Чтение онлайн

— Какъ можно! Что ты! воскликнулъ Засцкій.

— Ни въ жизнь! подтвердилъ Петрынь. — Я въ полночь ужь буду съ ребятами его благородія на мст. Буду ловить да щелкать бгуновъ. А какъ проявитесь подъ Яромъ по утру, я и двину своихъ. Ты, знай только, въ Гон своихъ пошибче виномъ угости.

— Ладно; не учи ужь, не порти! сказалъ Орликъ. — Простите! Авось, Богъ милостивъ, мы, какъ дурней какихъ, блены облопавшихся, — всхъ отхватаемъ; что смху-то будетъ потомъ! воскликнулъ Орликъ. Завтра въ полдень ужь пиръ горой будетъ въ Устиномъ Яр и длежъ добычи! игралъ словами эсаулъ и

захохоталъ незлобно, но раскатисто, какъ давно уже не смялся. Петрынь понялъ по-своему.

— Егоръ Иванычъ! шепнулъ онъ. Ты все-жь таки Устю не обидь, какъ словимъ. За что?..

— Ладно, ладно; тамъ видно будетъ, что съ кмъ учинить. Прости, баринъ.

Орликъ рысью двинулся по тропинк на Козій Гонъ.

— Ты отчего это за атамана просилъ? — не обижать? удивленно обернулся капралъ къ Петрыню, потерявъ уже Орлика изъ виду. Что теб онъ… плевать.

— За что его обижать, выговорилъ Петрынь, — онъ не такой… не простой атаманъ, а диковинный, вотъ что!

— Диковинный. Чмъ? Старъ больно?

— Ему девятнадцать либо двадцать годовъ минуло. Старъ?!

— Двадцать? Моложе меня. Полно? А я думалъ ему лтъ шестьдесятъ. Мн сказывали, что на низовьяхъ разбойникъ только въ эдакіе года въ атаманы приходитъ, какъ вотъ на служб царской въ генералы. А онъ молодчикъ?

— Да еще какой! шепнулъ Петрынь грустно.

— Я его повшу. Такъ указано! сказалъ Засцкій. Мн указъ — разбойниковъ, елико возможно, въ путахъ въ острогъ доставить; а тамъ ужь судьи да палачъ съ ними расправятся; а атамана повсить, для устрашенія, на мст.

Петрынь вздохнулъ и понурился… Чрезъ мгновенье крупныя слезы вдругъ выступили у него въ глазахъ, и онъ, быстро отвернувшись, отошелъ отъ капрала.

— Указа такого нтъ, думалъ Засцкій;- да и быть не можетъ; а я самъ, по совту намстника, вздерну атамана на дерево… для молвы. До Москвы и царицы молва добжитъ: «Ерой, молъ, капралъ Засцкій, волжскихъ разбойниковъ разгромилъ, въ полонъ привелъ, а ихъ атамана повсилъ».

И юноша радовался, заране воображая, какъ его встртятъ въ город посл побды на Волг.

Орликъ дорогой также радовался не мене капрала.

— Вся сила въ томъ, чтобы раздлить народъ на дв половины и взять въ розницу! сказалъ онъ юному командиру.

Онъ и общалъ Засцкому разбить своихъ на два отряда. Одинъ оставить въ Яр, а другой повести якобы на ограбленіе большого купецкаго обоза, идущаго по дорог, но остановить на ночевку въ ущельи Козій Гонъ. Тутъ Орликъ брался, захвативъ съ собой вина въ дорогу, угостить не въ мру свой отрядъ, а затмъ уже полупьяная ватага, ночью въ ущельи атакованная командой, такъ перетруситъ, что всхъ можно будетъ вязать, какъ дрова, или хлопать въ одиночку, какъ мухъ.

Но юный и добродушный капралъ, радовавшійся, что Орликъ разобьетъ свою шайку на дв части, будто не догадался, что его собственная команда будетъ въ томъ же положеніи, такъ какъ онъ согласился отдать Петрыню боле дюжины солдатъ для заслона Устинова Яра отъ Камышина, куда, по словамъ Орлика, бросятся бгуны изъ поселка, а за нимъ махнетъ и самъ атаманъ, если его накроютъ въ Козьемъ Гон.

Впрочемъ, если Петрынь поврилъ предательству есаула, котораго

зналъ и еще недавно ненавидлъ, то капралъ, всетаки имвшій свои понятія о грубыхъ ухваткахъ и глупости волжской голытьбы и сволочи, могъ, и подавно, вполн довриться удивившему его краснобаю и умниц Соколовскому.

Орликъ прискакалъ въ Яръ, едва не загнавъ любимаго коня. Тотчасъ устинцы вс были подняты на ноги, и эсаулъ разъяснилъ всмъ свое колно. Прибыть имъ прежде команды въ Козій Гонъ, разсыпаться по густой чащ, на холмахъ, справа и слва надъ самой дорогой и ждать… Явится команда въ узкое ущелье, и хлопай въ нее каждый изъ ружья въ кучу; что ни пуля — въ тл, а они кидайся, ползай въ чащу хоть по одиночк на выстрлы. Пока иной доищется, гд заслъ молодецъ — въ него можно еще раза два выпалить, а третій зарядъ заколотить и ждать въ своей нор, чтобы прямо лзущему въ упоръ пустить и на мст положить.

— Въ эдакой битв и маленькіе калмычата могутъ отличиться! Это по легче, чмъ на бляну лзть! закончилъ рчь Орликъ.

Восторженные крики раздались на сход. Молодецъ эсаулъ такъ хитро все надумалъ, начиная съ похищенья Петрыня, которое онъ теперь разсказалъ и пояснилъ, затмъ такъ объегорилъ — благо его самого Егоромъ звать — командира и команду и, наконецъ, такъ теперь описалъ ихъ будущую битву, т. е. хлопанье изъ кустовъ въ тсную кучу застигнутыхъ и перепуганныхъ солдатъ, что вс устинцы не только обрадовались, но пришли въ восторгъ.

— Съ эдакимъ эсауломъ Москву-матушку можно взять и разграбить, если бы только не грхъ, да не далеко! воскликнулъ самый степенный и видавшій виды Блоусъ.

— А храбрый генералъ Петрынь съ командой будетъ пустое мсто караулить! крикнулъ Малина, — покуда его не словятъ наши.

Атаманъ Устя при всхъ обнялъ своего эсаула и произнесъ бодро и весело:

— Молодчина ты, Орликъ! Зналъ я, что ты умница-разумница, и надялся на тебя, но все-таки ты меня теперь удивилъ, — и атаманъ прибавилъ: ну, живо, ребята! Козій-то Гонъ не на носу вдь, а къ вечеру надо намъ быть на мстахъ.

Оружіе было тотчасъ же роздано, и каждый молодецъ получилъ такой запасъ зарядовъ, какого никогда не получалъ, — спасибо купцу Душкину, у котораго поживились вволю порохомъ и свинцомъ.

Чрезъ часъ разбойная команда, человкъ въ шестьдесятъ, уже бодро шагала на встрчу команд городской. Устя и Орликъ были верхами впереди, и эсаулъ разсказывалъ атаману все подробно, описалъ и командира изъ недорослей дворянскихъ.

— Его-то мы повсимъ! прибавилъ Орликъ. Намъ все одно бросать Яръ; вдь за ними и другую команду пришлютъ.

— А зачмъ его вшать? спросила Устя.

— Затмъ, чтобы ихъ братъ, устрашенный, впредь не вызывался на разбойниковъ ходить. Это наша выгода.

— Да, врно! Въ Козьемъ Гон и повсимъ! весело сказала Устя.

— И Петрыня съ нимъ, мерзавца! вскрикнулъ эсаулъ. Обоихъ вмст на одинъ сукъ.

— Да, ужь я мшать не буду! Погубилъ я было васъ всхъ изъ-за окаяннаго! досадливо произнесла Устя. Теперь тоже изъ-за него уходи, бросай свой поселокъ и ищи другое мсто.

— Теб твой дворецъ жалко? пошутилъ Орликъ.