Атман, книга вторая
Шрифт:
— Ты думаешь, она сама? — спросил Скрипач.
— Думаю, да, — кивнул Ит. — Это теперь невозможно проверить, как ты понимаешь. Там почти ничего не осталось. Адресник, и клок волос с заколкой. Может быть, если поискать, найдется ещё что-то, но совсем немногое. Женщина и кошка действительно слишком сильно любили на самом деле Старого Бона. Вот только теперь не у кого спросить, почему это чувство привело их в результате в лес, где они на самом деле и остались.
— Но почему никто ничего не заметил? — спросил Скрипач.
— Потому что их заменили, — беззвучно сказал Ит. — Потому что в лес вошли женщина и кошка,
— Это не совсем верно, — раздался тихий голос за их спинами. — Что же, время пришло. А раз так… Задавай вопрос, путник. Только постарайся придумать его правильно. Сделай вопрос таким, чтобы глупая Сказительница сумела его осмыслить, и ответить.
Ит медленно повернулся. На пороге спальни стояло то, что до недавнего времени они называли кошкой Баоху.
— Он умер осенью, глубокой тёмной осенью, когда деревья уже облетели, но мороз приходил сюда, в Лимен, лишь по ночам, — существо, стоявшее на пороге спальни, издало долгий, протяжный вздох. — Женщина не плакала, нет. Но её любовь и его смерть оказались для неё больше, чем была она сама. Иногда, когда кто-то умирает, возникает словно бы дыра в душе. А в её случае душа оказалась меньше, чем эта дыра. И она провалилась в неё целиком. А кошка… животные устроены иначе, но кошка испытывала такую тоску, что никогда не сумела бы уместиться в её старом слабом теле. И они, выждав положенный срок, ушли в лес поздним вечером. Женщина знала травы. А кошка знала, что следует сделать кошке, когда тот, кто был основанием и смыслом её жизни, покидает землю. Женщина села под дерево, кошка легла ей на грудь, и уже через час там, в лощине, остались только два тела, и ничего больше. И только после этого пришли мы.
— Погоди, — Ит опомнился первым. — Ты… ты не подобие Таисси Имитта, верно? Ты атлант?
Существо усмехнулось.
— Да, — ответило оно. — Я атлант. Я же говорила вам во время нашего последнего разговора, что могу ждать долго, очень долго. И, кажется, вы совсем позабыли сказку о Тени? Или же её смысл оказался для вас настолько сложным, что вы не сумели понять его и запомнить?
— Слушай, ты можешь… того… — Скрипач щёлкнул пальцами. — Обратно в кошку можешь? Не подумай ничего плохого, но эти вот твои жвала и псевдоподии, или чего это там у тебя, не знаю… в общем, кошкой было лучше. И давай, пожалуйста, без пафоса в этот раз. Пафосом мы в своё время досыта наелись ещё в «Хороводе».
— Ладно, — сдалась бывшая Баоху. — Не вижу в вашей просьбе ничего предосудительного. Только, пожалуйста, не подсматривайте.
— Фигушки, — мотнул головой Скрипач. — Давай, превращайся. Спасибо, хоть без браслетов и муравьев в этот раз обошлась.
Тело атлант вздрогнуло, пошло рябью, и через полминуты на пороге спальни стояла уже самая настоящая Баоху, даже адресник оказался на своём законном месте.
— Так-то лучше, — удовлетворенно кивнул Скрипач. — Значит, вы, атлант, заменили собой умершую женщину, и кошку Старого Бона?
— Я заменила только кошку, — покачала головкой Бао. — Женщину заменили другие.
— Стоп, — приказал Ит, поднимая руки. — Бао, или как там правильно, и ты, рыжий, помолчите оба. У меня появилось много вопросов, и пока я их не задам, никто с места не
сдвинется. Понятно?— Ит рассердился, — мурлыкнула Бао. — Ну, хорошо. Задавай вопрос, путник.
— Хватит, — железным голосом произнес Ит. — Атлант — это раса-резидент. Вы следили за нами и в той части Сферы, и в этой? Верно?
— Верно, — подтвердила Бао. — Это несложно для моего вектора.
— Хорошо. Тебе что-то известно о том, что здесь происходит?
— Да, — кивнула Бао. — Но наши версии отличаются.
— Ваши — это чьи? — спросил Ит. — Ты сказала, что Элин…
— Зивы, — уверенно произнес Скрипач. — Так?
Бао усмехнулась.
— Мог бы и раньше догадаться, — ответила она. — Почему не догадался Ит, я так и не поняла. Всё же было на поверхности.
— Оно может быть на поверхности только тогда, когда ты начинаешь что-то предполагать, — покачал головой Ит. — Скажи, вы ждали нас… только здесь? В этом мире, на этой планете? Или…
— Или, — коротко ответила Бао. — Вас ждали мириады. Мириады нас. Мы ждали там, где есть вектор, ждали везде и всегда. Но дождаться удалось только нам.
— Не очень понял, но сейчас это неважно. Элин — это зив, или колония зивов, или организм, созданный зивами, — сказал Ит. Бао снова кивнула. — Следующий вопрос. Зачем вы нас ждали?
— Архэ должен остановить это всё, — беззвучно сказала Бао. — Разомкнуть окончательно цепь, завершить цикл, решить задачу полностью. Иначе быть беде. Большой беде.
— Звучит устрашающе, но ты не сказала, о какой именно беде идёт речь, — справедливо заметил Ит. — О чём ты говоришь?
— О том, что становится невозвратно, — ответила Бао. — Всё становится невозвратно. Неужели вы не ощущаете этого? Или всё же ощутили, но не сумели сами себе признаться в том, что видите?
— Я не понимаю, — покачал головой Скрипач. — Ит, включи свет, пожалуйста. Почему так темно, там дождь собирается, что ли? Вроде бы солнечно было.
Ит оглянулся — да, в модуле действительно стало значительно темнее, чем было несколько минут назад. Он бросил взгляд на окно, и с удивлением увидел, что к силовому полю, которое было активировано, прислоняются в огромном количестве те самые круглые темно-зеленые листья, перекрывающие свет, идущий с улицы.
— Что это значит? — спросил он.
— Элин охраняет вас. Баоху охраняет вас. Они идут, — тихо ответила Бао. — Они скоро будут здесь.
— Кто будет здесь?! — рявкнул Скрипач. — Атлант, говори нормально! Хватит уже загадок и тайн! Что происходит?
— Ты не понял? — Бао повернулась к нему.
— Мы не поняли, — максимально спокойно сказал Ит. — Кто идёт сюда? Люди?
— Здесь больше нет людей, — покачала головой кошка. — Это не люди.
— Что? — Скрипач отступил на шаг. — В смысле?..
— Это не люди, — повторила Бао. — Это Тлен.
Лицо Элин выглядело словно бы нарисованным на двери, и картинка получилась странной и почему-то не очень приятной. Возможно, потому что лицо выглядело сейчас неестественным, мультяшным, ненастоящим. Несколько минут назад листья и ветви оплели модуль целиком, и на двери проступило это самое лицо — а там, снаружи, за живой изгородью, образованной массой ветвей, стояла толпа.
— Значит, это не люди, — произнес Скрипач. — И все, кого мы видели за эти полгода…