Беглец
Шрифт:
Семеныч смолк, понимая, что озвученные Ею его мысли нелепы и, действительно, не могут иметь под собой оснований. Ему стало неловко.
– Я тут совершенно ни при чем! Знаешь, это очень неприятно, когда тебя считают причиной чего-то нехорошего! – сообщила Она ему, прислушиваясь к разговорам полицейских и водителя.
– Знаю, маленькая. А еще неприятнее, когда ты сам себя считаешь этой причиной. Поэтому мне тяжело с тобой проводить ночи. Совесть меня гложет, понимаешь? Не дави на меня.
Она сердито поджала губы. Потом повернулась к нему:
– Жизнь проходит. И ночи пройдут, а мне тебя
– Мы же договор подписали. Я тебе останусь.
– Да ну тебя. Придумал ерунду и ей аппелируешь теперь. Надо все делать вовремя.
Семеныч поморщился.
– Я и так всю жизнь делаю то, что надо. Терпеть не могу это слово. Можно, я хоть от тебя его не буду слышать?
– Можно, – обиделась Она. – Не надо мне никакой ночи. Подавись ей.
– Нет уж, – немного поразмыслив, ответил Семеныч. – Не надо еще хуже, чем надо.
– Наконец-то. Выдолби это на своей совести. Там, чувствую, места много.
– Ты договоришься…
– Не договорюсь, – Она притянула его лицо к своему и поцеловала в губы. – Я хочу домой, хочу ночь и люблю тебя. Я не виновата, что мы не можем быть постоянно вместе?
– Я б с тобой и дня не выдержал, – ласково сказал Семеныч, трепетно прижимая свой нос к Ее носу.
– Неправда. Я б тогда тебя никогда не доставала, и ты был бы мною доволен.
– У тебя неверное самомнение.
– Ну и ладно. Почему мы не едем? – Она прикрыла шторку. Разговор за окошком становился все жарче. Полицейские были возбуждены, а водитель постоянно ахал и вскидывал руки.
– Выбраться бы скорее из этого города, – пробормотал Семеныч.
В микроавтобус зашла пожилая пара.
– Какой кошмар! – причитала женщина, обмахиваясь рукой. – Вы слышали, кого поймали?
– Кого? – спросила Она.
– Девушку, что последнюю из автобуса извлекли. Она в международном розыске, и ее ищут уже много лет.
– За что? – вяло уточнил Семеныч.
– Как я поняла, она много лет похищала новорожденных детей, чем-то их пичкала, чтобы те молча спали во время перевозки, и переправлялась с ними за границу. Судьба детей до сих пор неизвестна. Выдвигают версию, что она работала на заказ клиники, которая поставляет биоматериал. Она доставляла детей как доноров костного мозга и органов, а также для опытов. Работала целая система во многих городах и странах. Но на след выйти не удавалось. И если бы с глазами у нее ничего не случилось, она продолжала бы свою чудовищную деятельность, – женщина устроилась на сидении, находясь в крайнем возмущении от услышанных новостей. – Девушку на территории аэропорта ждали с фальшивыми документами. У нее сумка была набита поддельными документами и деньгами. Под вторым сиденьем стояла, в нише, которая осталась от демонтированной печки.
Она переглянулась с Семенычем, поняв, почему девушка смотрела на Семеныча, то есть на его кресло, под которым была спрятана сумка.
– Вы представляете? – продолжала возмущаться дама. – Как таких земля-то носит? Утром я на нее обратила внимание. Эта девушка подошла к выходу нашего отеля, и как ни в чем не бывало, села в автобус. Но в отеле я ее совсем не помню. А автобусы с туристами часто пропускают без проверки…
– А гид, что не знает, кто у него по списку? – рассеянно уточнил Семеныч. Его больше волновало, чтобы полицейские
не стали интересоваться их личностями. Беглая, формальная проверка паспортов пока прошла успешно.– Мы тоже без списка, – напомнила ему Она. – Администратор связался с трансфером и нас взяли, потому что были места. И у нас никто ничего не спрашивал – все сонные были, никому ни до кого дела не было.
– Какой кошмар! Младенцами, как мясом торговать! Поделом ей! Всю жизнь будет мучиться слепая, и к тому же в тюрьме! Как хорошо, что не умерла! Пусть расплачивается, и как можно дольше!
«Все опять странно! – задумался Семеныч. – Сразу после Ее фразы автобус завертело, и девушка выколола себе глаза. Как такие осколки, словно кинжалы, вонзились в оба глаза сразу? Почему у осколков стекла был такой идеальный размер? А теперь это и вовсе не девушка, а монстр, получивший по заслугам. Как в кино. И я до сих пор не понимаю, как происходит вокруг меня столько событий. А происходят они только в Ее присутствии. У меня больше не остается никаких объяснений и причин. В Ней что-то есть. Нечеловеческое».
Она в волнении покусывала губы, которые вмиг покраснели, а лицо Ее побледнело. Ситуация с девушкой явно задела Ее до глубины души.
«Какая-то чертовщина! Самое страшное повреждение, что может быть. И именно этой девушке. У меня вопрос не в том, чтобы кто-то наказывал виноватоватого: судья, судьба, случайность или бог. У меня вопрос в том, как вселенная допускает до рождения и жизни таких больных людей? Несомненно, так поступать могут лишь глубоко больные».
– Ну что ты? – тихонько прошептал Семеныч, читая все эмоции на Ее лице и желая Ее приободрить.
– Все? – водитель наконец забрался в микроавтобус и завел транспорт. – Повторяю, если вы сейчас улетите, потребовать компенсацию за ущерб вы не сможете, поскольку отказались оставаться заполнять необходимые документы.
Семеныч после взлета настойчиво пытался задремать.
– Семеныч! – дернула Она его за рукав. – Хватит спать! Я забыла тебе рассказать.
– Я ночь не спал из-за твоей ссоры!
– Ничего, – махнула Она рукой. – Потом когда-нибудь поспишь. Слушай!
– Что?
– Когда после отравления я попала в больницу, я долго спала?
– Угу, – качнул головой Семеныч.
– Мне приснился твой двойник. Со дурацким именем Доместик Год. Он мне сказал: когда мы загоняем в подсознательный мир всякую дрянь и не дрянь, то на самом деле, это живые существа, которые потом и давят нас. И нас неосознанно начинает терзать подсознание, в котором эти существа начинают жить, а иногда они могут от нас отделиться и проявиться на самом деле!
– Дрянь и не дрянь – это что? – тут же очнулся Семеныч.
– Чувства, эмоции. Возможно, мысли. Что-то такое, что производится самой душой. Нами. Людьми.
– А кто тебе приснился? – уточнил Семеныч, соображая, что некоторые события Ей кажутся теперь просто сном.
– Бог, наверное, или его образ, – выпалила Она. – Или это не он сказал, а тот владелец яхты говорил?
– Что говорил?
– Что это и есть эгрегоры. Вот эти живые существа, которые нами создаются и потом нами могут управлять. Или мы ими? – засомневалась Она, запутавшись в воспоминаниях.