Чтение онлайн

Дева, сверкающая серебром богиня, поднялась с трона и, тяжело ступая, подошла к зеркальному источнику. Посмотрела на свое изображение и до боли сжала губы. Старость постепенно одолевала призрачное великолепие и, царица уже не могла смотреть на морщинистое, словно печеное яблоко лицо, крючковатые, иссохшие руки, оплывшую подобно восковой свече фигуру.

— Гикия! — позвала базилисса, — Я должна повторять дважды?

— Я здесь, Ваша

божественность!

Дева с завистью посмотрела на юное тело служанки и надула губы. Богиня знала, что все это до тех пор, пока она правит, а потом от древней героини даже праха не останется и все-таки обидно за себя любимую и неповторимую.

— Могущественная! — продолжила Гикия, потупив взгляд в мозаичный пол, — Купель с асфоделом и отвар молока степной кобылицы готовы!

— И это все? — ударила посохом Дева и чуть не упала, — Помоги мне!

Рабыня, аккуратно поддерживая хозяйку, помогла ей выйти из атрия, кивнула стражникам и, те сразу же усадили ее на роскошные носилки, подаренные в свое время не кем-нибудь, а Венерой Капитолийской.

— Что же они медлят, Гикия? — всхлипнула базилисса, — Ты что, разучилась услаждать героев? Почему они медлят? Мне нужна свежая сила и теплая кровь!

— Из Бездны вылезли кекропы и осадили передовую цитадель! Диофант командует обороной! Из владений Триединого…

— Знаю! — отрезала царица, — Потом!

Отпустив воинов с носилками, царица грузно присела на каменное ложе. Гикия помогла разоблачиться, а затем войти в купель. Колдовская жидкость помогала на короткое время вернуть если не молодость, то силу духа и убирала коварную дряхлость. Приятное ощущение легкости улучшило настроение и, даже морщины на лице слегка разгладились, а взгляд стал прежним, проницательно лукавым.

— Ваше Великолепие…! — начала Гикия, но была прервана. — Оставь церемонии, хотя бы здесь! Звучит насмешкой! Что там?

— Историк Сириск просит о высочайшей встрече! — поклонилась Гикия.

— Проси! — вздохнула богиня и глубже опустилась в купель.

Сириск появился со своими свитками, но против обыкновения не в тоге, а в доспехах гоплита, причем достаточно побитых в сече. Он устало поклонился и, с молчаливого согласия повелительницы, присел на небольшую скамеечку.

— Царственная! — начал историк, — Верховный стратег Диофант моими устами сообщает, что пограничная крепость пала. Мы сражались с кекропами до тех пор, пока не подошли легионы Люцифуга! Ваша царственная сестра, Афина Минерва, приняла присягу изгнаннику Триединого, как и большая часть Олимпийцев. Остальные рассыпались в прах!

— И кто же? — дрожащим голосом спросила базилисса, — Неужели Зевс?

— Поглощен Хаосом!

— Гера?

— Развоплотилась!

— Арей-то остался? — вздохнула Дева.

— Ранен в поединке Диофантом!

— Аид с Посейдоном? Уж эти-то выкрутились?

— Аид бросился во Флегетон и сгорел, а Посейдон стал частью Хаоса!

— Ты что-то не договариваешь, милейший Сириск! — овладела собой Дева, — Я ведь тоже триединое божество, не так ли? Думаешь, ослабела? Чего хочет от меня архонт Люцифуг?

— Покорности! — поклонился Сириск, — Предлагает свою руку и сердце! Он жаждет встречи со своей избранницей в пограничной крепости!

— Хорошо! Передай ему, что я подумаю! — улыбнулась царица, — Исчезни!

Сириск молча поднялся и исчез, словно его вовсе не было. Дева мрачно взглянула на Гикию и взяла с поставца кратер с вином. Нельзя сказать, что предложение Люцифуга особенно

разочаровало, скорее наоборот, но ипостась Артемиды явно протестовала против такого покушения на свободу. Богиня знала, что некогда Люцифуг был красив словно Аполлон и даже более того, но признать чью-либо волю?

— Каков наглец! — ударила по воде ладонью богиня, — Гикия! Желаю видеть моего нового слугу, Варвара!

— Но он, царственная, еще не насладился ароматом асфодела настолько…

— Вздумала мне перечить, девчонка! — возмутилась Дева, — Навеки останешься собакой, а для твоего героя найду кого-нибудь лучше!

— Я, скоро, Божественная! — поклонилась Гикия, уже теряя очертания, и растворилась в воздухе.

Оставшись одна, богиня улеглась на ложе и погрузилась в мрачные размышления. Люцифуг! Она знала его давно, когда совсем юной богиней появилась из предначального Айдоса и с упоением набиралась сил во время кровавых гекатомб. Архонт Тьмы был всегда и всегда издевался над олимпийцами. О! Как по этому поводу бушевала ревнивая стерва Гера и тогда доставалось всем, особенно названому братцу Аполлону с его музами. И вот теперь Ойкумена Олимпа разрушена и только… Какой ужас!

Дева попыталась принять облик Гекаты и не смогла, хотела стать Лунной Охотницей, и не получилось! Остается быть дряхлеющей царицей с расплывшимися чертами былого величия. Vae victis! Проигрывать тоже надо уметь или извлекать из любого выгоду, подобно финикийским купцам. И так: Люцифуг вернет ей молодость, красоту и мнимое могущество. Как не хотелось уподобляться Клеопатре Египетской. Поверила наследница Птолемееев ромеям, стала сначала шлюхой на троне, потом потеряла царство и только аспид избавил от позорного шествия за колесницей триумфатора. Дева не Клеопатра, а вот Люцифуг могущественнее Цезаря, Антония и Октавиана вместе взятых! Потерять власть и стать простой демоницей? Ну, уж нет! Вот вечно холеная Афродита стала верховной суккубой. Казалось бы, при власти, а так просто верховная шлюха в лупанарии! Братец названый, небесный сердцеед, служит вместе со своими разлюбимыми фавнами тривиальным инкубусом. Тьфу, срамотища! И так! Для нее несравненной, Архонт наверняка придумал что-нибудь в духе…

— Могущественная! — прервала размышления базилиссы Гикия, — Варвара терзают мысли о прошлом, ибо пыльца асфодела потеряла силу!

— Ты его привела? — поинтересовалась Дева.

— Да, хозяйка! — поклонилась Гикия и, едва заметным движением, заставила материализоваться белесый шар под потолком.

— Хорошо! Гикия, приготовь все для церемонии Гекаты! — приказала лунная чародейка, посмотрела в зеркальный источник и загадочно улыбнулась.

Тихим вечером господа офицеры тешились хорошим красным вином и радовались жизни, бившей по благородной физиономии декретами на пожелтевшей бумаге. Революционные марши оглушительно ревели на митингах, и толпа пролетариев танцевала неповторимую пляску скелетов. Зомби наполнили матушку Россию и повиновались, продавшим дьяволу душу скелетам. Скелеты чуяли теплую кровь, шли по следу за теми, кто имел наглость ее иметь, и били наверняка, потому как в Преисподней нет места живым. Omnia orta cadunt! И потому следует сначала умереть, чтобы не жить нежитью под сенью марксова призрака.