слышала, дитя мое. Я в тебе абсолютно уверен. Пусть знают, что я хоть и "неадекватно выставляю оценки", но, все же, справедливо. К слову, декан со мной и не спорил почти. А когда спорил, то я его слушался, вот так-то, - доктор поднял палец вверх.
– А если я завалю?
– испуганно спросила я.
– Ну, завалишь, эка невидаль, - отмахнулся доктор, - все заваливали. Реквалификацию мало кто сдает с первого раза. Молодые люди идеалисты и не понимают, что им грозит. Первичную лицензию у тебя никто не отнимет. А вот реквалификацию на вторичную и лицензии, если будешь работать, сдашь легко. Третичную еще придется сдавать, а потом автоматом зачтут по результатам работы.
– Как будто все так легко, - недоверчиво сказала я.
– Все легко, но не так, - показал мне язык доктор.
Взгляд мой упал на часы. Я подскочила. За всеми этими милыми воспоминаниями время прошло незаметно, я безвозвратно опоздала на работу.
Глава 2.
– Опаздываешь. Сильно опаздываешь, - мрачно сказал ван Чех, когда я вбежала в ординаторскую.
– Двадцать минут всего, - оправдывалась я, прикидывая, что случилось с доктором.
– Треть часа, - назидательно сказал ван Чех и поднял палец вверх.
– Простите, пожалуйста, - фыркнула я.
– Да ладно, - усмехнулся доктор, - Ничего страшного. Никуда от тебя твои алкоголики не разбегутся.
Я села на стул, внимательно разглядывая
доктора.– Решила сделать мне бесконтактную лоботомию?
– флегматично отозвался доктор. Я промолчала, не понимая пассажа.
– Ты так на меня смотришь, что либо мои лобные доли просто сами отвалятся, либо я загорюсь, - пояснил доктор, усмехнувшись.
– Просто вы сам какой-то не такой сегодня, - сказала я.
– А… так сны страшные мучают, - вздохнул доктор и потер лоб рукой.
– Расскажете?
– Тебе что и твоих алкоголиков мало?
– Одним больше, одним меньше, - сказала я и тут же осеклась под выразительным взглядом доктора.
Не успел ван Чех приступить к рассказу, как дверь открыла медсестра:
– Вальдемар, вас вызывает главврач, - сказала она и закрыла дверь.
– Ну, да… Естественно… День же не мог просто так начаться и кончится. Жить он без меня, что ли не может… - бурча, доктор ушел.
"Доктор ушел" сами по себе эти слова вместе не вязались. Но сегодня с ним все было не так. Он был уставший и замученный чем-то. Какая-то мысль гложет его. Я уже давно знала доктора и прекрасно понимала, что что-то случилось. Вряд ли дело касается семьи. Когда у доктора болеют дети, а иных проблем у него просто нет, он нарочито безмятежен. Сейчас речь, скорее всего, шла о его снах, о нем самом, возможно даже речь идет опять о Пограничье.
Как странно порой бывает: пока не имеешь о каком-то явлении ни малейшего понятия, то оно тебя и не беспокоит. Но стоит что-то о чем-то узнать, как наваливается куча проблем, а с ними новое познание, а с ним новые и новые проблемы. Просто порочный круг какой-то. Интересно, можно ли вообще закрыть пограничье, а вместе с этим и решить все наши проблемы?
Что мы знаем о нем? Это коллективное бессознательное всех в мире людей. Пространство вполне материальное, между миром нашим и миром двойников - Ка. Пространство населяют люди больные душой, так как воспринимают реальность под призмой Пограничья, находятся внутри него.
Попасть туда можно либо сойдя с ума, либо если сумасшедший, могущественный настолько, что может управлять пограничьем, перетащит тебя туда. Такие больные могут навещать жертв во сне, состоянии наиболее близком к пограничью у здорового человека. Эти могущественные психи, условно нами с доктором названы - Властелинами Пограничья.
Первой описала работу Пограничья Пенелопа ван Тащ, наставница доктора. С нее-то у нас и начались проблемы. Она была последней владычицей пограничья и с ее смертью больше никто, кроме ее мужа, пограничьем не владел. Так вот если можно что-то открыть, то, наверное, можно это и закрыть. Вопрос как. Пенелопа этим не интересовалась. У нее были совершенно другие планы, но об этом уже не раз было сказано.
Нужно будет обсудить эту с доктором проблему. Ведь сколько мы уже с ним наблюдаем пограничье, тот, кто хоть раз с ним связан, уже никогда не расстанется с этим местом. Как и тот, у кого хоть раз возникал психоз, дальше живет с возможностью нового рецидива.
А ведь есть еще такие непостижимые существа, как наши Ка, воспоминания, живущие в каждом человеке. Как показало последнее (нет, в случае с нами не последнее, а крайнее) приключение от того, как часто мы занимаемся нашими воспоминаниями, зависит их жизнь. Воспоминания могут путешествовать через Пограничье и, видимо, частенько снуют там. Ка могут пробираться в наш мир, как это было, а мы можем через пограничье пробираться к ним… Все взаимосвязано и проводником всех этих фантастических перемещений является пограничье.